December 20th, 2016

дон ХУАН МАНУЭЛЬ (1282 - 1349. вельможа, политик, воин, писатель. внук, племянник и тесть королей)

ПРИМЕР ДЕСЯТЫЙ
о человеке, который из бедности и по недостатку другой пищи ел волчьи бобы
в другой день граф Луканор беседовал с Патронио, своим советником, так:
— Патронио, я отлично знаю, что бог взыскал меня своими милостями, что он дал мне больше, чем я заслужил, и признаю, что дела мои идут прекрасно, с честью. Но случается иногда, что меня угнетает бедность, и тогда, кажется, я предпочел бы умереть. (- граф Луканор - владетельный феодал; но именно поэтому он много тратит и ему всегда нехватает на громкие проекты. Сеньеру подобает быть щедрым - а значит, время от времени он бывает беден. - germiones_muzh.) Прошу вас, дайте мне какое-нибудь утешение.
— Сеньор граф Луканор, — сказал Патронио, — если вы хотите иметь утешение на такой случай, вам не лишнее узнать о том, что случилось с двумя богачами.
Граф попросил его рассказать, как было дело.
— Сеньор граф Луканор, — сказал Патронио, — один из этих богачей впал в такую бедность, что ему нечего было есть. Он искал повсюду какой-нибудь еды, но ему удалось разжиться только тарелкой волчьих бобов. (- "волчьи бобы" это дикорастущий люпин. Бобы у него мелкие, стручки созревая закручиваются спиралью. Пища нищих в древнем и средневековом мире. - germiones_muzh.)
Он подумал о том, как он был прежде богат, какой голод мучит его теперь и как горьки и невкусны волчьи бобы (- их надо вымачивать. Но голод не тетка, и бродяги конечно никогда этого не делали. - germiones_muzh.). Подумал обо всем этом и залился слезами. Но все-таки голод принудил его приняться за бобы; он плакал и ел, а шелуху бросал за спину. И вот в такой-то печали и скорби он почувствовал, что сзади него кто-то стоит. Он обернулся и увидел человека, который ел брошенную им шелуху, — это был другой богач, о котором я уже говорил. Увидев это, он спросил несчастного, зачем тот делает так. Зачем ест шелуху от бобов? И тот ответил, что прежде он был очень богат, а теперь обеднел и так голоден, что рад съесть хотя бы шелуху от бобов. Когда первый бедняк услышал его слова, он утешился, ибо понял, что на свете есть еще более бедный человек, хотя и заслуживает этого меньше, чем он сам. И он утешился и ободрился. Бог помог ему.
Он стал думать, как бы избавиться от своей бедности, и, справившись с нею, жил потом очень хорошо.
И вы, сеньор граф Луканор, должны знать, что таков уж мир, что господь бог никому не дает удачи во всех делах. Подумайте, однако, какие милости оказал вам господь во всем прочем, как хорошо идут ваши дела, какую честь оказывают вам люди. Поэтому, если иногда у вас не бывает денег, если вам трудно жить, не падайте духом; вспомните, что другим почтенным и более богатым, чем вы, приходится иногда еще более туго и что они сочли бы себя счастливыми, если бы могли дать своим людям гораздо меньше того, что вы даете своим.
Графу речи Патронио весьма понравились. Он утешился, ободрился, бог ему помог, и он благополучно вышел из беды.

Дон Хуан, найдя, что этот пример хорош, велел записать его в свою книгу и прибавил следующие стихи:
Впал в бедность — не тужи: всегда найдется
Бедней тебя в сто крат другой бедняк.

огненный спутник человека в тропических лесах Конго (свидетельство XV века)

к югу от Канема (средневековое африканское царство племен загава северо-восточнее оз. Чад - предшественник государства Борну. - germiones_muzh.) лежат густые леса и пустыни; в них водятся дикие существа, близкие по облику к человеческому, подобные демону. Их не догнать конному; они вредят людям, появляясь ночью также подобно сверкающему языку пламени. Когда кто-либо к нему идет, чтобы его настигнуть, огонек от него удаляется, даже если бы тот к нему бежал, — нет, огонь все время остается впереди человека. А если бросить в него камень и попасть в него, огонь разлетается от этого камня искрами...

АБУ-ЛЬ-АББАС АЛЬ-МАКРИЗИ (1364 - 1442, египетский хронист). КНИГА ПОУЧЕНИЙ И НАЗИДАНИЯ...

- научредактор считает, что разумнее видеть в описании этого "спутника" гориллу - они водятся в бассейне Конго. Как знать... как знать. - germiones_muzh.

красота из нашего мусора: гарбидж-подвески племени дасанеч

безотходная красота - верный показатель настоящей культуры. Мне никогда ненравились "дреды" у нашей молодежи. Убого. - А у африканских племен из них возводят такие конструкции на голове, что никаких дизайнеров ненадо. Мы открываем бутылку пива и выбрасываем крышку; переполняем мусорные контейнеры ломаными сиди-дисками, отслужившими кварцевыми часиками и прочим хламом. - А живущие в долине реки Омо - в Кении, Эфиопии и Судане - дасанеч ходят, звякая подвесками из пробитых посредине крышечек на концах прядей; делают, вдобавок своим цветным бусам, из сидишников, брошеных часовых браслеток и всеготакого головные уборы удивительной красы...
Так кто недолюди - они или мы:)?

ДЖОН БЛАЙТ (австралиец)

СМЕРТЬ КИТА

Что мышь? Вершок от рыльца до хвоста!
Подохнет – жаль; но, право, не рыдали,
А развлекались те, что увидали
Средь рифов труп гигантского кита.

Его кончина – праздник для акул.
Как вызвать слезы этакой громаде?..
Прилив бесцеремонный шутки ради
Чудовищную тушу шевельнул,

И сразу вонь по волнам поплыла, –
Так бойни пахнут и задворки тоже.
Пошли мне смерть мышиную, о Боже!
Не выгоняй из темного угла!..

Ребенок болен – все полны тоской;
Но кто грустит, что гибнет род людской?

С НИМИ ПО-ХОРОШЕМУ НЕЛЬЗЯ (Дублин. пасхальный понедельник 1916)

- ...Боже, спаси короля! - закричал привратник, который прослужил тридцать шесть лет у некого лорда в Сассексе и оказался в один прекрасный день без работы, поскольку его хозяин исчез во время катастрофы "Титаника", не оставив ни наследников, ни стерлингов для содержания замка - "kasseul", как говорят по ту сторону канала Святого Георга. Вернувшись в страну своих кельтских предков, прислужник занял скромную должность в почтовом отделении на углу Сэквилл-стрит и набережной Эден.
- Боже, спаси короля! - громко повторил он, будучи верным подданным английской короны.
Служащий с ужасом взирал на то, как в почтовое отделение врываются семь вооруженных типов; он сразу же принял их за мятежных ирландских республиканцев.
- Боже, спаси короля! - тихо прошептал он в третий раз.
А прошептал он потому, что Корни Кэллехер, торопясь покончить с подобными верноподданническими проявлениями, всадил ему пулю между глаз. Из восьмого отверстия в черепе брызнули мозги, и тело прихвостня рухнуло на пол.
Джон Маккормик наблюдал краем глаза за расправой. Необходимости в ней он не видел, но выяснять было некогда.
Почтовые барышни раскудахтались не на шутку. Их было не меньше дюжины. На чистом английском или с ольстерским акцентом - поди разберись - они выражали явное недовольство по поводу того, что происходило вокруг.
- Разгоните этот курятник! - гаркнул Маккормик.
Гэллегер и Диллон принялись убеждать барышень, где словами, а где и жестами, в необходимости срочно покинуть помещение. Но одним надо было забрать свои дождевики, другим - найти свои сумочки; в их поведении чувствовалась некая растерянность.
- Вот дуры! - крикнул Маккормик с лестницы. - А вы чего ждете? Гоните их к черту!
Гэллегер схватил какую-то барышню и хлопнул ее по заднице.
- Но будьте корректны! - добавил Маккормик.
- Так мы никогда с ними не разберемся! - пробурчал Диллон, пытаясь увернуться от двух девиц, бегущих ему навстречу. Одна из них оттолкнула его, на бегу оглянулась и вдруг замерла.
- О! Мистер Диллон! - заскулила она. - Вы, мистер Диллон! А еще такой порядочный человек! И с ружьем в руках против нашего короля! Вместо того чтобы закончить мое кружевное платье!
Смутившийся Диллон почесал в затылке. Ему на помощь пришел Гэллегер; он пощекотал девушку под мышками и гаркнул ей в ухо:
- Пошевеливайся, ты, курва!
Девушка убежала.
Маккормик в сопровождении Кэффри и Кэллинена побежал на второй этаж. Как только их не стало видно, Гэллегер поймал следующую барышню и звонко хлопнул ее по заднице. Девушка подпрыгнула.
- Корректно! - проворчал он с негодованием. - Корректно!
В этот момент ему под ногу подвернулась еще одна пара ягодиц; мощный пинок подкинул мадемуазель, которая когда-то сдавала экзамены и даже правильно отвечала на вопросы по мировой географии и открытиям Грэма Бэлла (- телефон, металлоискатель и прочая ерунда. - germiones_muzh.).
- А ну давай! - орал Диллон, раздуваясь от мужества перед всей этой женственностью.
Ситуация начинала проясняться; женский персонал суетливо устремлялся к выходу, а оттуда выскакивал на набережную Эден или Сэквилл-стрит.
Два молодых телеграфиста ждали своей очереди, но их убеждать, как барышень, не стали; получив заурядные затрещины, они удалились, возмущенные подобной корректностью.
На улице наблюдавшие выдворение зеваки столбенели. Раздалось несколько выстрелов. Толпа начала рассеиваться.
- По-моему, освободили, - сказал Диллон и огляделся.
Девственницы больше не мозолили ему глаза.

II
На втором этаже руководящие работники вопросов не задавали. Идею выдворения они восприняли восторженно, по лестнице скатывались поспешно, а на тротуар падали незамедлительно.
Лишь директор выразил сопротивленческие поползновения. Звали его Теодор Дюран, происхождения он был французского. Но, несмотря на симпатию, которая издавна связывала французский и ирландский народы, начальник почтового отделения на набережной Эден был предан душой и телом (а также душами своих многочисленных подчиненных, хотя это ему не помогло, как мы увидим чуть дальше) британским идеалам и поддерживал ганноверскую корону (британских королей ганноверской династии. Несовсемясно, как он их поддерживал, если последняя - Королева Виктория - к тому времени уж пятнадцать лет как преставилась. Правили - и до сих пор правят - Виндзоры. – germiones_muzh.). В эту минуту он пожалел, что не надел смокинг или хотя бы костюм. Он даже пытался дозвониться до своей супруги, чтобы попросить ее привезти подобающее одеяние, но жили они далеко, да и телефона у них at home не было. Таким образом, пришлось встречать этих республиканских самозванцев в простой куртке. Пусть в битве при Хартуме (1885. Удивительно, как уцелел – весь гарнизон генерала Гордона был тогда вырезан суданцами. – germiones_muzh.) он и был одет в чесучу и грубый лен, но сейчас ему претило сражаться за короля в таком жалком наряде.
Джон Маккормик вышиб дверь ударом ноги.
- Боже, спаси короля! - заявил начальник почтового отделения, проявляя недюжинный героизм.
Героизм, впрочем, не успел проявиться полностью, поскольку Джон Маккормик раскроил патриоту череп - вжик-вжик - пятью пулями (- неиначе как из германского Маузера К96: винтовки для такой стрельбы еще не были удобны. - germiones_muzh.), выпущенными патологоанатомически точно и цинично.
Кэффри и Кэллинен оттащили труп в угол, Маккормик устроился в директорском кресле и закрутил телефонную вертушку.
- Алло! Алло! - прокричал он в трубку.
- Алло! Алло! - прокричали ему в ответ.
Тогда Маккормик изрыгнул пароль:
- Finnegans wake!
- Finnegans wake! - отрыгнули ему на другом конце провода.
- Это Маккормик. Мы заняли почтовое отделение на набережной Эден.
- Отлично. Мы на Главпочтамте. Все в порядке. Британцы не реагируют. Зелено-бело-оранжевый флаг поднят.
- Ура! - крикнул Маккормик.
- Держитесь, если будут атаковать, хотя это маловероятно. Все в порядке. Finnegans wake!
- Finnegans wake! - ответил Маккормик.
На Главпочтамте повесили трубку. Маккормик сделал то же самое.
Ларри О’Рурки вошел в кабинет. Он уже успел с присущей ему вежливостью склонить остальных чиновников - как теоретически, так и практически - к поспешной эвакуации. Все служащие были выдворены. Диллон, осмотрев помещение, это подтвердил. Теперь оставалось лишь запастись терпением и следить за тем, как будут разворачиваться события.
Маккормик закурил трубку и предложил товарищам сигареты.
Спустился Кэффри…

РАЙМОН КЕНО