August 7th, 2017

АМОС ТУТУОЛА (1920 - 1997. йоруба, служил в британской армии, был малограмотен)

(из ПУТЕШЕСТВИЯ В ГОРОД МЕРТВЫХ ПАЛЬМОВОГО ПЬЯНАРЯ)

…я скитался четыре месяца и опять пришел в город, небольшой, но с огромным и знаменитым базаром. Как только я добрался до этого города, я отправился к главному в городе старейшине, и он тут же приветливо пригласил меня в дом и приказал накормить меня и вволю напоить. Я поел и выпил пальмового вина – я много его выпил, но потом выпил еще, а потом я выпил его вместо воды, как если бы я нашел упокойного винаря.
Когда я поел и в удовольствие выпил, хозяин спросил меня, кто я такой. «Отец Богов Всенасветемогущий», – сказал я в ответ, и он ослаб от страха. Немного погодя он пришел в свои силы и тихо спросил, чего я хочу. Я объяснил ему, что хочу найти винаря, который умер, свалившись с пальмы, и поэтому скитаюсь по лесам да чащобам. А хозяин сказал, что он мне поможет.
Старейшина сказал, что обязательно мне поможет – как только я отыщу его пропавшую дочь, которую утащил Зловредный Зверь.
Он сказал, что, раз я Всенасветемогущий, мне ничего не стоит отыскать его дочь, а потом, когда я приведу ему дочь и он объяснит мне, где искать винаря, я и винаря своего легко найду. Раз уж я такой Всенасветемогущий.
Мне очень хотелось найти винаря, но где дочь моего хозяина, того я не знал.
Я решил было отказаться и не искать его дочь, которая ушла неизвестно куда, но вспомнил про свое всенасветемогущество, и мне стало совестно, и я согласился. И вот, значит, в том городе был знаменитый базар, и каждые пять дней туда сходились все люди, которые жили в окрестных селениях, и Дремучие Духи из ближайших чащоб, и Зловредные Звери неизвестно откуда. В четыре часа базар закрывался, и все расходились – кому куда надо: люди уходили в окрестные селения, Дремучие Духи – в ближайшие чащобы, а Зловредные Звери – неизвестно куда. Дочка старейшины продавала всякую мелочь, и незадолго до того, как ее увели с базара, ей было назначено выйти замуж, и отец разрешил ей выбрать мужа самой, но она никого не хотела выбирать, и тогда он отыскал хорошего человека, а она отказалась на него смотреть. И отец оставил ее в покое.
Эта девушка была невиданной красоты, вроде ангела; но замуж выходить никак не хотела. А однажды утром она отправилась на базар и увидела незнакомого Зловредного Зверя.
Зловредный зверь – совершенный джентльмен
Он был ловкий и весь такой собранный джентльмен, а одет – в самые лучшие и дорогие одежды; и все у него было подобрано и пригнано, даже части тела; а собой – высокий. И вот пришел джентльмен на базар, и если бы он почему-нибудь предназначился для продажи, то стоил бы наверняка 2000 ф. (продажная цена – две тысячи фунтов). Короче говоря, пришел он на базар, и девушка сейчас же к нему подошла и стала спрашивать, где он живет (а раньше она никогда и нигде его не встречала), но джентльмен промолчал и отошел в сторонку. Девушка заметила, что он ее не слушает, бросила товары и побежала за ним; а товары так и остались непроданные.
В четыре часа дня базар закрывался, и вот все начали понемногу расходиться: люди – в селения, Духи – в чащобы, а Зловредные Звери – неизвестно куда; совершенный джентльмен был Зловредным Зверем и поэтому отправился неизвестно куда, но девушка не отставала от него ни на шаг. Сначала они шли по обычной дороге, джентльмен впереди, а девушка за ним, и он все время советовал девушке остановиться и вернуться домой: он твердил и твердил, чтобы она остановилась, но наконец ему надоело давать ей советы, и он пошел молча; а девушка – за ним.
«Не ходите за незнакомыми джентльменами!»
Когда они прошли около двенадцати миль, обычная дорога обернулась тропинкой, а тропинка незаметно затерялась в лесу, и это был Дикий Бесконечный Лес, в котором живут только Страшные Существа.
Собранный джентльмен разбирается на части
Но как только они вошли в Бесконечный Лес, собранный джентльмен стал разбираться на части и принялся выплачивать арендные деньги. Сначала он отправился к ногозаимодавцам и пришел туда, где нанял левую ногу; он отдал ее владельцу, и заплатил за аренду, и запрыгал к хозяину правой ноги; когда он вернул ее и полностью расплатился, то перевернулся вниз головой и поскакал на руках. Тут девушка не выдержала и бросилась бежать, чтобы вернуться в город и поскорей выйти замуж, но полуразобранный джентльмен мигом ее поймал, и никуда не пустил, и проговорил так: «Я советовал тебе остановиться и вернуться домой, когда был совершенным и собранным джентльменом, а когда я превратился в Полутелое Существо, ты сама решила убежать, но этого не будет: теперь мы в Диком Бесконечном Лесу, который принадлежит только Страшным Существам. Ты ничего еще не видела, но скоро увидишь».
И полутелый джентльмен побежал по лесу – он бежал на руках, и перепрыгивал пни, и отдавал хозяевам арендованные части.
Наконец он роздал заимодавцам все тело, и у него остались только руки да голова, и девушка окончательно ослабла от страха, потому что джентльмен стал совсем бестелым и сразу превратился в Страшное Существо. Девушка снова попыталась убежать, но Страшное Существо никуда ее не пустило.
Оно все мчалось по Бесконечному Лесу, но вот отдало заимодавцам руки и стало прыгать, как огромная лягушка.
Страшное существо превращается в череп
Вот собранный джентльмен разобрался до головы и поскакал по лесу, как огромная лягушка; он доскакал до хозяев волос и кожи, и все им отдал, и превратился в ЧЕРЕП. И девушка осталась наедине с Черепом. Но когда она увидела, что осталась с Черепом, она стала плакать и вспоминать отца, который советовал ей выйти замуж, а она его не слушалась и ни на кого не смотрела.
И девушка ослабла и упала в обморок, но Череп сказал, что она все равно с ним пойдет, а если ей суждено умереть, то и мертвая. Он говорил, а его голос становился все ужасней, и гремел по лесу, и наливался свирепостью, и если стоять за две мили от Черепа, то все равно услышишь, даже и не слушая. Девушка услыхала этот страшный голос и бросилась бежать что есть силы и без оглядки, но Череп сейчас же поскакал ей вслед и безжалостно поймал ее через несколько ярдов – он был очень проворный Череп и умница; а прыгать умел на целую милю. И вот он сразу же ее поймал: перепрыгнул через девушку, и оказался впереди, и стал на ее дороге, как огромный пень.
Они шли и шли по Бесконечному Лесу и наконец пришли к жилью Черепов, но это был не дом, а подземная нора. И в норе обитали одни Черепа. Как только девушка спустилась в нору, Череп-джентльмен взял особую веревку и привязал девушке на шею ракушку каури. Потом он позвал огромную лягушку, и девушке пришлось сидеть на ней, как на стуле; а потом он вызвал меньшого Черепа и дал ему специальный сторожевой свисток, чтобы свистеть, если девушка попытается убежать. (А он уже знал, что она попытается.)
После того как Череп-джентльмен все устроил, он ушел на задний двор к Черепам-сородичам – там они проводили дневные часы.
Девушка все время сидела на лягушке, но однажды она вскочила и попыталась убежать; но как только она вскочила и попыталась убежать, меньшой Череп громко засвистел в свисток, и Черепа сразу выкатились с заднего двора. Они помчались за девушкой и сейчас же ее поймали, но, пока они ее ловили и катались по земле, они гремели, как 1000 бочек из-под бензина.
Вот они ее поймали и посадили на лягушку, и с тех пор, если меньшой Череп засыпал и девушка снова пыталась убежать, ракушка-каури принималась верещать, меньшой Череп просыпался и свистел, а Черепа выкатывались с заднего двора и спрашивали у девушки, чего она хочет, – зловредными, злоумышленными и страшными голосами. Но девушка совсем перестала говорить, потому что, когда каури первый раз заверещала, девушка ужасно испугалась и онемела.
«Куда ушла девушка?»
Когда старейшина спросил мое имя, я открыл ему, что я – Всенасветемогущий, и вот он попросил найти его дочь и сказал, что, если я ее разыщу, он объяснит мне, где обитает винарь. Едва он так сказал, я подпрыгнул от радости и согласился проявить всенасветемогущество.
Старейшина не знал, кто увел его дочь, но ему рассказали историю про базар: передали, что девушка бросила товары и ушла за джентльменом неизвестно куда.
Как Отец Богов Всенасветемогущий я принес моим амулетам в жертву козла, а на следующее утро принялся за поиски.
Я проснулся, выпил немного вина (40 бочонков) и отправился в город: для начала я решил побродить по базару – в этот день он торговал – и разузнать о покупателях, потому что девушку увели с базара. И вот, выпив немного вина – для подкрепления жизненных сил после ночи, – я пришел на базар, огляделся вокруг и сразу все обо всех проведал: ведь от волшебных амулетов ничего не утаишь.
В 9.00 по утреннему времени на базаре появился совершенный джентльмен, но я тут же понял, что никакой он не джентльмен, а Зловредный Зверь и Страшное Существо.
«Девушка не виновата, что пошла за черепом»
Но когда я увидел этого Зловредного Зверя, я понял, что девушка ни в чем не виновата: если б я был девушкой, я бы тоже за ним пошел – такой он был совершенный и собранный джентльмен; даже я ему позавидовал за его красоту, а выйди он в какое-нибудь поле сражения, враги не решились бы его убить; и если его увидишь в городе с бомбардировщика и город приказано разбомбить в развалины, то не станешь бомбить, потому что не захочешь, да и сами бомбы не пожелают взрываться, пока этот джентльмен не уйдет из города, – вот какой он был весь красивый и собранный. И едва я его заметил, как пошел за ним следом, – я целый день за ним ходил и все не мог находиться. Ну вот, а потом я отошел в сторонку и несколько минут попричитал и поплакал, почему я не такой же красивый, как он; но тут я вспомнил, что он просто Череп, и обрадовался, что я не такой, как он, и перестал завидовать; но все равно он мне нравился.
В четыре часа дня базар закрылся, и совершенный джентльмен отправился восвояси, а я – за ним: чтобы выследить и узнать.
«Где живет череп?»
Мы ушли с базара и побрели по дороге, но, когда мы одолели около двенадцати миль, обычная дорога обернулась тропинкой, а тропинка незаметно затерялась в лесу, и это был Дикий Бесконечный Лес. Я не хотел, чтобы джентльмен меня увидал, вынул один из своих волшебных амулетов, превратился в ящерку и сделался незаметным.
Я бежал за джентльменом, а он все шел да шел, и, когда мы одолели еще миль 25, джентльмен принялся раздавать свои части – он роздал все тело и обратился в Череп.
Череп поскакал и покатился по лесу и миль через пятьдесят прикатился к норе; но как только он изловчился и впрыгнул в нору, я юркнул за ним, потому что был ящеркой. В норе Череп сразу помчался к лягушке, и я увидел, что на ней сидит девушка с ракушкой, а рядом стоит другой Череп, но поменьше, чем джентльмен. Череп-джентльмен увидел, что девушка на месте, успокоился и упрыгал на задний двор.
Великие подвиги в жилье черепов
Когда Череп-джентльмен все проверил и упрыгал, я обернулся человеком, подошел к девушке и стал с ней разговаривать, но она молчала и только знаками показывала, что ей очень плохо. (А меньшой Череп в это время спал.)
Я помог девушке подняться с лягушки и хотел ее увести, да не тут-то было: ракушка-каури сразу заверещала и разбудила меньшого Черепа со свистком. Он проснулся и засвистел остальным Черепам, и они повыскочили с заднего двора, бросились к девушке и заметили меня; но как только они заметили меня рядом с девушкой, один из них подкатился к особой яме, в которой доверху лежали ракушки, схватил одну и помчался ко мне, а Черепа всей толпой поскакали за ним. Они хотели привязать мне на шею ракушку, но я тут же обернулся воздухом и исчез. Черепа меня упустили, а я их нет, потому что, как воздух, был везде и все знал. Я сразу догадался, зачем им ракушки: для могущества и чтоб делать человека бессильным; а если ракушка начинала верещать, то человек и вовсе становился немым.
Через час все Черепа успокоились и ушли, но меньшой Череп остался на месте. Я осторожно и бесшумно обернулся человеком, подошел к девушке и помог ей встать; но едва она поднялась, ракушка снова заверещала, да так, что если стоять за четыре мили и нарочно не слушать, то все равно услышишь. Меньшой Череп ее сразу услышал – он повернулся, увидел, что я опять появился, и ну свистать изо всех своих сил, – тут уж и все Черепа услыхали.
Услыхали Черепа сторожевой свисток и разом повыскочили с заднего двора. Но прежде чем они докатились до девушки, я помог ей выбраться из норы наверх, и мы что есть духу помчались прочь, но убежать далеко все равно не смогли: одолели сто ярдов, а Черепа-то вот они: выпрыгнули в лес, осмотрелись – и в погоню; получилось, что мы еще бежим на виду, а Черепа уже несутся за нами вдогонку.
Они мчались по Дикому Бесконечному Лесу и грохотали, как тяжелые каменные глыбы. Мы пытались удрать, но Черепа нас окружили, и я понял, что они поймают нас в два счета или даже в один: раз – и готово. Тогда я пристально посмотрел на девушку, и она сейчас же превратилась в котенка, и котенок прыгнул мне прямо в карман, а я на бегу обернулся птичкой – вообще-то таких на свете не бывает, но вроде воробья, – и мы полетели.
Я обернулся птичкой и улетел от Черепов, но ракушка не унималась и продолжала верещать, – я заставлял ее умолкнуть, да ничего не добился. И вот мы летели, а ракушка верещала, но наконец из-за леса показался город, и тогда я снова обернулся человеком, а котенок выпрыгнул у меня из кармана и обратился в девушку с ракушкой на шее. Мы вошли в город и отправились к старейшине, но, когда он увидел свою пропавшую дочь, он ужасно обрадовался и сказал так: «Раньше я верил, а теперь знаю: ты Отец Богов Всенасветемогущий».
Ракушка и в городе не хотела молчать, – поэтому девушка не могла говорить; но знаками она все время и без устали показывала, что очень рада возвращению домой.
И вот домой-то девушка вернулась, но она не могла ни говорить, ни есть, а ракушка так пронзительно и противно верещала, что никто в целом городе не мог уснуть. И тогда я понял, что сделано еще не все и что самые главные подвиги – впереди.
«Самые главные подвиги – впереди»
Я взял самый острый в их городе нож и попробовал разрезать специальную веревку, на которой висела ракушка-каури, – я хотел, чтобы девушка опять заговорила, – но, как ни старался, ничего не добился; тогда я стал резать изо всех своих сил – и снова не разрезал; а ракушка все верещала.
Старейшина заметил, как я мучаюсь с веревкой, и понял, что мне было очень трудно и тяжко; он сказал мне много благодарственных слов, но добавил, что, раз я Всенасветемогущий, мне следует довести этот подвиг до конца.
Но когда он добавил про всенасветемогущество, мне сделалось неловко и стало неуютно: Черепа-то как-никак были Страшными Существами – могли ведь и убить, в лесу чего не случается; и еще: не мог же я прийти к Черепам и прямо спросить, что делать с ракушкой?
Опять к черепам
Но на третий день я отправился в путь – вернулся в Дикий Бесконечный Лес, чтобы все как следует выследить и узнать.
Когда до жилья, или норы, Черепов оставалась миля, мне встретился джентльмен, и это был тот самый джентльмен-Череп, за которым девушка ушла с базара. Но на этот раз он был неразобранный.
Я-то его увидел, а он меня нет, потому что я сейчас же обернулся ящеркой, вскарабкался на дерево и стал наблюдать.
Он стоял перед двумя специальными растениями, а я сидел на дереве и все замечал. Вот он подошел к одному из растений и отломил веточку правой рукой; потом он приблизился ко второму растению и отломил веточку левой рукой; а потом он швырнул обе веточки на землю и при этом проговорил такое заклинание: «ДЕВУШКА УШЛА – ОСТАЛИСЬ ВЕТКИ, НО ЕСЛИ ИХ СЪЕСТЬ – ВСЕ СРАЗУ ИЗМЕНИТСЯ: ОСТАНЕТСЯ ОДНА – И ВОТ СТАНЕТ ДВЕ НЕМЫХ, НЕ СТАНЕТ НИ ОДНОЙ – ОСТАНЕТСЯ ОДНА, ОСТАНЕТСЯ ОДНА – НЕ СТАНЕТ НИ ОДНОЙ».
После этого джентльмен-Череп ушел, а я слез с дерева и обернулся человеком – к счастью, я видел все, что он делал, слышал слова, которые он сказал, и запомнил место, куда он бросил веточки, – и вот я поднял эти волшебные ветки, положил их в карман и отправился в город.
Как только я добрался до дома старейшины, я сварил веточки и подал их девушке; но едва она съела первую ветку, ракушка перестала верещать и онемела, – и вот стало две немых, по заклинанию; когда была съедена вторая ветка, девушка сразу же начала говорить, и осталась одна немая: ракушка; но вскоре она пропала неизвестно куда, и вот не осталось ни одной немой: девушка заговорила, а ракушка исчезла.
Старейшина услыхал, что его дочь заговорила, и принес 50 бочонков вина, и сказал, что отдает дочку мне в жены, и выделил нам в доме две просторные комнаты.
Так я нашел себе невесту и женился – я увел девушку от Страшных Существ, и с тех пор она стала моей женой.
Я взял ее в жены и поселился у старейшины, но когда я провел в его доме шесть месяцев, то вспомнил...

НИКОЛАЙ ГУМИЛЕВ (1886 - 1921. поэт, африканский странник, русский воин)

ШАТЕР
экваториальный лес

Я поставил палатку на каменном склоне
Абиссинских, сбегающих к западу, гор
И беспечно смотрел, как пылают закаты
Над зеленою крышей далеких лесов.

Прилетали оттуда какие-то птицы
С изумрудными перьями в длинных хвостах,
По ночам выбегали веселые зебры,
Мне был слышен их храп и удары копыт.

И однажды закат был особенно красен,
И особенный запах летел от лесов,
И к палатке моей подошел европеец,
Исхудалый, небритый, и есть попросил.

Вплоть до ночи он ел неумело и жадно,
Клал сардинки на мяса сухого ломоть,
Как пилюли проглатывал кубики магги
И в абсент добавлять отказался воды.

Я спросил, почему он так мертвенно бледен,
Почему его руки сухие дрожат,
Как листы… — «Лихорадка великого леса», —
Он ответил и с ужасом глянул назад.

Я спросил про большую открытую рану,
Что сквозь тряпки чернела на впалой груди,
Что с ним было? — «Горилла великого леса», —
Он сказал и не смел оглянуться назад.

Был с ним карлик, мне по пояс, голый и черный,
Мне казалось, что он не умел говорить,
Точно пес он сидел за своим господином,
Положив на колени бульдожье лицо.

Но когда мой слуга подтолкнул его в шутку,
Он оскалил ужасные зубы свои
И потом целый день волновался и фыркал
И раскрашенным дротиком бил по земле.

Я постель предоставил усталому гостю,
Лег на шкурах пантер, но не мог задремать,
Жадно слушая длинную дикую повесть,
Лихорадочный бред пришлеца из лесов.

Он вздыхал: — «Как темно… этот лес бесконечен…
Не увидеть нам солнца уже никогда…
Пьер, дневник у тебя? На груди под рубашкой?..
Лучше жизнь потерять нам, чем этот дневник!

Почему нас покинули черные люди?
Горе, компасы наши они унесли…
Что нам делать? Не видно ни зверя, ни птицы;
Только посвист и шорох вверху и внизу!

Пьер, заметил костры? Там наверное люди…
Неужели же мы, наконец, спасены?
Это карлики… сколько их, сколько собралось…
Пьер, стреляй! На костре — человечья нога!

В рукопашную! Помни, отравлены стрелы…
Бей того, кто на пне… он кричит, он их вождь…
Горе мне! На куски разлетелась винтовка…
Ничего не могу… повалили меня…

Нет, я жив, только связан… злодеи, злодеи,
Отпустите меня, я не в силах смотреть!..
Жарят Пьера… а мы с ним играли в Марселе,
На утесе у моря играли детьми.

Что ты хочешь, собака? Ты встал на колени?
Я плюю на тебя, омерзительный зверь!
Но ты лижешь мне руки? Ты рвешь мои путы?
Да, я понял, ты богом считаешь меня…

Ну, бежим! Не бери человечьего мяса,
Всемогущие боги его не едят…
Лес… о, лес бесконечный… я голоден, Акка,
Излови, если можешь, большую змею!» —

Он стонал и хрипел, он хватался за сердце
И на утро, почудилось мне, задремал;
Но когда я его разбудить, попытался,
Я увидел, что мухи ползли по глазам.

Я его закопал у подножия пальмы,
Крест поставил над грудой тяжелых камней,
И простые слова написал на дощечке:
— Христианин зарыт здесь, молитесь о нем.

Карлик, чистя свой дротик, смотрел равнодушно,
Но, когда я закончил печальный обряд,
Он вскочил и, не крикнув, помчался по склону,
Как олень, убегая в родные леса.

Через год я прочел во французских газетах,
Я прочел и печально поник головой:
— Из большой экспедиции к Верхнему Конго
До сих пор ни один не вернулся назад.

нигерийское блюдо для (гаданий при помощи) пальмовых орехов

в старину в доме каждого приличного нигерийца почетное место занимало блюдо для гадания на пальмовых орехах. - Деревянное, в виде диска с широкими горизонтальными бортами и округлой неглубокой выемкой. На подставке. В XIX столетии они были диаметром см в 20, высотою в 15 где-то. Вот образец: блюдо украшено скульптурной и плоской резьбой, раскрашено контрастно в желтый и синий цвета; по борту идут чередующиеся треугольники; его поддерживают фигуры стоящих на одном колене двух мущин и двух женщин - мущины в рубахах, женщины топлесс поддерживают собсно блюдо за четыре сквозные ножки над такой же круглой и совсем плоской подставкой. - Очень декоративно.
- Непосоветовавшись с покровителем пальмовых орехов и гаданий великим духом Ифой, йоруба не предпринимали ничего. Сам обряд мантики проводили восновном жрецы - он сложный, требует посвящения. И до сих пор актуален - поэтому адепты не описывают его подробно. Пальмовые орехи небольшие, похожи формой на финики; из них обычно давят масло. На них бывают пятна - "глазки"; для гадания выбирают орехи с четырьмя глазками. Их хранят в горшке и специально подготавливают; 16 орехов составляют "руку Ифы". Видимо, орехи бросали на блюдо горстью (или выкладывали в нужной комбинации, а потом встряхивали) - и гадали по их сочетанию, представляющему какую-либо фигуру-последовательность. Судя по величине блюда, фигура была всего одна. Блюдо посыпалось магическим порошком, знак-оду фиксировался на нем надежно. И прошу не забывать, что культ Ифы входит в йорубанскую религиозно-магическую систему Ориша, в которой практиковались кровавые жертвоприношения (минимум - курица или собака). Так что совет Ифы небесплатный.

из цикла О ПТИЦАХ

ТУРАКО – БАНАНОЕДЫ

прозвища «бананоед» больше заслуживаем мы, чем турако. – Эти птицы совсем необязательно едят бананы (разве что переспелые), а вот насекомость или ящерку склюют неглядя. И все же основной их пищей считаются почки, ягоды. Ядовитые! Такие токсины уминают с куста, что на стадо слонов хватило бы отравы… И ничего!
Турако – птицы экстравагантные и внешне. Превзойдут яркостью одежд любого ашанти: усыпанные «кисточками» начесанные хохлы, распускные – но недолгие - полосатые хвосты. Голос громкий, пронзительный. Клюв краткий, но мощный, крутой (характерный такой шнобель. Зазубренный, полухищный). Крылья короткие, закругленные, летают так себе, несуперскоро и без маневра. Ноги также недлинны, но сильные – турако прыгают по веткам и лазят нехуже обезиан. Кудахчут, вибрируют голосом. Снуют водиночку или парами – но на ночь собираются в стаю. В чехарду играют. И тут уж звучат вовсю, на сон грядущий!
Они составляют отдельный отряд, родственный кукушкам. Птицы в основном средней величины – но большой синий турако с фазана! Разодет как этнический модник на базаре: лазурнозелен со спины и крыл, жесткохохлат (словно цилиндрическая шапочка-фила на голове), грудь лимонная, «штанцы» ржавокрасны. Хвост к завершению черен с синей каймой, по краям желтополосат. – Красавец! Джамбо, бвана!

(no subject)

по своему древнему обычаю, абиссинцы-эфиопы на войне отрезАли всем пленным и раненым врагам яица. Попросту кастрировали их. Добивать, по их христианскому закону, неполагалось - но и размножаться ведь врагам никчему!
- Такого милосердия турки и арабы боялись гораздо более, чем просто добития. А с пленными эфиопцами поступали точно также - но по другим причинам: потому что те были умнее и культурнее диких негров, так что хорошо годились в доверенные евнухи; а молодые эфиопы еще и красивее, что было выгодно для "индустрии удовольствий".
Выходило так на так.