August 29th, 2018

ТАЙНА ЗОЛОТОЙ ДОЛИНЫ (1942, Урал). XV серия

Глава пятнадцатая
ДАЛЬНЕЙШИЕ ПОХОЖДЕНИЯ БЕЛКИ. «Я ДАЛА КЛЯТВУ». ПОД АРЕСТОМ. АМЕРИКАНСКИЙ ЗАМОК
Белка не пошла на заставу. На Почтовой улице она остановилась…
Было поздно. Нюра знала, что родители ее беспокоятся, знала, что я сижу на тропе у Черных Скал, жду ее и тоже беспокоюсь. Но открытие, которое она нечаянно сделала, подслушав разговор Белотелова с толстым человеком, не давало ей покоя. Она чувствовала, что должна как-то обезвредить предателей, а как – не знала.
В НКВД идти не хотелось: все равно не поверят, а будут требовать Молокоеда. Только время потеряешь на разговоры с этим насмешником Любомировым. Сказать Никитке и Мишке? А что толку? Сами они ничего сделать не смогут, а в НКВД вряд ли им поверят больше…
Белка снова побежала к нам.
Едва услышав стук в дверь, мама распахнула ее и, увидев Белку, радостно вскрикнула. Белка только тут сообразила, что мама уже прочитала записку.
– Так Вася жив? Это правда? – забросала вопросами Белку мама.
– Конечно, жив, Мария Ефимовна. Ведь я же вам писала. Он просил меня узнать, как вы живете, и вообще… дать знать.
Мама так и сияла. Лицо ее порозовело, глаза блестели, и Белка даже удивилась: на щеках мамы она увидела ямочки, которых до этого не было, хотя вообще-то, сколько я помню маму, у нее всегда были ямочки. (- ямочки на щеках видно только когда человек улыбается. Вообще это вродебы генетическое. Но очень привлекает – и упорно ассоциируется с повышенной жизненной активностью, эмоциональностью, восприимчивостью и всяким таким:) Учитывая, что для ямочек нужна улыбка – это нетак уж глупо. – germiones_muzh.)
Маме, конечно, не терпелось узнать, где я сейчас. Но на этот-то вопрос Белка ответить отказалась. Мама рассердилась, стала кричать:
– Скажешь ли ты, злая девчонка, где он?
– Не могу, – твердила Белка одно и то же. – Я дала клятву.
– Ну, это мы еще посмотрим! – пригрозила мама. – Я сведу тебя сейчас в милицию.
– А что вы меня пугаете милицией? Мой папа всегда говорит маме: «Не надо пугать детей милицией. Надо, чтобы дети любили милицию, а не боялись». В милиции меня сразу поймут, а вы не понимаете… Я же клятву дала…
Мама совсем из сил выбилась:
– Ну что мне с тобой делать! Неужели ты не понимаешь мое состояние? Ведь я потеряла Васю, совсем потеряла, его уже из домовой книги выписали, а ты знаешь, где он, и не говоришь.
– Нельзя, потому и не говорю.
Мама взглянула на Белку даже с ненавистью:
– Так зачем же ты сюда пришла? Мучить меня пришла?
Белка расплакалась:
– Ну зачем вы так? Я пришла к вам с добром, а вы…
Маме или жаль стало Белку, или она хотела воспользоваться тем, что та раскисла, и узнать, где я нахожусь, но только, подойдя к Белке, мама обняла ее, начала гладить по рыжим волосам.
– Зачем же ты все-таки, глупенькая, опять пришла? – ласково спросила она.
Белка совсем расстроилась и заплакала еще сильнее.
– Я пришла… чтобы сказать… Белотелов этот – предатель. Он… бумагами Павла Васильевича торгует… Продает их… толстому… за доллары, потому, что… рублями, говорит, сундуки оклеивать… будут…
Мама ничего из подобного бормотания понять не могла, но насторожилась. Видимо, Белотелов и у нее поперек горла стоял. Когда Белка успокоилась и рассказала вразумительнее о том, что узнала в подъезде, мама даже вскрикнула от возмущения:
– Подлая тварь! Так вот кто затесался в друзья к Павлу Васильевичу! Он ждет немцев, выходит. Выкрал документы на Золотую Долину и продает какому-то американцу!
– Мария Ефимовна! – пустилась на хитрость Белка. – Я вам все расскажу, только вы выполните сначала мою просьбу. (- девчонка действительно непростотак. – germiones_muzh.)
Она попросила маму сходить в НКВД к капитану Любомирову и рассказать обо всем, что узнала сегодня о Белотелове.
Мама сразу стала одеваться. Она велела Белке немного посидеть в квартире, расцеловала ее и вышла.
Белка с облегчением вздохнула. Ну, думает, теперь я два дела сделала: и в НКВД о Белотелове сообщила, и от Марии Ефимовны вырвалась.
Она послушала, как мама стучит каблуками, и, когда хлопнула дверь, заторопилась убегать.
Но дверь была заперта: мама нарочно сильно хлопнула ею, чтобы американский замок автоматически щелкнул и Белка не смогла убежать.
Вот тут-то Белка и начала метаться. Она кричала, чтобы ей открыли, но, видя, что все бесполезно, вышла на балкон и стала думать, сильно ли она разобьется, если прыгнет с четвертого этажа.
А по тротуару около дома шли в это время двое. Белка узнала Никитку и Мишку: они возвращались с тракта.
Услышав Белкин голос, ребята сломя голову бросились вверх по лестнице.
– Откройте! – шептала она в щелочку. – Мария Ефимовна арестовала… Только скорее, а то она придет, и тогда будет плохо.
Ребята тут же убежали, принесли вскоре целую связку ключей и начали подбирать к замку.
Ни один не подошел.
– Ну, ясно! Замок-то американский!
– Американский? – воскликнул Мишка. – Тогда все очень просто.
Он вынул из кармана перочинный нож, сунул в скважину, повернул, и дверь открылась. (- думаю, Мишка не совал нож в скважину - а зацепил подпружиненный язычок. Тут нужен зазор, который бывает в деревянных дверях. С железными так не выйдет. Но в ту эпоху на квартиры неставили железных дверей... - germiones_muzh.)
Белка выскочила из нашей квартиры, дверь снова захлопнули.
Когда все выбежали на улицу, Мишка и говорит:
– У американцев все такое, как этот замок. Снаружи мудреное, а вставишь простой гвоздь – чик! – и открылось. Липа!
– Это правда, – заметил Никитка. – Возьми хоть их свиную тушонку, которую они нам привозят. С виду – продукт, а попробуешь – мыло. Скользкая и пахнет аптекой. (- это ты, дружок, еще не голодал толком. Подожди – к сорок третьему будет хуже. – germiones_muzh.)
Но Белке некогда было слушать рассуждения. Она попросила проводить ее до заставы, дождалась машины.
Мишка сунул ей все-таки в последний момент ящик с голубем:
– Смотри, не забудь. Передашь Молокоеду…

ВАСИЛИЙ КЛЁПОВ (1909 – 1976)

как это делается (осень 1812. налет партизан на отступающую французскую часть)

…быстро в полутьме разобрали лошадей, подтянули подпруги и разобрались по командам (- командой в XIX веке называли подразделение. – germiones_muzh.). Денисов стоял у караулки, отдавая последние приказания. Пехота партии (- т.е. их партизанского отряда которым командовал Денисов. В нем были также конные – казаки и гусары. – germiones_muzh.), шлепая сотней ног, прошла вперед по дороге и быстро скрылась между деревьев в предрассветном тумане. Эсаул (- есаул. - germiones_muzh.) что-то приказывал казакам. Петя держал свою лошадь в поводу, с нетерпением ожидая приказания садиться. Обмытое холодной водой, лицо его, в особенности глаза горели огнем, озноб пробегал по спине, и во всем теле что-то быстро и равномерно дрожало.
- Ну, готово у вас все? - сказал Денисов. - Давай лошадей.
Лошадей подали. Денисов рассердился на казака за то, что подпруги были слабы, и, разбранив его, сел. Петя взялся за стремя. Лошадь, по привычке, хотела куснуть его за ногу, но Петя, не чувствуя своей тяжести, быстро вскочил в седло и, оглядываясь на тронувшихся сзади в темноте гусар, подъехал к Денисову.
- Василий Федорович, вы мне поручите что-нибудь? Пожалуйста... ради бога... - сказал он. Денисов, казалось, забыл про существование Пети. Он оглянулся на него.
- Об одном тебя пг'ошу, - сказал он строго, - слушаться меня и никуда не соваться.
Во все время переезда Денисов ни слова не говорил больше с Петей и ехал молча. Когда подъехали к опушке леса, в поле заметно уже стало светлеть. Денисов поговорил что-то шепотом с эсаулом, и казаки стали проезжать мимо Пети и Денисова. Когда они все проехали, Денисов тронул свою лошадь и поехал под гору. Садясь на зады и скользя, лошади спускались с своими седоками в лощину. Петя ехал рядом с Денисовым. Дрожь во всем его теле все усиливалась. Становилось все светлее и светлее, только туман скрывал отдаленные предметы. Съехав вниз и оглянувшись назад, Денисов кивнул головой казаку, стоявшему подле него.
- Сигнал! - проговорил он.
Казак поднял руку, раздался выстрел. И в то же мгновение послышался топот впереди поскакавших лошадей, крики с разных сторон и еще выстрелы.
В то же мгновение, как раздались первые звуки топота и крика, Петя, ударив свою лошадь и выпустив поводья, не слушая Денисова, кричавшего на него, поскакал вперед. Пете показалось, что вдруг совершенно, как середь дня, ярко рассвело в ту минуту, как послышался выстрел. Он подскакал к мосту. Впереди по дороге скакали казаки. На мосту он столкнулся с отставшим казаком и поскакал дальше. Впереди какие-то люди, - должно быть, это были французы, - бежали с правой стороны дороги на левую. Один упал в грязь под ногами Петиной лошади.
У одной избы столпились казаки, что-то делая. Из середины толпы послышался страшный крик. Петя подскакал к этой толпе, и первое, что он увидал, было бледное, с трясущейся нижней челюстью лицо француза, державшегося за древко направленной на него пики.
- Ура!.. Ребята... наши... - прокричал Петя и, дав поводья разгорячившейся лошади, поскакал вперед по улице.
Впереди слышны были выстрелы. Казаки, гусары и русские оборванные пленные, бежавшие с обеих сторон дороги, все громко и нескладно кричали что-то. Молодцеватый, без шапки, с красным нахмуренным лицом, француз в синей шинели отбивался штыком от гусаров. Когда Петя подскакал, француз уже упал. Опять опоздал, мелькнуло в голове Пети, и он поскакал туда, откуда слышались частые выстрелы. Выстрелы раздавались на дворе того барского дома, на котором он был вчера ночью с Долоховым (в разведке, переодевшись французами. – germiones_muzh.). Французы засели там за плетнем в густом, заросшем кустами саду и стреляли по казакам, столпившимся у ворот. Подъезжая к воротам, Петя в пороховом дыму увидал Долохова с бледным, зеленоватым лицом, кричавшего что-то людям. "В объезд! Пехоту подождать!" -- кричал он, в то время как Петя подъехал к нему.
-- Подождать?.. Ураааа!.. -- закричал Петя и, не медля ни одной минуты, поскакал к тому месту, откуда слышались выстрелы и где гуще был пороховой дым. Послышался залп, провизжали пустые и во что-то шлепнувшие пули. Казаки и Долохов вскакали вслед за Петей в ворота дома. Французы в колеблющемся густом дыме одни бросали оружие и выбегали из кустов навстречу казакам, другие бежали под гору к пруду. Петя скакал на своей лошади вдоль по барскому двору и, вместо того чтобы держать поводья, странно и быстро махал обеими руками и все дальше и дальше сбивался с седла на одну сторону. Лошадь, набежав на тлевший в утреннем свете костер, уперлась, и Петя тяжело упал на мокрую землю. Казаки видели, как быстро задергались его руки и ноги, несмотря на то, что голова его не шевелилась. Пуля пробила ему голову.
Переговоривши с старшим французским офицером, который вышел к нему из-за дома с платком на шпаге и объявил, что они сдаются, Долохов слез с лошади и подошел к неподвижно, с раскинутыми руками, лежавшему Пете.
- Готов, - сказал он, нахмурившись, и пошел в ворота навстречу ехавшему к нему Денисову.
- Убит?! - вскрикнул Денисов, увидав еще издалека то знакомое ему, несомненно безжизненное положение, в котором лежало тело Пети.
- Готов, - повторил Долохов, как будто выговаривание этого слова доставляло ему удовольствие (- такие как Долохов имеют привычку доминировать, запугивая лохов. Поэтому ему в кайф опасные и жестокие моменты, которых он приучился небояться сам. Я нередко бываю на него похож, верно:)? – germiones_muzh.), и быстро пошел к пленным, которых окружили спешившиеся казаки. - Брать не будем! - крикнул он Денисову.
Денисов не отвечал; он подъехал к Пете, слез с лошади и дрожащими руками повернул к себе запачканное кровью и грязью, уже побледневшее (- быстро желтеет... - germiones_muzh.) лицо Пети.
"Я привык что-нибудь сладкое. Отличный изюм, берите весь", - вспомнилось ему (- Петя предлагал всем и каждому товарищу изюм, кремни для пистолетов и всё что угодно. – germiones_muzh.). И казаки с удивлением оглянулись на звуки, похожие на собачий лай, с которыми Денисов быстро отвернулся, подошел к плетню и схватился за него.

ЛЕВ ТОЛСТОЙ «ВОЙНА И МИР»

(no subject)

чем меньше у человека самолюбия, тем большего он стоит. (Эрих Мария Ремарк)

ГАЛАОР (новый рыцарский роман). XIV серия

…Галаор, дожевывая крылышко перепелки и улыбаясь, вышел навстречу яркому солнечному свету.

СВИНЬЯ В УКРАШЕНИЯХ И В ПАРИКЕ
Голос дона Мамурры остановил его.
МАМУРРА: Галаор! Постой, Галаор, не уходи! Перепелки еще теплые!
Галаор вернулся в охотничий домик, над которым кричали ловчие соколы.
МАМУРРА: Ты уже приручил Верблеопардатиса, Галаор?
ГАЛАОР: Этот сумасшедший зверь не поддается приручению. Мне пришлось силой тащить его до ближайшего селения, а он всю дорогу пытался меня лягнуть. Я провозился с ним всю ночь, и кончилось тем, что я его запер. Такие животные ни на что не годятся, – наверное, поэтому их так мало.
Обед прошел весело. Хранящая тайну дрожала от волнения и не сводила глаз с Меняющего Обличья, который, встряхивая огромной головой, с восторгом вспоминал о необыкновенных событиях, свидетелем и участником которых ему довелось стать, и с неменьшим восторгом рассказывал о необыкновенной подоплеке событий, казалось бы, самых обыкновенных. Время от времени дон Мамурра проводил ладонью по седым шелковистым волосам Хранящей Тайну или по ее морщинистой щеке.
Когда они закончили обедать, дон Мамурра обратился к Галаору:
МАМУРРА: Мы с Анной в неоплатном долгу перед тобой, Галаор.
ГАЛАОР: Что вы такое говорите, дон Мамурра! Искусственный мир Диомедеса с самого начала был мне противен. К его изобилию и совершенству я испытывал такое омерзение, как омерзительна свинья в украшениях и в женском парике. Так что ни о каких долгах нечего и говорить. К тому же я заполучил Верблеопардатиса. Да и что может быть приятнее, чем зрелище хаоса и беспорядка на полях, некогда возделанных Созидателем Диомедесом, который ошибался лишь в одном: не признавал красоту и совершенство того, чего не мог понять! Результатом его ошибки и явились великолепные и в то же время отвратительные многоцветные сады.
МАМУРРА: Что бы ты ни думал, но ты вызволил меня из плена растений, животных и меланхолии, ты вернул меня Анне… Я благодарен тебе, я полюбил тебя, как сына. Я прошу тебя взять Ксанфа, лучшего в мире коня.
Галаор с благодарностью принял дар. Дон Мамурра вышел, чтобы попрощаться со своим верным другом-конем, а старая женщина обратилась к принцу Гаулы.
АННА: Возьми, сынок, этот хрустальный кинжал. Его тоже называют «Хранящий Тайну». Воспользоваться им можно только раз, но удар его смертелен. Когда-нибудь он пригодится тебе, сынок. Но помни: только один удар.
Анна протянула Галаору маленький кинжал, рукоятка и ножны которого искусно украшали драгоценные камни.
Галаор вскочил на Ксанфа, попрощался со стариками, которые, нежно обнявшись, смотрели на него, и поехал прочь от наивного дона Мамурры, красноречивого воина, и от Хранящей Тайну, смотревшей на дона Мамурру большими влюбленными глазами. Теперь, наконец-то, эти глаза смотрели спокойно и серьезно.

БОЛЬШОЙ МЕЧ
Вне себя от радости бежал принц Неморосо навстречу Верблеопардатису. Измученный путешествием Галаор едва держался в седле.
НЕМОРОСО: Герой! Геркулес! Да нет, куда до тебя Геркулесу! Раздобыл для меня Верблеопардатиса! О-О! Как прекрасна эта живая башня, Галаор, полубог охоты!
Из шатров выползали экспонаты коллекции Неморосо: из одного окошка высунулась голова карлика; гладкая, как кот мясника, толстуха, грозилась перевернуть телегу одним махом; какой-то великан, согнувшись и упершись руками в колени, сверху вниз смотрел на происходящее; из деревянной клетки скалили вонючие пасти три гиены; толпа бородатых детей и женщин, передвигавшихся на четвереньках, окружила Галаора – все хотели посмотреть на Верблеопардатиса и на юного героя.
ГАЛАОР: Подожди, Неморосо! Осторожнее – его маленькие рожки и копытца не так уж безобидны. Выслушай сначала несколько советов!
Принц Гаулы медленно спешился. Странные существа из свиты Неморосо окружили его плотным кольцом. Лишь монстр с огромными глазами и длинным хоботом остался стоять в стороне – эта глыба заслонила бы собой все.
НЕМОРОСО: О том, как обращаться с этим чудом?
Скажи, на нем верхом скакать можно?
ГАЛАОР: Нет, о материях более послушных.
Галаор обнажил меч и с улыбкой двинулся навстречу Неморосо. Тот хотел убежать, но Галаор крепко ухватил его за руку и начал бить по ногам плоской стороной меча. Неморосо визжал от боли, толпа монстров восторженно аплодировала. Казалось, даже у чудовища с хоботом оживились глаза.
Галаор выпустил всхлипывающего принца.
ГАЛАОР: Вот совет и урок, которые я хотел тебе дать. Надеюсь, ты его усвоил.
НЕМОРОСО (некрепко держась на ногах): Ничтожество, подлый пес, ты меня опозорил!.. Ты мне кровью за это заплатишь!.. Бить, почти смертельно ранить безоружного человека! Ты грязнее тины! Прямо сейчас вызываю тебя на дуэль! Драка до смертельного исхода! Иду за оружием, не вздумай сбежать! Не дайте ему убежать, задержите его здесь!
Неморосо бегом побежал к шатру. «Меч! Меч! Дайте мне меч!» – кричал он. Галаор, все так же улыбаясь, воткнул свой меч в землю и подошел к Ксанфу.
Вскоре появился Неморосо. На голову он надел маленький шлем, в руках держал – огромный меч. С диким криком бросился он на Галаора. Галаор мысленно прикинул расстояние: не успеть – его меч торчал из земли как раз между ним и Неморосо.
Неморосо бежал, размахивая тяжелым мечом над головой, но не совладал с тяжелым оружием – выпустил его из рук, с ужасом понял, что сейчас меч упадет на его собственную ногу и отрубит ее, прыгнул вперед, споткнулся о меч Галаора, перекувырнулся в воздухе, получил удар собственным мечом в челюсть и рухнул на землю без чувств.
Раздался громкий хохот: смеялся доктор Гримальди – мудрец, толкователь хода светил небесных. Галаор вытащил из земли меч, вложил его в ножны и снова принялся расседлывать Ксанфа…

УГО ИРИАРТ