August 28th, 2017

ЗА-ЛОФ УМЕЕТ КУСАТЬСЯ

уже вскоре его внимание привлекло нечто более интересное. Невдалеке от подводного пастбища с ящерицами на выступающих из моря скалах лежали группами рыжие на солнце морские львы. В каждой небольшой группе находился один самец-секач и несколько самок. Самки были под его полной защитой и покровительством. Самец решительно изгонял каждого, кто осмеливался приближаться к границам его владений.
Гук и не думал нарушать границы чьих-либо владений, просто он залюбовался игрой нескольких самок в воде. Даже ему, повидавшему многое в океане, редко приходилось видеть что-либо более грациозное и изящное! Мягко и разом загребая воду передними ластами, слегка изгибая туловище и направляя его в любую сторону, две молоденькие самочки, весело повизгивая, гонялись друг за другом. Когда одна догоняла другую, следовал лёгкий толчок, и догнавшая, в свою очередь, пускалась наутёк — ну точь-в-точь как ребята, играющие в пятнашки.
Гуку захотелось принять участие в игре. Протрещав: «Не бойся!» — он с разгона догнал убегавшую и толкнул её мягким носом в плавник. Бедная тюлениха сначала перепугалась, но тут же сообразила, что опасность ей не грозит, и бросилась за Гуком вдогонку, повизгивая от удовольствия и предвкушая, очевидно, как она ловко его сейчас догонит. Гук же нарочно двигался медлительно и неуклюже, дал подплыть ей на полдлины и, круто изогнувшись, отскочил от неё на несколько длин. Он даже рассмеялся, увидев растерянную и огорчённую физиономию тюленихи, не ожидавшей такой прыти от этого неуклюжего дельфина. Она, бедняжка, даже застонала от неудовольствия и досады. И в тот же момент Гук почувствовал, что кто-то большой приближается к нему сзади. Это был взрослый самец — морской лев, который кинулся на выручку своих подопечных, решив, что на них нападает враг. Не разбирая дороги, как мощный таран, мчался он прямо на Гука, свирепо вращая большими глазами и оскалив пасть. (- он мог быть тяжелей молодого дельфина - килограммов до трехсот. Самочки, правда, значительно мельче. - germiones_muzh.)
— Стой! — крикнул ему Гук, но тут же сообразил, что разъярённый лев все равно ничего не услышит.
Лучше всего было бы спокойно ретироваться с неожиданно открывшегося театра военных действий, но в Гуке заговорило упрямство и раздражение против этого глупого льва. Он не сделал льву ничего плохого и не намерен так просто уйти отсюда только потому, что этого хочет этот усатый сумасшедший ластоногий.
Для начала Гук просто отпрянул в сторону, и лев пулей пролетел мимо него. Но он тут же развернулся и снова направился на Гука. Хотя Гук и был рассержен, но не настолько, чтобы первому начинать активные боевые действия. Он снова уклонился от встречи, сильным движением хвоста обогнул льва и легонько уцепился за его мягкие задние ласты. Что тут произошло! Лев заревел не то от страха, не то от ярости, вырвал ласты из неплотно сжатых челюстей Гука и стал наносить ими удары по голове и спине Гука. Гук немного растерялся от такой неожиданной встряски и на какую-то долю секунды потерял ориентировку. Эта-то доля и решила всё: изогнувшись, тюлень схватил Гука зубами за правый плавник и что было силы сжал челюсти. Гук оказался в беспомощном состоянии. На переднем плавнике мешком висел тюлень и не собирался отцепляться. Плавник сразу же заныл, и в воде показалась кровь. Маневренность была потеряна, и Гук ничего не мог сделать, чтобы освободиться от разъярённого зверя. В довершение он почувствовал сильный удар в бок — это одна из милых и изящных самок решила вступиться за своего покровителя и чувствительно стукнула Гука головой, пытаясь ухватить зубами гладкий и круглый его бок. Положение становилось угрожающим. Нужно было срочно что-то предпринимать. Времени для раздумывания не оставалось; решение пришло мгновенно и автоматически.
— Я дельфин Гук из рода Эрр! На помощь! — понёсся во все стороны призыв Гука. Сам же он, стараясь не вертеться — это причиняло боль плавнику, зажатому в пасти морского льва, — стал погружаться всё глубже и глубже, надеясь, что глубина и недостаток воздуха заставят морского льва разжать челюсти.
Медленно промелькнули вершины скалы с подводным лугом и ящерицами на нём, испуганно метнулась в сторону большая стая рыб-солдатиков, плавно расступилась парочка больших рифовых окуней, давая дорогу в глубину необычной паре. Превозмогая сильную боль в грудном плавнике, Гук погружался всё глубже и глубже.
Но что это? Среди треска окуней и щёлканья омаров, сидящих в расщелинах скал, среди всего многообразия звуков наполненного жизнью океана ему вдруг послышалось — да, пожалуй, послышалось, — что где-то далеко прозвучало такое знакомое: «Кто ты, друг? И нужна ли тебе моя помощь?»
И затем чей-то голос совершенно внятно сказал: «Здесь никого нет!» — а другой, очень похожий на голос его приятеля Тена, ответил: «Пахнет дельфином и кровью!»
Забыв о боли в плавнике, повернувшись в сторону, откуда шли голоса, Гук, ещё не веря случившемуся, бросил призыв:
— Я дельфин Гук из рода Эрр! На помощь! На помощь! — и что было сил рванулся вверх. Там, где-то там, были дельфины. А раз дельфины рядом — бояться нечего, скорее к ним, скорее, и всё будет в порядке! Не ожидавший такого толчка, морской лев ещё крепче сжал челюсти и ударил Гука задними ластами. Гуку показалось, что сумасшествие, охватившее льва, постепенно проходит и он становится снова полуразумным тюленем, способным немного соображать.
— Уйди! — приказал он льву, и тот, услышав его приказ, чуть разжал челюсти...

ТУР ТРУНКАТОВ «ПРИКЛЮЧЕНИЯ ГУКА»

акелейбокал - немецкий серебряный винный (с XV века)

сребряный винныйкубок главы семейства - главное украшение поставца-буфета в бюргерском доме; самое ценное сокровище, передаваемое от дедов-прадедов - старшему сыну. И младший, если ему тоже счастливилось стать главою своей семьи, старался первым делом заказать новый кубок... Потому их чеканили и украшали столько, что бокал-акелей из серебра стал самым частым произведением немецкого ювелирного искусства. И обычным "шедевром" - экзаменом ученика на степень мастера.
Таким образом, вы понимаете, что все они были разные, неповторимые. И один другого лучше.
Кубок выделывался с высокой крышечкой, в форме перевернутого колокола. "Акелей" - это цветок: водосбор. Синий, колокольной формы, он набирает во время дождя до краев воду и стоит, предлагая ее прохожему от всей щедрой души... У немцев водосбор - символ Святого духа; народное поверье приписывает ему защитную силу от бесов и злых чар.
Он невелик, немецкий винный кубок - вмещает меньше полулитра. Есть и совсем кляйны - весом граммчиков всего 130. - Но хороший должен важить за килограмм! На высокой фигурной ножке, часто поддерживаемой мифозверем, птицей или полуобнаженною лесной девой. Колокол-сосуд расчеканивался под ананас (это называлось "букелированием"), покрывался растительным или мифоорнаментом. На столе или поставце стоял гордо и основательно - смысловой и эстетический центр натюрморта, знак продолжения и благосостояния честного рода! Какие вина пили из него? - Те, кто знает сегодняшние вина Рейна, скажут - белые, рислинг. Но это далеко нетак однозначно. Ведь белые вина - это всего-навсего вина из ягод без кожи. Их предпочитала высокая античность, нежалевшая напитка и державшая его в глиняных амфорах. Средневековье сменило этническую картину и технологии: оно было более экономным. Кельты научили германцев использовать дубовые бочата; вино перестали разбавлять и начали хранить. Для этого нужны были консерванты - а в коже винограда они есть. Красные вина хранятся дольше... Новая эра белых вин наступает только к XVIII столетию. Бюргеры должны были предпочесть "родные"вина - они были дешевле. А чтоб пить веселей - делали гипокрас, щедро добавляя пряности и мёд... Но это зимой, весной; а осенью, в пору нового урожая, молодое вино, пенясь, наполняло акелейбокал до краев. Под самую крышку. И гремели застольные немецкие песни.
Где-нибудь на совсем невидном месте - нетронутом гравировкой и чеканкой - у кубка вы можете найти целых три штампа, удостоверяющие его качество: именной мастера, его цеха и их города. В основном - Нюрнберга.
- Прозит!