December 21st, 2018

(no subject)

если вы сказали не подумав - значит, сказали то, что вы думаете. (Бернард Шоу)

требуется догадливый есаул

- как нистранно, ни одного догадливого не припомню: есть хорунжие, войсковые старшины... Есаулов близких нет. - Приснилось, что поседела моя наградная папаха, полученная за отстрел либералов от РПЦ. Жаль ее (папаху) было до слез: белая мне не нужна совершенно. Версии о моей скорой смерти не принимаются - она планируется, но вовсе не волнует. Тут чтото поважнее! (Из коллайдерного андрона сбежал бизон Хиггса? Или Путин завел-таки новую собаку?)

солнце на лето, зима на мороз. Долгая ночь

зимнее солнцестояние - канун солнцеворота. Самая долгая ночь. В ее полярных недрах должно обновиться светило. Святой Спиридон Солноворот повернет медведей в берлогах (не наше слово! Нууж ладно: будем считать, что ввела Екатерина Великая) на другой бок и... Ждите.

"живые картины"

- когда они появились? Неизвестно. Но в XIV веке уже были. И в XIX, и в XX... "Живые картины" - вид неподвижной пантомимы: люди в соответствующих одеждах (иногда - в "костюмах Адама и Евы") и с артефактами, сгруппированные в нужных позах, изображают некую значимую сценку. Событие. - Из Библии; из древнегреческих мифов; знаменитый исторический факт. Например, Иван Грозный убивает своего кредитора. Или - семь Отцов-Онователей США на белых верблюдах впервые выходят из вод Океана на землю Америки... - "Живые картины" показывали в людных местах: на площадях, в трактирах, во дворцах и в тюремных камерах. Не будем греха таить, признаемся - частенько этим приходили любоваться, чтобы увидеть обнаженное тело; и именно на них подняла респект знаменитая затем Эмма Гамильтон, любовь адмирала Нельсона родом из трущоб. Но полную обнаженку зрителям не показывали: "голые" исполнители затягивались в моделирующее белье телесного цвета. На нем и крови намазать было проще, есличто... А верблюдов, короны и троны, любой реквизит - сделать из раскрашенного дерева и холста.
Когда еще не было ни кино, ни ТВ, ни тем более интернета, главным зрелищем белого, желтого да и черного местами человека оставался театр. А "живые картины" - это самая простая форма театрального представления. Для нее не нужны гениальные актеры, только режиссер - расставить в душераздирающих позах, нарядив в неимоверные хламиды, можно и непрофессионалов...
- И будет интересно. Поэтому "живые картины" станут создавать и завтра. И послезавтра:)

костюмчик от Помпео делла Кьеза (железо, сталь, латунь; ковка, гравировка, злачение-чернь. ок. 1590)

Помпео делла Кьеза (работал c 1571 по 1591) считается последним великим миланским "рыцарским кутюрьё". - В отличие от специализировавшегося на парадном оружии и гротескной скульптурной чеканке семейства Миссалья-Нигроли, которых он отодвинул на второй план, Помпео делал настоящие боевые доспехи - и данный гарнитур хорошо отмечен рубящими ударами холодного оружья. Они его не просекли. Делла Кьеза украшал гладкие доспехи своей работы только полосами художественной гравировки в стиле motivi a tessuto - под богатые итальянские ткани того времени. В XVI столетии в моде были полосатые костюмы... Миланский рыцарский силуэт, в отличие от тяжелого аугсбургского - летяще-строен и легок. Закрытый шлем-армэ, наручи, поножи, кираса - всё прилегает; амортизируют удары широкие отбойники-раструбы по краям доспешных элементов и шарниры, прикрывающие-обеспечивающие подвижность суставов - налокотники, наколенники. Тесный шлем вращается на желобках воротника-горжета, как орудийная башня броненосного корабля, узкий визор-щель разделена по центру; венчает невысокий гребень, а на затыльнике - трубка для плюмажа из перьев. Шлем, как и все остальные комплектующие, исполосован гравировкой с чернью и золочением - античные фигурки запутались в извивах листьев и трав... Орнамент изыскан и строг. На кирасе выбит с внутренней стороны внизу мальтийский крест: хозяин был кавалером ордена Св. Иоанна (госпитальером). Наплечники и юбка - и то и другое по семь пластин - крепятся на черных ремнях.
Скорее всего, это - последний доспех работы мастера.

ПУТИ-ДОРОГИ ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КАЗАКА. X серия

СКИТАНИЯ ПО ПРИИСКАМ
пошли мы пешком, денег у нас не было ни копейки. Из дома взяли только хлеба по буханочке, и все. Пошли на Ундургу, вышли на Стретенскую ветку и до станции Куинга доехали на поезде «зайцами», а оттуда прошли 180 км пешком до Зилово. От Зилово еще 10 км добирались до прииска. Дорога была очень тяжелой. Пока шли по деревням, просили хлеба, были еще немного сыты. А дальше Амурская железная дорога только строилась, шла укладка путей, и деревень там не было. А идти в бараки просить хлеба у рабочих было стыдно, так как тут много людей проходили голодных. Можно было бы устроиться на работу, на железную дорогу, подзаработать денег, но у нас была цель: дойти до прииска, где надеялись встретиться с отцом Медведева. Кое-как мы все-таки одолели дорогу, хотя сильно наголодовались.
В прииске нас встретил отец Медведева, и он сразу устроил на работу. К нему приехали еще зять и шурин, и у нас составилась артель из 4-х человек. Кони и инструмент были хозяйские. Цена — 3 руб. куб. сажень. Работали сдельно, сколько выработаем. Вот мы и старались, работали по 12 часов в день. На бутаре спускали флаг в 12 часов и обедали полчаса. Работа наладилась хорошо. Полмесяца скрывали торфа, а потом начали мыть пески с камнем. Сама золотоносная порода была как глина, успевай ее брать из подложи, а как упадет, то сразу сжимается. Такую породу было очень трудно брать. Мы работали без остановки, но больше 2-х сажень не могли выработать. Выходило на 6 руб. Этот заработок делили на шестерых, и на каждого выходило по рублю в день. Заработок, конечно, маленький. Но надеялись, что попадется забой с хорошим содержанием золота.
Чтобы заработать побольше денег, ходили ночью воровать породу (- у соседних артелей. – germiones_muzh.) и смывали ее лотками. За неделю так добыли по 2 рубля на каждого. И в воскресенье, в выходной, пошли на станцию Зилово. Старик Медведев не советовал идти продавать золото, но сын его любил выпивать и шиковать. Он уговорил меня, дескать, золото продадим и разделим деньги.
Пришли в Зилово, зашли в китайский магазин, предложили китайцу золото. Тот с удовольствием согласился, дал по 2 руб. за золотник (- чё-то совсем демпинговая цена? – germiones_muzh.). Медведев выговорил еще 2 бутылки водки и полдюжины пива. У этого же китайца рядом была столовая и номера с девками. Продали мы золото, деньги разделили, и вышло по 20 руб. каждому. Зашли в столовую. К водке и пиву взяли закуски. Мне вся эта история не нравилась, но я боялся прогневить Медведевых, они ведь меня на работу устроили. Пришлось выпить немного, а пиво я еще не пил и не знал, что это такое, а они мне сказали, что пиво протрезвляет (- вот казлы!! – germiones_muzh.). Я и выпил стакана 2 пива и водки, и меня разобрало. Медведев заказал за свой счет еще водки бутылку и 2 бутылки пива. Налил еще и мне, и так нас и затянуло, как собаку в колесо. Медведев твердил одно, мол, не унывайте, заработаем еще, а тут и девчата к нам пристроились. Так мы и прогуляли до самого утра.
Когда уже стало светло, мы пошли из Зилова. Надо было ведь на работу успеть.
Напрямую идти тропой 5 км, и на работу мы успели. Денег у меня осталось 5 руб., а у Медведевых ничего не осталось, потому что они оба ходили в номер. Я не ходил, побоялся заразы, да и вообще не был настроен на это дело (- парнишка чистый… - germiones_muzh.). Дал сам себе слово, зарок: не ходить больше в Зилово.
В разрез мы продолжали ходить, по золотнику, по два намывали. И все шло хорошо, но от людей ведь все равно не скроешься, тем более, что жили в общей казарме холостяков. Нас же видели, что ночью мы уходили куда-то, и, по всей вероятности, донесли хозяину.
За нами стали наблюдать. И вот однажды ночью, при выезде из разреза, поймали Медведева, я убежал. Но все равно на мне потом отыгрались. Когда утром стали выходить на работу, то там меня уже поджидал хозяин прииска. Он сказал:
— Марш с работы, иди в контору, получи расчет, и чтобы духу твоего тут не было. Уходи прочь!
Что же было мне делать? Оправдываться я не стал, пошел в контору, где мне в окошечко выбросили 3 руб. Я взял деньги, в бараке собрал свои вещички и двинулся на Зилово с надеждой, что там найду себе работу.
Еще в прошлое воскресенье, в столовой, я случайно встретил одного знакомого с Ундинского поселения, и он мне рассказал, что работает недалеко от Зилово, в одном выселке, и приглашал в гости. Вот я и пошел в этот выселок, нашел дом, где жил мой знакомый, и попросился на квартиру — пожить у него, пока я найду работу. Он же мне ответил:
— Ты же ведь приискатель, а я знаю одного человека, который ищет себе напарника, знающего приискателя, такого как ты. Я сейчас схожу, позову его, и вы обо всем договоритесь.
Знакомый мой пошел и позвал этого человека. Он пришел, мы познакомились. Его фамилия была Володин. Он меня спросил:
— Чем же вы занимались, Андрей?
— Да вот работал на прииске, золота намывали мало, хотелось подзаработать побольше. Стали еще ночами мыть золото для себя. Да вот попались, и меня прогнали с прииска за хищение золота.
— Ну и что вы думаете делать дальше?
— Надо искать работу.
— Если хочешь, то присоединяйся ко мне и моему товарищу. Нам надо такого приискателя, как вы. У нас есть сведения, что во 2-ом ключе около прииска, где ты работал, есть шурф с очень богатым золотом. Мы даже знаем, как найти этот шурф. Но там надо работать втроем. Один будет в яме. Второй будет вынимать породу, а третий будет мыть. Вы ведь умеете мыть золото?
— Да, конечно же, умею!
— Ну вот и хорошо. Хотя я тоже могу мыть, но у меня болит спина, а мой товарищ еще молодой и на прииске не работал. Не знает, как и что делать.
— Но у меня совсем мало денег. Всего 3 рубля. А на разработку шурфа уйдет много времени. Чем будем жить?
— Не беспокойся. Я знаю место небогатое золотом, но кормиться можно. Там была нынче зимой разведка, и мне известно, в каких шурфах какое содержание золота.
— Ладно, я согласен присоединиться к вам.
— Ну, тогда берите на 3 дня продуктов, и завтра мы пойдем до места. Приходите пораньше. Мы будем вас ждать.
Я стал собираться на новую золотодобычу. Купил хлеба, баночку масла, немного рыбы. Истратил все 3 рубля.
Рано утром следующего дня я нашел квартиру Володина, захожу в дом. А он меня уже в коридоре встретил и снял с меня котомку. Тут вышел его товарищ. Я с ним познакомился, звали его Алексей Андриянов. Зашли в комнату, выпили по чашке чаю и отправились в путь-дорогу.
Распадок находился в 15 км от станции Зилово и назывался Арчикой 2-ой. В первом Арчикое уже велись разработки золота. Именно оттуда меня прогнали с работы. А еще был 3-ий Арчикой, но в нем еще даже разведки золота не было, а во втором уже была разведка, и там тайком работали старатели-хищники, но их прогоняли. Надзор вели охранники с 3-его Арчикоя, которые приходили в распадок днем и проверяли его. Ночью охраны не было.
Мы зашли с вершины Арчикоя, сделали себе балаган из корья. Пошли разыскивать шурф. Сказано было, что он находится в 3-ей линии, 2-ой с краю, забитый лесом. Мы сразу нашли этот шурф, но работать решили ночами. Из инструментов у нас были топор, пилы, кайлы, лопаты, веревка и ведра, чтобы вытаскивать породу.
Когда стемнело, мы пошли на работу. Три ночи мы расчищали шурф, вытаскивали из него лес.
Яма оказалась глубиной в 5 метров. Это было очень глубоко, дно промерзло, и всю четвертую ночь мы оттаивали породу. На пятую ночь попробовали уже мыть золото. Какое же было разочарование! Золото оказалось очень бедное: 2-3 доли с лотка, а сказано было, что там будет с ползолотника с лотка. По ночам мыть такое содержание не было расчета, поэтому решили, пока есть хлеб, мыть днем, на свой страх и риск. Поставили Андриянова на стрему, караулить, чтобы дал знать, когда кто пойдет, и чтобы мы успели скрыться в лес.
Один день поработали хорошо, намыли полтора золотника. На второй день на стреме снова караулил Андриянов. И он проглядел, как к шурфу стал подходить охранник. Я в это время был в яме. Тут подбежал Володин и крикнул мне:
— Вылезай скорей, охранник идет, он уже недалеко, метров 100.
Я мигом вскарабкался по лестнице наверх и помчался в лес наутек, но охранник уже увидел меня и начал стрелять. Хорошо, что на моем пути попадались частые ямы, я в них прятался. Но до леса оставалось еще метров 100. Так сволочь-охранник выстрелял нам вслед, наверно, обоймы две (- значит, 10 пуль из винтовки. – germiones_muzh.), правда, пули летели мимо нас с Володиным.
Кое-как мы добежали до леса и оба упали, сильно задохнулись. Немного отдышались, пришли в себя и побрели на свой табор. Пришли, думая, что Андриянов уже на месте, а его не оказалось. Мы страшно напугались: не убил ли его охранник. Но что было делать? Голод дал о себе знать. Скипятили чай, немного поели.
Прошло уже часа два, и мы уже собрались идти искать нашего товарища, но тут как раз и появился Андриянов цел и невредим. Он рассказал, что по нему охранник даже и не стрелял:
— Я его совсем проглядел. Увидел только тогда, когда он начал стрелять по вас. Бросился бежать в другую сторону, а потом заблудился в лесу, долго бродил и плутал, но все-таки вышел на наш табор.
Мы возрадовались, что нас не подстрелили, и Алексей целый оказался. Его немного ранило. Подкрепились получше, поели, что было. Вещи и инструмент Алексея распределили между собой, его взяли под руки с обеих сторон и двинулись в Зилово.
Потом мы узнали, что шурф с богатым золотом был в том месте, в этой же линии, только с другой стороны. Володин перепутал сторону.
В Зилово пришли ночью. Завели Алексея на квартиру, а сами — в улус к Ундино-Поселенским. На второй день решили искать работу. Пошли утром к одному подрядчику спросить работу. Работа есть: копать кюветы, засыпать площадки около мостов, дерновать откосы, а на жидких местах камнем укладывать. Объявил нам расценки на работы. Дал инструмент, тачки, доски для накатов. Но вперед денег или ордера на питание не дал. Говорит:
— Вы хоть день-два поработайте, я посмотрю на вашу выработку. И потом вам выдам деньги или ордер в магазин. Желательно, чтобы вы собрали артель человек 6 или 8. Двух каменщиков, двух дерновщиков, а остальных землекопов. И надо хотя бы одного с конем: подвозить дерн и камень.
Потом он позвал десятника и приказал ему сводить нас и показать работы. От Зилово это было километра 4. Там работали 3 человека: каменщик, дерновщик и землекоп. Десятник нам сказал, что, может, сговоритесь с этими рабочими в одну артель.
Мы познакомились с этими рабочими. Один из них был Пензенской губернии Жеребцов Пантелеймон, пожилой лет 35, а второй из Калужской губернии, молодой парень каменщик, звали его Егор, в наши годы. Третий был татарин Мулюк, тоже молодой. Они сами нам предложили в артель, потому что работы было очень много: рыть канавы, кюветы. Им нужны были землекопы.
Так мы сидели, обсуждали, согласовывали, вдруг видим — идет самоход (- пешешественник. – germiones_muzh.) по полотну железной дороги. Поравнялся с нами, подошел, спросил:
— Нет ли табачку? Разрешите закурить.
Жеребцов курил как раз и подал ему кисет с табаком, спросил, откуда тот идет. Незнакомец ответил:
— Еду с низу, с Амура, но надо мне где-нибудь приземлиться. Нельзя ли мне с вами? Я могу рыть землю. Фамилия моя Писарев.
Жеребцов ответил:
— А мы как раз организуемся в артель. Работа у нас уже взята, но артель наша мала. Вот двое к нам примыкают. Пожалуй, можно будет и тебя взять. И нас будет как раз попарно. Только надо найти еще с лошадью человека.
Я говорю:
— Это мы, пожалуй, найдем. Ундино-Поселенские все с лошадями.
Жеребцов пошел с нами в контору, к хозяину, дополучить инструмент, тачки и сказал, чтобы привезли доски для покатов. А мы пошли в Улус искать квартиру. У меня было еще 5 рублей, набрали продуктов.
От Мысюковых пришлось уйти, потому что барак у них был небольшой, и всем там негде было помещаться, а рядом сосед однорукий жил Иван. У него был большой барак, и он согласился принять всю нашу артель в 6 человек. Хозяйка согласилась готовить обед и стирать белье. У Ивана была лошадь, и он взялся возить дерн и камень. Так и организовалась артель Жеребцова.
Начали работать. Работа была средняя, рубля по полтора, по два на день выходило. Уже была вторая половина июля. И я чувствовал, что за полтора месяца мне не заработать 200 руб. Я не говорил товарищам, что я допризывник, что осенью мне надо в армию. Мы проработали с полмесяца и сдали выполненные работы. Нам пришлось получить на артель 100 руб. Жеребцов любил выпить. И мы пошли в магазин, набрали продуктов на неделю, взяли четверть водки, закуски. Пришли на квартиру, подсчитали, кому сколько приходится. Выдали однорукому, что причиталось ему за работу и за квартиру. Сходили в баню и сели ужинать, выпивать. Ужин был мясной, да вообще закуска была хорошая. Выпили мы эту четверть водки, но в город больше не пошли. Так сидели, разговаривали, рассказывали, кто, где и как работал. Я рассказал, как работал на прииске в Арчиное, и как меня оттуда выгнали, как ходили во второй ключ, хищничали, и как там нас обстреляли.
Артель этим очень заинтересовалась, что среди них есть золотоискатели, и сразу начали строить планы идти искать золото, но я сказал:
— Прежде чем идти по золото, надо иметь средства, без денег ничего не выйдет.
Мы договорились сколачивать средства, а наутро встали, никто ничего уже не помнил. Жеребцов уже смотался в город, принес 2 бутылки водки. Говорит, давайте опохмеляться. Выпили эту водку и опять пошли в город все вместе за водкой. Принесли четверть и закуски. И так все свои деньги и прогуляли. Осталось только у меня 5 рублей, Алексей и Егор Писарев отдали мне по 2 рубля, собралось всего 9. Такой вот оказался наш заработок.
В понедельник снова пошли работать все дружно, надеясь, что за месяц еще сумеем заработать рублей 200 на артель. Тогда купим коня и пойдем искать в тайгу золото, но планы наши не осуществились, пошли дожди, по дню и полдня не давал работать. Заработок не получался, только на продукты хватало. Так весь сентябрь проработали, сдали, что сделали, пошли получать, а нам пришлось всего на артель 50 руб. Заплатили за квартиру, за обеды, за стирку, осталось у нас всего 20 руб.
Что было делать? У меня уже кончался срок билета, надо было являться в станицу или забиваться в тайгу. И я решил идти в Салакакит, к Кропачеву. Сообщил свое решение Андриянову. Вся артель в один голос согласилась пойти со мной. Но денег было мало, тогда я предложил, что пойдемте по железной дороге, там везде есть работа, были земляные, каменные работы, насыпные.
Так и решили пойти всей артелью в 6 человек. До тупика Урюма доехали товарником, а с Урюма пошли пешком. По дороге заходили узнать насчет работы. В одном месте попалась подходящая. Алексей и Жеребцов пошли в контору, у них были паспорта, а у нас троих: у меня, у Писарева и у Дауляшина не было. У Гошки Калугинского был, но сроку тоже только с месяц, он был моложе меня на 2 года и призыву еще не подлежал, а мы с Мулюком подлежали призыву.
Писарев убежал из полка с действительной службы. Он тоже был казак - Амурского войска; во время занятий на рубке лозы что-то неладно сделал, и офицер его взвода ударил его по лицу и сбил его с ног. Тогда Егор подскочил, выхватил шашку и полоснул офицера. Хотел пластью, но сгоряча не развернул шашку в руке. Хватил острием и отрубил офицеру руку. Егора посадили на гауптвахту. Там он просидел с неделю, а потом прослышал, что ему будет расстрел. В окошке не было железной решетки. Он ночью выставил окно и убежал. В городе у него была знакомая девушка. Вот Егор пришел к ней. Девушка достала ему гражданскую одежду. Он переоделся, сел на пароход, доплыл до Соболино, а из Соболино на Амурскую железную дорогу. Пошел по ней самоходом, пока не встретился с нашей артелью.
Андриянов с Жеребцовым устроились на работу, сдали паспорта, получили инструмент и тачки, выпросили ордер на 10 руб. Набрали продуктов. Через реку Урюм должны были мост железный стоить. Там было построено 2 барака длиной по 30 метров. В бараках по обе стороны сделаны были нары для спанья, а посредине стояли 2 печки чугунные. В бараке уже жил один семейный татарин. С его женой договорились варить нам обед и ужин, по 2 руб. с человека в месяц.
Работа нам попалась трудная. Взяли с ноля и отбрасывали грунт лопатами. Земля в косогоре сухая, и лом шел хорошо. Отвозка сперва была недалеко, но вскоре вышел камень-скала, и по скале начали землю соскребывать, бурить скважины для взрыва. Тут у Алексея случилось несчастье. Зашли мы с ним с ломами наверх и начали отваливать землю. Вдруг он нечаянно пришил себя ломом в ногу, лом прошел до подошвы. Он быстро выдернул лом и закричал:
— Андрей, сдергивай быстрее сапог!
— Да что такое случилось?
— Да я ногу ломом проткнул!
Я стащил сапог, кровь ручьем хлестала. Алексей сдернул рубаху, быстро порвал ее на бинты и стал бинтовать ногу. Забинтовали, а до конторы было километра 3…

АНДРЕЙ ФИЛИППОВ (1889 – 1974. забайкальский казак. Батрак, золотоискатель, участник 1 Мировой, партизан гражданской, прораб)