November 1st, 2017

КРАБАТ. XXV серия

ТЯГОСТНЫЙ ТРУД
утром Мастер пожелал узнать, как Крабат провел воскресенье, доволен ли прогулкой?
– Да ну! – Крабат пожал плечами. – Ничего особенного!
Рассказал про поход в Маукендорф, про танцы, про ссору с парнями. Ну да, было весело. Но ведь было бы куда веселей, если б он пошел туда не один, а с кем-нибудь из своих, со Сташко, с Андрушем или еще с кем из подмастерьев!
– Например, с Лышко?
– Нет! – Крабат не побоялся гнева Мастера.
– Почему же?
– Я его не выношу!
– И ты тоже? – Мастер рассмеялся. – Ну в этом мы с тобой сошлись! Что? Удивляешься?
– Да! Не ожидал.
Мастер оглядел Крабата с головы до ног. Благосклонно, но с усмешкой.
– Мне нравится, Крабат, что ты такой честный, всегда открыто говоришь, что думаешь!
Крабат не глядел на Мастера. Как понимать его слова? Не таится ли в них угроза? Он обрадовался, когда мельник переменил тему.
– А насчет того, о чем мы с тобой сейчас говорили, запомни: ты сам, если хочешь, можешь уходить хоть каждое воскресенье. Это привилегия лучшего ученика. И на том – точка!

Крабату не терпелось встретиться потихоньку с Юро. Тот же, напротив, после разговора за сараем избегал его. Хорошо бы, конечно, мысленно обратиться к нему, чтобы он услышал, ответил, но среди своих волшебство не действовало.
Когда они, наконец, оказались одни на кухне, Юро дал ему понять, чтобы он набрался терпения.
– Я не забыл про тебя. Ты ведь дал мне нож наточить. Когда будет готов, принесу.
– Хорошо! – Крабат догадался, что имел в виду Юро. Вскоре Мастер должен куда-то уехать. Дня на два, как он говорил.
Прошло еще несколько дней. И вот Юро разбудил ночью Крабата.
– Пошли на кухню! Там поговорим.
– А они? – Крабат показал на подмастерьев.
– Спят, их и гром не разбудит! Я позаботился.
На кухне Юро очертил круг вокруг стола, зажег свечку, поставил ее между собой и Крабатом.
– Тебе пришлось долго ждать. Но так было надо, из осторожности, понимаешь? Никто не должен догадываться, что мы потихоньку встречаемся. Я много чего тебе доверил в прошлое воскресенье. Наверно, ты думал об этом?
– Да! Ты хотел указать мне путь к спасению. Такой путь, чтобы я отомстил за Тонду и Михала, верно?
– Да, это так! Если тебя любит девушка, она может обратиться под Новый год к Мастеру. Попросить, чтобы он тебя отпустил. Если она выдержит испытание, он погибнет.
– А испытание тяжелое?
– Девушка должна доказать, что знает тебя, отыскать среди других и сказать: это – он!
– А потом?
– Это все, что написано в Коракторе. Может быть, тебе это кажется легче легкого? Детской забавой?
Да, Крабату так и казалось. Но, наверное, в этих словах есть какой-нибудь тайный смысл? Надо знать текст точно!
– Текст там прямой и ясный. Но Мастер толкует его по-своему. – Юро подправил фитилек свечи. – Когда я только еще появился на мельнице, здесь был подмастерье Янко. Его девушка пришла точно – в последний вечер старого года – и попросила мельника отпустить ее парня. «Хорошо! – ответил тот. – Отыщешь Янко, он – свободен!» Привел ее в Черную комнату, где мы, все двенадцать, сидели на жерди, превратившись в воронов. Он еще раньше заставил нас всех спрятать клюв под левое крыло. Так мы и ждали. «Ну? – говорит Мастер. – Где он? Первый справа? Посередине? Подумай! Ты же знаешь, что ждет вас обоих!» Она-то знала! Поколебавшись, ткнула наугад в одного из нас. Это был Кито.
– Ну?
– Они не пережили эту ночь. Ни Янко, ни его девушка.
– А потом?
– Только Тонда еще решил попытаться. С помощью Воршулы. Ну, это ты знаешь!
Свечка опять нагорела. Юро еще раз подправил фитиль.
– Одного я не понимаю! – прервал Крабат долгое молчание. – Почему больше никто не пытался?
– Мало кто знает этот путь. А кто и знает, надеется из года в год, что уж как-нибудь пронесет. Нас ведь двенадцать, а погибает один. Да! Вот еще что тебе надо знать. Если девушка выдержит испытание, Мастер побежден. С его смертью чары рассеются, мы станем обычными подмастерьями, и только! С колдовством – все!
– А если бы Мастер погиб как-нибудь еще?..
– Тогда колдовство бы не пропало. Некоторые еще и поэтому не пытаются. А он каждый год покупает себе жизнь ценой гибели кого-нибудь из подмастерьев.
– А ты? Почему же ты не попробовал?
– Не осмеливаюсь. Да и девушки у меня нет.
Он сосредоточенно двигал подсвечник по столу – туда-сюда, будто в этом занятии был какой-то скрытый смысл.
– Ты вот что, Крабат, пока не решай окончательно. Но попробуем сделать, что в наших силах, чтобы облегчить испытание девушке. А начать можно уже сейчас.
– Да я ведь могу мысленно внушить ей все, что надо! Этому нас учили!
– Не получится!
– Почему?
– Мастер в силах этому помешать. Так он проделал с Янко, проделает и с тобой. Не сомневайся!
– Как же быть?
– Тебе надо за лето и осень научиться противостоять воле Мастера. Когда мы сядем на жердь, обернувшись воронами, и он прикажет спрятать клюв под левое крыло, ты один должен ослушаться и спрятать под правое. Понимаешь? Ты должен чем-то отличаться от нас, чтобы девушка знала, на кого ей указать.
– А что для этого надо делать?
– Упражнять волю!
– Всего-то!
– Это много! Сейчас поймешь. Начали?..
Крабат кивнул.
– Тогда давай так. Я – Мастер. Я отдаю приказ, а ты пытайся делать наоборот. Например, я приказываю передвинуть что-то справа налево, а ты двигаешь слева направо. Приказываю встать – оставайся сидеть. Требую смотреть на меня – смотри в сторону. Понял?
– Понял!
– Начнем! – Юро указал на подсвечник. – Возьми его и придвинь к себе!
Крабат протянул руку с твердым намерением отодвинуть подсвечник к Юро. Но почувствовал сопротивление. Неведомая сила сковала его волю, парализовала желание.
Началась молчаливая борьба. Юро приказывает – Крабат стоит насмерть: «Отодвинуть! От себя! От себя! Отодвинуть!» Но мало-помалу Юро стал брать верх, сковывая его волю.
– Как ты хочешь! – услышал Крабат свой голос.
И покорно пододвинул к себе подсвечник.
Он чувствовал себя опустошенным. Если бы кто-нибудь сказал, что его уже нет, поверил бы.
– Не отчаивайся! – донесся издалека голос Юро.
Крабат ощутил на своем плече его руку и уже отчетливо услышал:
– Это ведь первая попытка!
С тех пор они все ночи проводили на кухне, конечно, когда Мастер был в отъезде. С помощью Юро Крабат учился противостоять чужой воле – тягостный, изнурительный труд для обоих! Крабат доходил до полного отчаяния.
– Ведь если у меня не получится и я должен буду умереть, – говорил он Юро, – то погублю и девушку! Не хочу я быть виновником ее смерти! Понимаешь?
– Понимаю! Но ведь девушка еще не посвящена в нашу тайну. Поэтому пока не думай об этом. После решишь, как быть. А сейчас важнее всего двигаться вперед. Не отчаивайся, не сдавайся. И увидишь, чего мы добьемся к концу года. Поверь мне!..

ОТФРИД ПРОЙСЛЕР

САГА О ХАЛЬВДАНЕ ВОСПИТАННИКЕ БРАНЫ. IV серия из пяти

9. Хальвдан приходит в Англию
Рано утром Хальвдан встал и оделся. Брана уже закончила снаряжать его корабль, и его люди пришли туда. Он предложил Бране отправиться с ним, но она сказала, что останется здесь, и попросила побратимов отнести к кораблю свой груз золота, так они и сделали. Брана взяла свою ношу, и та была больше, чем у них всех, и с этим они спустились к кораблю.
Вот Хальвдан поднялся на корабль, их с Браной прощание оказалось тяжёлым и долгим, и Брана оттолкнула драккар от берега. Хальвдан вышел в открытое море, и сразу подул попутный ветер. Его прежний драккар Брана оставила у себя. Хальвдан плыл, пока не подошёл к островам, что называются Хладейяр. Там правила женщина по имени Хладгерд. На островах Хальвдан пробыл некоторое время и дал ей много денег, а она попросила его обращаться к ней, если ему понадобится какая-нибудь малость. Он согласился (- иметь базу никогда невредно. – germiones_muzh.), затем покинул острова и не останавливался, прежде чем не прибыл в Англию к крепости конунга Олава.
Хальвдан предстал перед конунгом и поздоровался с ним. Конунг хорошо его принял и спросил, кто он таков. Он ответил, что его зовут Хальвдан и он торговец:
— И я прошу вас дать нам приют на зиму.
Конунг ответил согласием. Хальвдан получил помещение, чтобы сложить в нём своё богатство, и велел своим людям охранять его. Сигурд и Сигмунд шли с ним, куда бы он ни направился.
Однажды они гуляли все вместе и пришли к какому-то забору. За оградой они увидели какую-то прекраснейшую светлицу. Забор был столь высок, что никто из местных жителей не мог перебраться через него. За оградой росла очень красивая роща. Хальвдан спросил братьев, смогут ли они перепрыгнуть через ограду. Сигурд попытался и прыгнул на треть, Сигмунд — до середины, а Хальвдан перепрыгнул ограду и пошёл к роще. Там он увидел некую юную госпожу. Она игралась золотом, подбрасывала его и потом ловила. Один раз она упустила то, что хотела поймать, и оно упало в сад. Она начала искать золото. Хальвдан подошёл к ней и подарил ей другое золото, и оно было больше.
Она хорошо поблагодарила его и сказала:
— Я не видела никого красивее тебя и хотела бы, чтобы вы с Марсибиль, моей родственницей, поженились, ибо вы очень похожи.

10. Хальвдан встречает дочь конунга
После этого она вошла в светлицу, а Хальвдан вернулся к братьям. Эту девочку, которой Хальвдан дал золото, звали Альвива. Она была дочерью конунга Сигурда из Скёрдуборга. Тот был братом отца конунга Олава.
Альвива вручила Марсибиль золото. Марсибиль сказала, что это не то золото, которое она давала ей:
— Это даже лучше. Но кто это дал тебе?
Альвива рассказала, что встретила в саду мужчину:
— И он дал мне золото, не видела я человека красивее и учтивее, кроме тебя одной, и мне кажется, что вы могли бы пожениться.
Марсибиль так рассердилась на неё, что отвесила ей оплеуху, та заплакала, и так закончилась их беседа.
Однажды Хальвдан пришёл один к светлице дочери конунга. Калитка была тогда открыта. Он вошёл в сад и пошёл в рощу, которую видел раньше. Там сидела дочь конунга Марсибиль. Ему показалось, что он не встречал девушки красивее. Она расчёсывалась золотым гребешком.
Увидев Хальвдана, она сказала:
— Уходи прочь, муж, если не хочешь быть убитым, ты удивительно дерзок, раз входишь без позволения.
Хальвдан сделал вид, что не слышал, уселся рядом с ней и развязал какой-то узелок. В нём были травы, которые дала ему Брана, и он предложил их дочери конунга, но она их не приняла. Он положил травы ей на колени и затем ушёл прочь, а она их подняла и пошла в свою светлицу, положила узелок себе под голову и спала всю ночь.
Утром она позвала к себе Альвиву и сказала:
— Ты, родственница, пойди к торговцу, которого ты встретила в саду, и скажи, чтобы он поскорее пришёл ко мне, и сделай это тайно.
Альвива сказала:
— Наверное, лучше было бы, если бы он взглянул на тебя, чем на меня, но я пойду.
Она поспешила в путь, нашла Хальвдана, рассказала ему всё и попросила его поторопиться. Он так и сделал, отправился с ней и встретился с Марсибиль, дочерью конунга.
Она сказала:
— Великое свойство у трав, что ты положил мне вчера на колени, ибо я так сильно тебя люблю, что не могу отвести от тебя взгляд, и взамен я хочу, чтобы оба мы доверились друг другу.
Хальвдан сказал, что так и должно быть, и это произошло. Дочь конунга попросила его приходить туда чаще и беседовать с ней. Он согласился и потом ушёл прочь.
Так прошло время, пока Аки, страж земель конунга, не явился домой. Конунг столь ценил Хальвдана, что усадил его рядом с собой. Аки привёз конунгу много драгоценностей, и обычно он сидел рядом с ним. Он очень позавидовал Хальвдану, стал жаждать его смерти и подсылал к нему убийц, однако это не увенчалось успехом. Часто Аки клеветал на него конунгу, но тот не хотел этого слышать.

11. состязание Аки и Хальвдана в плавании
Одним вечером Аки и Хальвдан пили в палатах, а конунг ушёл спать. Аки спросил:
— Ты большой умелец, Хальвдан?
— Нет, — сказал он. (- умный мальчик. – germiones_muzh.)
— Хочешь состязаться со мной в плавании? — спросил Аки.
— Это можно, — сказал он.
Аки обрадовался этому, потому что он был хороший пловец. Затем люди пошли спать. Утром Аки встал рано, многого ожидая от состязания с Хальвданом в плавании, предстал перед конунгом, рассказал ему об их с Хальвданом разговоре и предложил пойти со всей своей свитой посмотреть на эту игру. Конунг ответил согласием, и теперь затрубили во все трубы, и сам конунг отправился посмотреть на эту игру. Недалеко от крепости было одно озеро. Там они намеревались помериться силами в плавании. Они так и сделали и бросились в воду. Хальвдан был в подаренной Браной кольчуге (- Хальвдан использует допинги! Это ведь нетолько непроницаемая кольчуга – но и магический аккумулятор, спасжилет и огнеупорный скафандр от великанши Браны. – germiones_muzh.).
Вот Аки подплыл к нему, и Хальвдан погрузил его в воду и держал под водой больше трёх часов. Потом Аки поднялся на поверхность (- !!! Ну и ихтиандры эти английские викинги! – germiones_muzh.) , и от него осталось одно мокрое место, образно говоря (- но есть и у них предел… - germiones_muzh.). Его спутники вынесли его на берег и отвели в комнату, и ему было так холодно, что он не мог говорить. Хальвдан ещё долго плавал для развлечения, затем вышел на берег и отправился домой с конунгом в палату, и тот стал ценить Хальвдана сильнее, чем раньше.
Следующим утром Хальвдан отправился к светлице дочери конунга и рассказал ей о плавании, она была довольна, но, тем не менее, попросила его остерегаться Аки, сказала, что тот обманет его. Но Хальвдан ответил, что так и должно быть, и потом ушёл прочь. Аки считал себя более, чем опозоренным, и горел желанием как-нибудь обмануть Хальвдана. И однажды Аки вызвал его на состязание, а Хальвдан сразу согласился. Теперь Аки очень обрадовался и рассказал конунгу, как обстоит дело. У Аки был такой хороший конь, что в Англии не было лучшего, кроме коня дочери конунга. Коня Аки звали Лонгант, а коня дочери конунга — Сполиант. Хальвдан пошёл теперь к светлице дочери конунга и рассказал ей о своей беседе с Аки. Ей это не понравилось. Он попросил её одолжить своего коня. Она сказала, что сделает это, но попросила Хальвдана всё скрыть, чтобы никто ни о чём не узнал. Он согласился и затем ушёл прочь.
А дочь конунга пришла побеседовать с Альвивой и сказала:
— Я хочу послать тебя к старику, который живёт невдалеке отсюда. Его зовут Ульв, и он ухаживает за моим конём. Ты должна тайно привести его и отдать Хальвдану.
Альвива отправилась в путь, пришла к Ульву и передала ему поручение своей госпожи. Он дал ей коня, а она отвела его к Хальвдану.

12. о неудачах Аки
Вот пришёл день, когда Аки и Хальвдан должны были биться на копьях. Аки взял коня и поскакал в лес, а Хальвдан — ему навстречу. Они подъехали к какой-то канаве. Хальвдан ударил Аки своей пикой, выбил его из седла и сбросил в канаву, тот увяз в иле и никак не мог выбраться. Его спутники подбежали и вытащили его, и он был недоволен своей участью сильнее, чем прежде, а Хальвдан после этого очень прославился. Денно и нощно Аки строил козни Хальвдану.
Аки прознал, что у Хальвдана есть сестра, и собрался взять её силой на позор Хальвдану. Одной ночью он покинул свою постель и пошёл к светлице, где лежали Ингибьёрг и Хильд. Он был в рубашке и льняных штанах. Больше людей в светлице не было. Аки похлопал ладонью по двери и тихо сказал, чтобы они открыли, и что это Хальвдан, и попросил Хильд подойти к двери. Хильд подошла к двери, открыла её и увидела, что это Аки. Они так испугались, что не знали, как поступить, но Аки побоялся войти внутрь и опёрся на дверной косяк. (- совесть чтоли замучила? – germiones_muzh.)
Ингибьёрг сказала:
— Хотела бы я, чтобы Брана, воспитательница Хальвдана, помогла мне.
И когда она сказала это, Аки прирос к двери так, что никуда не мог оттуда уйти. Тут поднялся ветер и похолодало, и Аки так замёрз, что дрожал от холода. Ему пришлось провести там всю ночь. Утром, когда люди Хальвдана пришли к светлице, то увидели Аки, который стоял там, и рассказали Хальвдану. Но как только тот подошёл, Аки сразу освободился, однако не мог говорить. Хальвдан велел отвести его в свою комнату. А как только Аки смог заговорить, то вовсю винил себя и считал, что очень опозорился. Теперь он изо всех сил думал, как предать Хальвдана...

СЕРГЕЙ БОБРОВ (1889 - 1971. дворянин. поэт, математ, узник, писат, перевод. не изгнанник-затворник)

ТАПИРЫ
                                       Т<ихону> Ч<урилину>

Раздвинулись сухие тростники,
Луна ущербная свой лик скрывает;
Чей топот осторожный возникает
У ила мягкого моей реки? –
- Завыл шакал, исполненный тоски,
Там быстрой точкой птица приплывает,
Там сонною волной плавник играет,
Серебряные бросив угольки… -
Вот тяжкий хрип и облик кажет мрачный
Угрюмый, сумрачный вожак – чепрачный –
И, хрюкая, другие вслед за ним –
У вод, дробя холодные сапфиры,
Поднявши хобота в воздушный дым,
Посапывая, влагу пьют тапиры.

СЕРГЕЙ БОБРОВ (1889 - 1971. дворянин. поэт, математ, узник, писат, перевод. не изгнанник-затворник)

[ПАРОВОЗ. - это мое жалкое вместоназванье. - germiones_muzh.]

Он мчался беззаботный, качая мягкий дым,
Походкой неисчетной по рельсам голубым.
И ветер, накаленный о плечи рычагов,
Носился упоенный и масла и цветов.
И мелкий, пылкий, жаркий, несносный и сквозной
Песок вметался в яркий вагонный душный зной.
В прохладную клеенку проход свой завернув,
Впивался в эту жженку вагонный пышный пуф.
Но гладил желтый ворс ты и с ветром вел ты торг,
Ты, кушающий версты и полдень и восторг.
Ты мчался беззаботный, высокий великан
Походкой неисчетной в полдневный океан.

Март 1920

РОН ГУЛАРТ

ПОРА В РЕМОНТ

официантка вскрикнула - с живым персоналом такое не редкость - и протянула руку к окну, выходящему на стоянку. Стью Клеменс резко повернулся на стуле. Сквозь зеленоватое стекло он увидел, как темноволосый мужчина лет тридцати рухнул на колени, судорожно хватаясь за грудь. Крим-фургон бесшумно выкатился из ряда машин и подъехал к упавшему.
- Да там нет никого, в машине, - сказала официантка и уронила чашку с кофе.
"Должно быть, недавно на Барнуме, из какой-нибудь дыры приехала", подумал Клеменс.
- Это моя машина, - объявил он, нажав на рычажок. Выскочила салфетка. - Вот, вытрите передник. Крим-фургон знает, что делает.
Официантка поднесла салфетку к лицу и отвернулась.
Тем временем крим-фургон связал мужчину и, оглушив его еще раз в целях безопасности, отправил на заднее сиденье для допроса и опознания.
- Он никогда не ошибается, - сказал Клеменс в спину официантке. - Я почти год служу старшим инспектором двадцать третьего округа, и за это время крим-фургон ни разу не ошибся. Так уж он устроен.
По-видимому, фургон сделал подозреваемому укол, и тот исчез из виду. Стол без всякой команды выбросил еще три салфетки. Клеменс чертыхнулся и стукнул кулаком по щели.
- Такое с ним бывает, - заметила официантка и снова повернулась к Клеменсу. Стараясь не смотреть в окно, она подала ему кредитную карточку.
Вставая, Клеменс коснулся ее руки.
- Ну, ну, успокойтесь. Закон на Барнуме всегда справедлив. Жаль, что вам пришлось увидеть преступника так близко.
- Он только что обедал, - сказала официантка. - Совсем как обычный клиент.
- Даже преступник должен есть. - Клеменс расплатился, и кассовый аппарат пропустил его к выходу.
Вблизи крим-фургона не осталось ни одной машины. Оказавшись в беде, люди охотно зовут полицию, но в других случаях стараются держаться от нее подальше. Клеменс поморщился, оглядев высохшее желтое пространство, окружавшее оазис придорожного ресторана. Только что закончил он расследование одного дела и возвращался к себе в Центр-23. Ехать оставалось не менее часа. Клеменс закурил сигарету и направился к фургону. Интересно, кого он взял?
- Внимание! Прослушайте сообщение службы порядка, - раздалось из динамиков, установленных на крыше машины. - Крим-фургоном А-10 только что задержан Шелдон Клуг, находившийся в розыске по обвинению в убийстве. Состоялось судебное разбирательство. Подсудимый признан виновным и приговорен к смертной казни. Приговор приведен в исполнение в полном соответствии с процедурой, предписанной законом. Вы прослушали сообщение службы порядка Управления юстиции Барнума.
Клеменс перешел на бег. Вот так удача! Шелдон Клуг - убийство жены и демонтаж всех домашних андроидов. За ним охотятся по одиннадцати округам. У дверцы Клеменс вынул из кармана брюк идентификационную карточку и произнес пароль текущего дня. Затем дал отзыв на запрос фургона и повторил формулу присяги. Дверца открылась.
Сев за руль, Клеменс сказал:
- Поздравляю... Как ты его обнаружил?
- Произвел опознание с положительным результатом через пять секунд после выхода Клуга из помещения, - ответил динамик на приборном щитке. - Странно, что вы его не заметили. Клуг был без грима. Все особые приметы указывали на предрасположенность к убийству.
- Он сидел в другом конце зала, к сожалению. - Клеменс взглянул на пустое заднее сиденье. В крим-фургонах этого типа предусмотрена возможность выбора: удерживать убийцу до полного кибернетического дознания в одном из окружных центров или, если виновность убийцы не вызывает сомнения и он представляется опасным, немедленно приводить приговор в исполнение. - Где он?
Открылся вещевой ящик, и прямо в руки Клеменса выкатился белый матовый сосуд. На ярлыке значилось: "Прах Шелдона Клуга". Дезинтегратор оставил не слишком много. Положив капсулу обратно в ящик, Клеменс спросил:
- Ты отправил в округ фотографии, отпечатки пальцев, рисунок сетчатки?
- Разумеется, - сказал фургон. - Плюс полный стенографический отчет о процессе. Все в четырех экземплярах.
- Хорошо, - одобрил Клеменс. - Наконец-то с Клугом покончено. - Он закурил новую сигарету и взялся за руль. Крим-фургон мог управляться и автоматически, однако Клеменс предпочитал вести машину сам. - Едем в окружной центр, - скомандовал он. - И соедини меня с моим младшим инспектором.
- Слушаю, сэр, - сказал фургон.
- У тебя что-то с голосом, дребезжит немного, - заметил Клеменс, поворачивая на гладкую черную ленту шоссе, ведущем прямо к Центру-23.
- Прошу извинить, сейчас исправлю. "Прослушайте сообщение службы порядка. Прослушайте сообщение службы порядка..." Лучше?
- Отлично. Теперь дай мне Кеплинга.
- Соединяю.
Вдалеке высоко над пустыней стая птиц образовала пунктирный круг. Клеменс облизал губы и откинулся в кресле.
- Младший инспектор Кеплинг на связи, - донеслось из динамика.
- Кеплинг, вам телепортированы материалы опознания. Оставьте один экземпляр для нашей картотеки, остальное отправьте в Управление юстиции в Центр-1.
- Будет исполнено, сэр.
- Мы взяли этого убийцу, Шелдона Клуга.
- Превосходная работа, сэр. Поставить его на очередь для суда в Зале Кибернетики?
- Суд уже состоялся, - сказал Клеменс. - Есть что-нибудь новое?
- Сигнал из района Деспоса. Похоже на изнасилование.
- Похоже или точно?
- Уверенности у меня нет, сэр, - ответил Кеплинг. - Сообщение весьма туманное. Вы же знаете, как бестолковы патрульные андроиды в поселках. Час назад я отправил туда робота. К полудню он будет на месте. Если дело серьезное - дождусь вас, возьму крим-фургон и поеду туда сам.
Клеменс нахмурился.
- Имя пострадавшей?
- Одну минуту. Вот оно. Диана Мармон. Двадцать пять лет, рост пять футов шесть дюймов, вес...
Клеменс резко повернул руль вправо. Фургон завихлял на обочине.
- Стой, - приказал Клеменс. - Кеплинг, вы сказали - Диана Мармон?
- Точно. Вы ее знаете?
- Сообщите все, что вам известно об этом деле.
- Диана служит в архиве Деспоса. Сегодня утром она не явилась на работу, и к ней, как это принято, послали андроида из отдела кадров. В квартире обнаружены следы борьбы. Патрульный докладывает, что признаки ограбления отсутствуют. Наиболее вероятно похищение с какой-либо целью. Если помните, в отчете Центра прогнозирования преступности за прошлую неделю говорилось об ожидаемом в периферийных поселках, вроде десятом, всплеске преступлений на сексуальной почве. Потому я и предположил, что дело похоже на изнасилование. Так вы ее знаете?
Клеменс познакомился с ней пять лет назад в университетском кампусе Центра-23. Диана Мармон, симпатичная блондинка. Они часто встречались до тех пор, пока Клеменс не перешел из университета в Полицейскую академию. Потом он потерял ее из виду.
- Я сам займусь этим делом, - сказал он. - Через два часа буду в Деспосе. Если поступит что-нибудь важное, сообщите.
- Да, сэр. Стало быть, вы ее знаете?
- Я ее знаю, - сказал Клеменс. И добавил, обращаясь к машине: - Поворачивай и гони к десятому поселку.
- Да, сэр, - сказал крим-фургон.
За Деспосом дорога пошла в гору, петляя между желтыми полями пшеницы. В динамике раздался голос Кеплинга:
- Сэр, патрульные андроиды опрашивают свидетелей. После одиннадцати вечера Диану никто не видел. Именно в это время она вернулась домой. На ней было зеленое пальто, оранжевое платье, зеленые перчатки. Сумка тоже зеленая. Из квартиры слышался какой-то шум, но никто не придал этому значения. Это произошло чуть позже одиннадцати. Возможно, кто-то вывел из строя охранную сигнализацию и проник в дом. Пока все. Отпечатков не обнаружено.
- Дьявол, - сказал Клеменс. - Самое типичное похищение. Я буду там через час, не раньше. Ну ничего, фургон его схватит, мы должны успеть.
- Еще одно сообщение, - сказал Кеплинг.
- О Диане Мармон?
- Нет, о Шелдоне Клуге.
- Что именно?
- В Управление юстиции поступили сведения, что сегодня утром Шелдон Клуг сдался властям в парке на территории двадцатого округа. Сдавшийся идентифицирован как Шелдон Клуг. В то же время проверка посланных нами материалов дала отрицательный результат.
- Что за вздор? Мы же поймали Клуга.
- Если верить Управлению, нет.
- Но это невозможно, Кеплинг. Крим-фургон не ошибается.
- Как только вы вернетесь, Управление проведет полный контроль фургона.
- Они что-то путают, - сказал Клеменс. - Ладно, держите меня в курсе по делу Дианы Мармон.
- Слушаю, сэр, - сказал младший инспектор. - Конец связи.
Клеменс обратился к фургону.
- Как ты полагаешь, что происходит? Ведь ты не мог ошибиться с Клугом?
В машине прекратился всякий шум. Она съехала на обочину и, задев невидимый барьер, огораживающий поле, остановилась. Наступила мертвая тишина.
- Я не приказывал остановиться, - сказал Клеменс.
Молчание.
Крим-фургоны не должны ломаться. В тех редких случаях, когда такое происходило, они сами себя и ремонтировали. Но сейчас все усилия Клеменса оказались тщетными. Крим-фургон А-10 не подавал признаков жизни. Клеменс не мог даже послать сигнал о помощи.
Час отделял его от Дианы. Он пытался заставить себя не думать о ней, не думать о том, что там происходит. Что, быть может, уже произошло.
Клеменс вылез из машины и остановился в нескольких шагах от нее.
- Последний раз, - сказал он, - ты поедешь?
Ответа не последовало.
Он повернулся и побежал назад, к Деспосу. Дневной жар, казалось, выжал из него всю влагу. Он чувствовал себя сухим и ломким. Надо же случиться такому, когда в беду попала именно она. Надо же случиться такому именно сейчас.
Скорая техпомощь ничего не могла обещать до конца смены, то есть еще четверть часа. Клеменс попросил пару фургонов у соседей. Двадцатый округ ему отказал: из-за аварии реактора все машины были заняты. Двадцать первый округ пообещал направить в Деспос для захвата похитителя Дианы Мармон первый же освободившийся крим-фургон с младшим инспектором. Аналогичное сообщение пришло из двадцать второго округа, правда, с оговоркой: свободный фургон можно ожидать не раньше чем стемнеет. В конце концов Клеменс приказал своему младшему инспектору вылететь в Деспос и сделать все, что в его силах, до подхода машины. Хотя что может живой инспектор по сравнению с крим-фургоном?
Крохотное кафе в Деспосе, из которого он звонил, было полностью автоматизировано. Клеменс сел за кофейный столик и принялся ждать мастера. Круглый голубой зал был почти пуст. Лишь старик горбун сидел за столом для завтрака и дергал рычажок заказа. Печеный картофель уже покрыл всю столешницу, и старик начал второй слой. К еде он, похоже, не приступал.
Клеменс выпил чашку кофе и перестал обращать внимание на старика. Не исключено, что это клиент для психофургона, но инспектору не хотелось с ним возиться. Подъехал автомобиль, и Клеменс вскочил с места. Увы, это был обычный посетитель.
- Невозможно, - сказал мастер, когда они шли к выходу из кафе. Смотрите сами. - Он показал на маленький одноместный мотороллер, стоявший на площадке.
Клеменс покачал головой.
- Скоро стемнеет. Под угрозой жизнь женщины. Черт возьми, я потеряю куда больше времени, если буду ждать, пока вы отремонтируете фургон и пригоните его сюда.
- Мне очень жаль, - сказал мастер, маленький, дочерна загорелый мужчина, - но я не могу подбросить вас к фургону. Перевозить пассажиров на этих машинах запрещено. При нагрузке более двухсот фунтов они отключаются и вообще не трогаются с места.
- Ладно, ладно.
Можно было бы реквизировать автомобиль, но стоянка была пуста.
- Где фургон, я знаю. Раз он стал прямо у дороги, найти его не составит труда. Ждите.
- Сколько?
Мастер пожал плечами.
- Ломаются они редко. Но уж если сломаются... Могу и до утра провозиться.
- До утра? - Клеменс схватил его за плечо. - Вы шутите.
- Сломаете мне руку, ремонт займет куда больше времени.
- Извините. Я подожду здесь. Вы сумеете пригнать фургон?
- Конечно. У меня специальный набор идентификационных карт и паролей. Идите и выпейте кофе.
- Так и сделаю, - сказал Клеменс. - Спасибо.
- Я постараюсь побыстрей.
- Вы умеете обращаться с этими столиками на двоих? - спросил Клеменса худой юноша в мешковатом костюме.
Клеменс сидел у самой двери и глядел на дорогу. Спустились сумерки.
- Что ты сказал?
- Мы заказали свечу, а нам подали спаржу с зажженными листьями. Понимаете, инспектор, я в первый раз пригласил эту девушку, и мне не хочется выглядеть растяпой.
- Стукни кулаком по выходному окошку, - посоветовал Клеменс и отвернулся.
- Спасибо, сэр.
Клеменс встал и пошел звонить в диспетчерский пункт Управления юстиции в Деспосе. Автомат сообщил, что младший инспектор Кеплинг только что прибыл. Теперь он на пути к дому жертвы. Других сообщений не поступало.
- Она не жертва, - сказал Клеменс и повесил трубку.
- Арестуйте эту пару, - потребовал старик горбун, когда Клеменс вышел из телефонной будки.
- За что?
- Они швырнули свечу на мой стол и раскидали всю мою картошку.
Юноша подошел ближе.
- Я стукнул, как вы сказали, и свеча полетела через весь зал.
- Молодежь, одно слово, - сказал старик.
- Вот, возьмите, - сказал Клеменс и дал обоим немного мелочи. - Повторите заказ.
- Но дело не в... - начал было старик.
Поймав взглядом смутную тень на дороге, Клеменс бросился к выходу. Когда он добежал до шоссе, крим-фургон замедлил ход и остановился. Он был пуст.
- Добро пожаловать, сэр. Садитесь, - сказал фургон.
Глядя вдоль дороги в сторону, откуда появился крим-фургон, Клеменс выполнил обряд идентификации и влез в машину.
- Где мастер? Он с тобой не поехал?
- Я его распознал, - ответил фургон. - Мы едем в Деспос?
- Да, и поторопись, - сказал Клеменс. - А что значит - распознал?
Вещевой ящик снова открылся. Теперь там лежали два белых сосуда.
- Шелдон Клуг не причинит нам больше хлопот, сэр. Я только что арестовал его и судил. Под видом сотрудника ремонтной службы он пытался демонтировать транспортное средство, принадлежащее Управлению юстиции. Это преступление вместе с числившимся за Клугом убийством сделало приговор однозначным.
Клеменс сглотнул слюну, стараясь не выдать волнения судорожным движением рук на руле. Скажи он что-нибудь, и машина может снова остановиться. Что-то вышло из строя. Как только Диана будет в безопасности, крим-фургон А-10 отправится в мастерскую для тщательной проверки. Но сейчас он нужен Клеменсу позарез. Без фургона похитителя Дианы не выследить. И Клеменс ровным голосом произнес:
- Молодец, отличная работа.
Фары высветили крутые скалы, стоящие по обе стороны узкой дороги. Длинные рваные тени поползли вперед.
- Похоже, мы приближаемся к месту, - сказал Клеменс. Он был на связи с диспетчерским пунктом Управления юстиции в Деспосе, где оставил младшего инспектора Кеплинга. Кеплингу он строго-настрого запретил упоминать о деле Клуга, если их мог услышать крим-фургон.
- Центральная картотека Управления идентифицировала похитителя по найденным отпечаткам, - сказал Кеплинг. Совершенно неожиданно ему удалось обнаружить в квартире Дианы отпечатки пальцев, которые ни патрульный андроид, ни робот-полицейский не нашли. - Это Джим Оттерсон. До сих пор за ним числились только мелкие делишки.
- Хорошо, - сказал Клеменс. Может быть, он не тронет Диану. Если только он не выбрал именно этот момент, чтобы пойти на серьезное преступление. - Крим-фургон взял след. Должны схватить его с минуты на минуту. Он идет пешком, и фургон утверждает, что Диана с ним. Уже совсем близко.
- Желаю удачи, - отозвался Кеплинг.
- Спасибо. Конец связи.
Когда Клеменс и крим-фургон достигли Деспоса, счет времени уже шел на минуты. Клеменс это знал. Фургон без труда напал на след похитителя. Теперь, глубокой ночью, они были в двадцати пяти милях от Деспоса. Машина Оттерсона со сгоревшим сцеплением осталась в шести милях позади. Она была брошена на проселочной дороге часа за четыре до того, как ее нашел крим-фургон. Оттерсон колесил по округе зигзагами. Всю ночь после похищения он, по-видимому, провел в заброшенном складе в пятидесяти милях от Деспоса. Согласно докладу крим-фургона, около полудня преступник покинул склад и направился в сторону одиннадцатого поселка. Потом, заложив петлю, метнулся снова к Деспосу. Час за часом Клеменс и фургон двигались по его следу. Теперь уже без машины, Оттерсон и девушка не могли уйти далеко.
Крим-фургон свернул с дороги и, подпрыгивая, покатил по каменистому плато. Вдруг он резко развернулся и встал. Перед ним был крутой склон, усеянный пещерами.
- По-моему, они наверху, - сказал фургон и заглушил двигатель.
- Хорошо, - сказал Клеменс. Если Оттерсон в одной из пещер, подкрасться к нему вряд ли удастся. Придется пойти на риск и вызвать его на переговоры.
- Освети склон, - приказал он фургону, - и включи внешние динамики.
Вспыхнули два прожектора. Из приборного щитка выполз микрофон. Прихватив его, Клеменс вылез из машины.
- Оттерсон, говорит старший инспектор Клеменс. Предлагаю вам сдаться. В случае отказа буду вынужден применить паралитический газ. Нам известно, что вы в одной из пещер, и мы, если понадобится, проверим каждую. Сдавайтесь.
Клеменс ждал. Через минуту посредине склона мелькнуло что-то зеленое и покатилось вниз.
- Дьявол! - Клеменс бросился вперед. Склон был отделен от плато узкой расселиной глубиной футов тридцать. На дне расселины Клеменс разглядел зеленое пятно. Как будто руки обнимали куст. Неужели Диана?
- Фонарь и веревку, - потребовал Клеменс.
Не трогаясь с места, фургон метнул фонарь. По земле зазмеился тонкий шнур.
- Следи за пещерами. Я спущусь посмотреть, что упало.
- Готовы?
Клеменс пристегнул фонарь к поясу и ухватился за веревку. Потом встал на край плато спиной к расселине.
- Готов.
Фургон стал медленно вытравливать шнур, и Клеменс начал спуск. Около куста нога нащупала камень, Клеменс отпустил веревку. Потом отцепил фонарь и повел лучом вокруг. Облегченно вздохнул. Это было всего лишь пальто. Оттерсон пытался заманить его в ловушку.
Встав на камне поудобнее, Клеменс потянулся к веревке. Конец шнура качнулся в его сторону и, прежде чем Клеменс успел ухватиться, взвился вверх и исчез из виду.
- Эй, куда? Дай-ка веревку.
- Опасность! - объявил фургон и завел двигатель.
Наверху зашипел бластер, покатились камни. Клеменс выхватил пистолет и поднял глаза. По склону спускался мужчина, таща связанную девушку. В каждой ладони Оттерсон сжимал по бластеру. Во рту у Дианы был кляп. Оттерсон шел зигзагами, прикрываясь Дианой, как щитом. Стрелял он не в Клеменса, а в крим-фургон. Перепрыгнув через расселину, Оттерсон оказался в двадцати ярдах от того места, где Клеменс начал спускаться.
Убрав пистолет в кобуру, Клеменс полез наверх. На полпути он услышал крик Оттерсона. Потом наступила тишина.
Клеменс попытался лезть быстрее, но острые выступы, покрывавшие склон, затрудняли подъем. Наконец он рывком перебросил тело на плато.
- Прослушайте сообщение службы порядка, - заговорил крим-фургон. - Только что задержаны, судимы и приговорены к смертной казни Шелдон Клуг и его сообщница. Приговор приведен в исполнение. Вы слушали сообщение службы порядка Управления юстиции. Благодарю за внимание.
Клеменс зарычал. Зажав в каждой руке по камню, он двинулся к фургону.
- Ты убила Диану, - хрипел он, - безумная машина, будь ты проклята.
Крим-фургон развернулся и поехал навстречу Клеменсу.
- Ты попался, Клуг, - сказал он.

(no subject)

думаете, одежду для стирки выворачивают наизнанку чтоб лучше сохранилась наружная сторона? Нет, - потому что главная грязь идет у нас изнутри.