September 30th, 2016

КОРОЛЬ МАТИУШ ПЕРВЫЙ (конец «прекрасной эпохи»; где-то на Земле). XLI серия

печальный король, в величайшей тайне покинув свое государство, приехал спасать Матиуша.
– Матиуш, что ты натворил! – воскликнул он. – Опомнись, пока есть время! Тебе угрожает страшная опасность. Я приехал тебя предостеречь, но боюсь, что уже поздно. Я был бы здесь неделю назад, но ваши железные дороги никуда не годятся, с тех пор как поезда водят дети. От самой границы пришлось тащиться на крестьянских подводах. Но нет худа без добра. Проезжая через деревни и города, я слышал, что о тебе говорит народ.
– А что случилось? – спросил, ничего не понимая, Матиуш.
– Случилось много плохого, но тебя обманывают, от тебя все скрывают, и ты ничего не знаешь.
– Нет, знаю! – обиделся Матиуш. – Я ежедневно читаю газету. Дети постепенно осваиваются со своими новыми обязанностями. Комиссия успешно работает над новым школьным законом. Ни одна реформа, как известно, не дается легко. Да, в государстве не все благополучно, я это знаю.
– Ты читаешь только одну газету – свою. А там сплошная ложь. Вот почитай-ка другие.
И с этими словами Печальный король положил на стол перед Матиушем пачку газет.
Не спеша разворачивал Матиуш одну за другой и пробегал набранные жирным шрифтом заголовки, читать статьи не имело смысла – и так все ясно. У Матиуша в глазах потемнело.
Король Матиуш сошел с ума.
Засилье черных дьяволят.
Министр – вор. Побег шпиона из тюрьмы.
Бывший разносчик газет Фелек – барон.
Взорвано две крепости.
Ни пушек, ни снарядов.
Накануне войны.
Министры спешно вывозят за границу драгоценности.
Долой короля-тирана!

– Сплошное вранье! – возмутился он. – Это негритянских ребят, которые приехали сюда учиться, они называют черными дьяволятами? Да они во сто раз лучше белых детей! Когда из зверинца убежали волки, они, рискуя жизнью, загнали их обратно в клетку, и у Клу-Клу до сих пор на руках следы волчьих зубов. А кто дымоходы чистит? Наши белоручки отказались небось от этой грязной работы, и в городе начались пожары. Положение спасли негритята: согласились стать трубочистами. Неправда, у нас есть пушки и снаряды! Что Фелек продавал газеты, я и без них знаю, но вором он никогда не был! И как они смеют называть меня тираном?!
– Не сердись, Матиуш! Поверь мне, дела обстоят очень плохо. Пойдем вместе в город, и ты сам в этом убедишься.
Матиуш переоделся, чтобы его не узнали. Печальный король по одежде ничем не отличался от простых горожан.
Вот перед ними казармы, мимо которых они крались с Фелеком той памятной ночью, когда убегали на войну. Какой Матиуш был тогда счастливый и беззаботный! А теперь, умудренный жизнью, он знает, что в ней мало веселого.
Около казармы сидит старый солдат и курит трубку.
– Ну, что слышно хорошего?
– Что может быть хорошего, когда ребятишки командуют. Все патроны зря извели, пушки сломали. Нет у нас больше войска…
И бывалый солдат заплакал.
Идут дальше. У ворот фабрики рабочий с книжкой учит наизусть стихотворение.
– Ну, как дела на фабрике?
– Зайдите, посмотрите сами. Теперь туда вход свободный.
Входят. В конторе по полу разбросаны бумаги. Котел лопнул. Машины бездействуют. Несколько мальчишек снуют туда-сюда по вымершему цеху.
– Что вы тут делаете?
– Нас сюда работать прислали. Пятьсот ребят. Но ребята сказали «Нашли дураков!» – и отправились шататься по городу. Осталось человек тридцать. Станки испорчены, что делать, не знаем. Родители в школе, сидеть дома скучно, вот мы и приходим сюда – подметаем, наводим порядок. Стыдно деньги задаром получать.
Лавки почти все закрыты. Но не из-за волков: жителям известно, что опасность ликвидирована.
Заходят они в магазин. За прилавком стоит симпатичная девочка.
– Девочка, скажи, пожалуйста, отчего столько магазинов закрыто?
– Все разворовали. Нет ни полиции, ни солдат. Хулиганы шатаются по улицам и грабят средь бела дня. Что у кого было, попрятали по домам.
На вокзале поперек путей лежит разбитый состав.
– Что такое?
– Стрелочник побежал играть в футбол, начальник станции отправился на рыбалку, а машинист не знал, где тормоз. И вот – сто человек убито.
Матиуш до крови закусил губы, чтобы не заплакать.
В больнице та же картина. За больными вроде бы ухаживают дети. Доктора забегают на полчаса, когда мало уроков задано. Но толку от этого мало. Больные стонут и умирают. А дети плачут, не зная, как им помочь.
– Ну что, вернемся во дворец?
– Нет, мне надо в редакцию, с Журналистом потолковать, – спокойно сказал Матиуш, но внутри у него все кипело.
– Я не пойду с тобой. Меня могут узнать.
– Я скоро вернусь, – пообещал Матиуш и быстро направился в сторону редакции.
Печальный король посмотрел ему вслед и печально покачал головой.
Завернув за угол, Матиуш припустился бегом. Руки сами сжимались в кулаки. Как-никак он был потомком Генриха Свирепого!
– Погоди у меня, мерзавец, обманщик, мошенник! Ты мне за все ответишь!
Он ворвался в кабинет. И видит: у письменного стола развалился в кресле Журналист, а на диване лежит Фелек и покуривает сигару.
– Ага, и ты здесь, голубчик! – крикнул Матиуш, не владея собой. – Тем лучше, с обоими сразу поговорю. Что вы натворили?!
– Присядьте, пожалуйста, и успокойтесь, ваше величество, – проговорил Журналист вкрадчивым, тихим голосом.
Матиуш вздрогнул. Ясно: он – шпион! У Матиуша давно уже зародилось подозрение. Теперь он в этом не сомневался.
– Получай по заслугам, шпион! – крикнул Матиуш, целясь в него из пистолета, с которым не расставался с войны.
Журналист ловким движением схватил Матиуша за руку. И пуля ударила в потолок.
– Оружие – не игрушка! – Журналист зловеще осклабился и изо всех сил стиснул руку Матиуша. Пальцы сами разжались.
Журналист поднял выпавший пистолет, швырнул в ящик стола и щелкнул ключом.
– А теперь поговорим спокойно по душам. Что вы имеете против меня, ваше величество? Разве я не выгораживал вас всячески в своей газете, не успокаивал население, не объяснял причины временных затруднений? А Клу-Клу кто расхваливал? Итак, вместо благодарности вы обзываете меня шпионом и хотите застрелить?
– А дурацкий закон о школах – это чья выдумка?
– При чем же тут я? Так большинством голосов постановили дети.
– А о взорванных крепостях почему вы умолчали?
– Это дело военного министра, а не мое. И потом, народу не полагается знать о таких вещах. Это военная тайна.
– Ну, а насчет лесного пожара почему вы выпытывали у меня?
– Журналист должен быть в курсе всех событий и отбирать для своей газеты самый важный и интересный материал. Вот вы ежедневно читаете мою газету и не можете пожаловаться, что она неинтересная, правда?
– Слишком даже интересная. – Матиуш горько усмехнулся.
– Надеюсь, теперь ваше величество не назовет меня шпионом? – нагло глядя Матиушу в глаза, спросил Журналист.
– Зато я назову! – крикнул Фелек, вскочив с дивана.
Журналист побледнел как мертвец, бросил на Фелека испепеляющий взгляд и, прежде чем мальчики успели опомниться, очутился в раскрытых дверях.
– До скорого свидания, сопляки! – крикнул он и сбежал вниз по лестнице.
Перед домом откуда ни возьмись появился автомобиль. Журналист сказал что-то шоферу, и машина рванулась с места.
– Держи его! Лови! – высунувшись из окна, орал Фелек.
Но было поздно. Автомобиль исчез за поворотом. Да и кто мог его догнать? Уж не зеваки ли, которые собрались под окном, привлеченные шумом?
Матиуш был потрясен, Фелек с плачем кинулся ему на шею.
– Король, вели меня казнить, это я во всем виноват! Дурак, что я натворил! – восклицал он сквозь слезы.
– Погоди, Фелек, потом поговорим. Сделанного не воротишь. Сейчас главное – спокойствие и рассудительность. Надо думать не о том, что было, а о том, что впереди.
Фелеку не терпелось обо всем рассказать, но Матиуш не хотел терять ни минуты.
– Как быть? Телефоны не работают. Слушай, Фелек, ты знаешь, где живут министры?
– А как же! На разных улицах. Но это не беда. Ноги у меня что надо! Недаром я два года газеты продавал. Хочешь вызвать их во дворец?
– Да, и немедленно. – Матиуш посмотрел на часы: – Сколько тебе на это надо времени?
– Полчаса.
– Хорошо. Через два часа жду их в тронном зале. Если кто-нибудь вздумает отговориться болезнью, напомни, что в моих жилах течет кровь Генриха Свирепого.
– Придут как миленькие! – крикнул Фелек.
Он разулся, скинул шикарный сюртук с орденом, схватил со стола бутылку с типографской краской и, вымазав ею штаны, лицо и руки, босиком помчался по улицам созывать министров на экстренное заседание. А Матиуш побежал в другую сторону – во дворец. Ему хотелось перед государственным советом переговорить с Печальным королем.
– Где тот господин, с которым мы утром беседовали? – с трудом переводя дух, спросил Матиуш у открывшей ему дверь Клу-Клу.
– Ушел и оставил на письменном столе записку.
Матиуш ворвался в кабинет и, схватив письмо, прочел:
Дорогой Матиуш!
Случилось то, чего я больше всего опасался. Я вынужден тебя покинуть. Дорогой мальчик, зная твою отвагу, не решаюсь предложить тебе поехать со мной
(- ты прав, король. Такие пацаны, как Матиуш, идут до конца. И все же хорошо, что бывают и такие люди, как ты. – germiones_muzh.). Но на всякий случай сообщаю, что я еду по северной дороге. Если захочешь, можешь догнать меня верхом часа за два. Я остановлюсь на постоялом дворе и немного подожду. Может, все-таки решишься? Помни: я твой друг. Ни при каких обстоятельствах не забывай об этом. Я буду всячески стараться помочь тебе. Об одном заклинаю тебя: это величайшая тайна. Об этом никто не должен знать. Письмо непременно сожги. Сожги немедленно! Мне очень жало тебя, бедный сирота, и хочется хоть немного облегчить твою участь. Может, все-таки поедешь со мной? Не забудь сжечь письмо.
Матиуш зажег свечу и поднес к ней бумагу. Она стала тлеть, потом, вспыхнув ярким пламенем, свернулась в черную трубку. Сгорела. Огонь обжег Матиушу пальцы, но он даже не поморщился.
«Душе моей больней, чем пальцам», – подумал он.
Над письменным столом висели портреты его родителей.
«Бедный сирота», – посмотрев на портреты, вспомнил Матиуш слова из письма и вздохнул.
Вздохнул, но не заплакал – сдержался. Не пристало королю сидеть на троне с заплаканными глазами.
В кабинет бесшумной тенью проскользнула Клу-Клу и остановилась возле двери. И хотя Матиушу было сейчас не до нее, он ласково спросил:
– Ты что, Клу-Клу?
– Белый король скрывает от Клу-Клу свое горе. Белый король не хочет посвятить Клу-Клу в свои тайны. Но Клу-Клу догадалась обо всем сама. Она не покинет в беде белого короля.
Клу-Клу говорила это торжественно, подняв кверху обе руки, точно принося клятву. Так же клялся Матиушу в верности ее отец Бум-Друм.
– Что же ты, Клу-Клу, знаешь? – спросил растроганный Матиуш.
– Белые короли позавидовали богатству Матиуша. Они хотят победить его и убить. Печальный король жалеет Матиуша, но он слабый и сам боится могущественных соседей.
– Тише, Клу-Клу! Молчи!
– Клу-Клу будет молчать как могила. Клу-Клу узнала Печального короля. Скорей выдаст тебя этот пепел, чем Клу-Клу.
– Замолчи, Клу-Клу! Ни слова! – воскликнул Матиуш и, смахнув на пол пепел, растоптал его.
– Клу-Клу клянется: она не скажет больше ни слова.
Пора было кончать разговор. Из школы вернулись лакеи и всей оравой ввалились в кабинет.
– Что за шум? – прикрикнул на них Матиуш. – С каких это пор королевские лакеи осмеливаются вламываться в королевский кабинет с таким криком? Вы что, в школе не накричались?
– Простите их, ваше величество, – вступился за лакеев церемониймейстер и покраснел так, что у него даже кончики ушей стали пунцовыми – Бедняги с малолетства не знали, что такое детские игры и шалости. Едва они подросли, как стали служить посыльными и поварятами, а потом – лакеями. И вечно от них требовали безропотного повиновения и тишины. А сейчас они словно с цепи сорвались…
– Ну хорошо, хорошо! Приготовьте тронный зал, через полчаса заседание.
– Ой, у меня на завтра уроки! – пожаловался один.
– А мне карту надо рисовать.
– А мне шесть примеров задали и целую страницу…
– Завтра не пойдете в школу! – грозно перебил их Матиуш.
Лакеи вежливо поклонились и, как в прежние времена, бесшумно направились к двери. Но в дверях опять чуть не вспыхнула драка, один толкнул другого, и тот ударился головой о притолоку…

ЯНУШ КОРЧАК

(no subject)

когда не имеешь ни су в кармане, позаботься хотя бы о плюмаже над ухом (возможно, сам Шарль Ожье де Батц де Кастельмор, граф д’Артаньян)
- :) а вы говорите... Семён Семёныч!

имена майяских правителей города Тикаля - царства Мутуль

- очень любопытны. Они дают хорошее представление об интересах и, я б сказал, культурных приоритетах майя.
Первый айяв-правитель, сохранивший свое имя на каменной стеле Тикаля, звался Зелёная Акула (некисло, правда? Некаждые родителя нарекут так своего любимого карапуза) - по-майяски Яш-Эб-Шок. Правил он в I веке н.э.
За ним через семь неизвестных нам царей идет Великая Облачная Лапа (чтоб я так жил! Но мечтать невредно) - Чак-Ток-Ичак I. III век нашей эры.
Третьим номером нашей программы будет Опаляющая Акула - Кинич-Эб-Шок.
За ним правил Рожден из Неба бог Кавиль (а точней Рожден Небом Кавиль - это божество-покровитель Тикаля) - Сиях-Чан-Кавиль I.
В первой четверти IV в. правила Женщина-Младенец-Ягуар (незавидую ее мужу, если она, конечно, считала нужным такого иметь. Возможно, и изящная была дама - но явно не приятная во всех отношениях судя по имечку) - Иш-Уне-Балам.
Опаляющая-Сова-Череп - Кинич-Муван-Холь I.
Вторая Великая Облачная Лапа - Яш-Эб-Шок II. На нем в 377 году династия была свергнута. За плохое поведение и скверный характер, наверняка.
Но следующая за ней тоже радует своими именами: сразу за Яш-Эб-Шоком на трон залез Зелёный Крокодил - Яш-Нун-Айин I.
Потом был и расписался на стеле Рожден из Неба бог Кавиль Второй - Сиях-Чан-Кавиль II. При нём один из его родственников - Кинич-Яш-Кук-Мо - отправился в Гондурас и основал свое царство Шукуул со столицею Копан. Копают там до сих пор.
Жёлтый Пекари - Кан-Ак. - Этот, видимо, подобрее других - животная жвачная всё-таки. Хотя свинья есть свинья - пусть и мускусная. К тому ж очень воняет.
Великая Облачная Лапа Третий - не мне одному нравилось это имя!
Иш-Йокин - вторая известная женщина-правитель. Взяла тикальский скипетр в 8 лет. - Соплячка! Чего с такой рассусоливать - кногтю и с пирамиды!
- Но не тут-то было: Воитель-Ягуар Каломте-Балам, полководец Чак-Ток-Ичака III, был, видимо, регентом при Иш-Йокин и ее мужем. (Теперь незавидую жене).
Великая Облачная Лапа Четвертый - их сынок.
Зелёная Акула Второй. Младший сын Иш-Йокин и Каломте-Балама. Опарафинился, проиграв войну в 562 году Ут-Чаналю, царю Кануля. Следует упадок Тикаля и династия снова сменяется.
Кинич-Эт, основатель новой династии.
После него оставшийся безымянным, но удостоверенный как XXIII по счёту правитель.
Опаляющая Сова-Череп Второй - новый Кинич-Муван-Холь.
Нун-Холь-Чак Первый. В 659 году отступая от победителя Юк-Номчена Великого канульского (с Канулем тикальским царям невезло), переправилси чрез реку Усумасингу и сумел дать по шапке (по короне) Яшчилану (это царство, а нецарь, в переводе значит "Зеленые камни". Изюмрюды, скорее всего).
Спрятан в Небе бог Кавиль - Балах-Чан-Кавиль. Только родственник династии, правил вторым мутульским царством и заодно с Юкном-Ченом выгнав Нун-Холь-Чака занял престол Тикаля. Но Нун-Холь-чак, надавав по короне Яшчилану и переждав в Паленке (жуткая местина! Текилу там пить я бы не стал) сумел вернуться.
Расчищает Небо бог Кавиль Первый - Хасан-Чан-Кавиль.
Рассвет Небесного Кавиля - Икин-Чан-Кавиль. Посторил храм.
XXVIII правитель. Имя неизвестно.
Зелёный Крокодил - Яш-Нун-Айин III.
Сотрясатель Земли - Юкном-Чен. (Это не тот, что упоминался раньше - он воцарился через 131 год после поражения Зелёной Акулы Второго. - Но тоже, скорей всего, был крут).
(Потерпите еще немного - скоро уже конец. И будет он стра-а-ашным!!!)
Предсказатель-Голова бога Солнца - Нуун-Ухоль-Кинич (головастый мужик был, наверное!)
Тёмное Солнце - Нуноом-Ч'еен. (Красавчик!)
Нун-Холь-Чак Второй. Побит в 817 году Кинич-Тобиль-Тохатом каракольским (Караколь это нетак недалеко).
Единственный Зеркальный Кавиль (от бога, видимо, было не отличить) - Хун-Неналь-Кавиль.
О-Сак-Хеев-Чан-Кавиль (полностью чё-то непереводится. Тоже любитель небеснаго бога Кавиля)
и Расчищает Небо бог Кавиль - Хасан-Чав-Кавиль Вторый - последний известный царь Тикаля. Вторая половина IX века...

Вы не были в Тикале? - Это в Гватемале. Приятное местечко: 8 пирамид, агавы, недорогие наркотики... Городок, правда, опустел в конце Х веку. После серии восстаний местного населения.
Но это пустяки по сравнению с мировой революцией, как говорил будучи в Латинской Америке товарищ Троцкий.

ХОРХЕ КАРРЕРА АНДРАДЕ

ГОРНОЕ СЕЛЕНИЕ

Подвешены к балке под самой крышей
початки, сложившие желтые крылья.

В кустах
от солнца стараясь скрыться,
морская свинка свистит, как птица.

На солнцепеке вершины выжженной
ветер без стука врывается в хижины.

На медных спицах лучей текучих
зонтом над холмами
раскрылась туча.

Промокнут
Франциско, Мартин и Санчо
до нитки нынче на дальнем ранчо.

Крылом стеклянным прижавшись к ниве,
щебечет в поле пернатый ливень.