August 22nd, 2016

КОРОЛЬ МАТИУШ ПЕРВЫЙ (конец «прекрасной эпохи»; где-то на Земле). VIII серия

план военного министра удался на славу. Неприятельские главнокомандующие – а их было трое – думали, что войска короля Матиуша будут сражаться сразу на три фронта. А военный министр стянул между тем все силы в одно место и, ударив там, разбил неприятеля наголову. Он захватил богатую добычу и раздал винтовки, сапоги, вещевые мешки тем, у кого их не было.
Матиуш прибыл на фронт, как раз когда раздавали трофейное имущество.
– А это что за вояки? – удивился главный интендант.
– Такие же солдаты, как все, только ростом поменьше, – не растерялся Фелек.
Они с Матиушем выбрали себе по паре сапог, по револьверу, по винтовке и вещевому мешку. Фелеку даже обидно стало: напрасно получил взбучку из-за ремня и перочинного ножа! Но разве можно заранее предвидеть, какие неожиданности ждут тебя на войне!
Недаром их главнокомандующего называли недотепой и олухом. Вместо того, чтобы, захватив добычу, отступить и окопаться, он двинулся в глубь вражеской территории, занял, неизвестно зачем, пять или шесть городов и только тогда приказал рыть окопы. Но было уже поздно, на помощь отступающему врагу спешили союзники.
Солдаты ничего не знали. Это была военная тайна. На войне прикажут идти туда-то и туда-то, делать то-то и то-то – значит, иди, делай и не рассуждай.
Неприятельский город очень понравился Матиушу. На ночлег солдаты расположились в больших теплых комнатах. Спать на полу удобней, чем в крестьянских хатах или под открытым небом.
Матиуш с нетерпением ждал первой битвы. Многое повидал и узнал он с тех пор, как убежал из дворца, но в сражении еще не участвовал. Как жалко, что их полк опоздал! На другой день они покинули занятый город и двинулись дальше.
Вдруг приказ:
– Стой! Окапывайся!
Что такое современная война, Матиуш понятия не имел. Он представлял себе войну так: на поле брани сражаются воины, потом победители на конях преследуют побежденных. А вот что солдаты роют окопы, устанавливают проволочные заграждения и сидят в этих окопах иногда по целым неделям, этого он не подозревал. Поэтому он не очень охотно взялся за работу. Кроме того, от усталости ломило кости. Сражаться – это королевское дело, а ковырять лопатой землю – занятие не для короля!
А тут приходит приказ за приказом: скорей, скорей! Враг близко.
Вдали слышались глухие пушечные раскаты.
Вдруг, прямо на позиции, прикатил на автомобиле сапер-полковник. Ругается, размахивает кулаками, угрожает расстрелом.
«Завтра бой, – кричит он, – а они тут бездельничают…»
– А эти двое что здесь делают?! – в бешенстве заорал полковник.
Плохо пришлось бы нашим добровольцам, если бы над головами в это время не загудел неприятельский аэроплан.
Полковник глянул в бинокль на небо, заторопился, сел в автомобиль и укатил – только его и видели! А тут – бух-бух-бух – разорвались три бомбы. Обошлось без жертв. Все успели попрятаться в окопы.
Этот случай многому научил Матиуша. Он больше не дулся, не сердился, а взялся за лопату и копал до тех пор, пока не изнемог от усталости. Потом свалился, как колода, на землю и заснул мертвый сном. Солдаты не будили его, а сами всю ночь напролет работали при вспышках ракет. На рассвете неприятель пошел в атаку.
Сначала показались четверо всадников – передовой разъезд, что бы узнать и сообщить своим расположение противника. Из окопов раздались выстрелы. Один всадник замертво свалился с лошади, другие ускакали прочь.
– К бою! – крикнул поручик. – Оставаться в окопах, винтовки на изготовку и ждать приказа.
Вскоре появился неприятель. Началась перестрелка. Но преимущество было на стороне наших: они сидели в окопах и вражеские пули со свистом и жужжанием пролетали над головами, не причиняя вреда. А неприятельские солдаты наступали по открытому месту, и пули так и косили их.
Матиуш понял: на войне приказы надо выполнять точно и быстро. Это штатским позволительно рассуждать, протестовать, а для военных приказ – это закон. Вперед – есть вперед! Назад – есть назад! Копать окопы – есть копать окопы.
Целый день продолжалось сражение. Наконец неприятель понял: так ничего не добьешься, только людей потеряешь. Колючая проволока оказалась непреодолимым препятствием. Поэтому они отступили и сами начали окапываться. Но одно дело рыть окопы спокойно, когда никто не мешает, а другое – под обстрелом.
Ночью перестрелка продолжалась при свете ракет. Выстрелы раздавались не так часто: усталые солдаты чередовались – одни стреляли, другие спали.
– Выстояли, – с гордостью говорили друг другу солдаты.
– Выстояли, – сообщил поручик в штаб по телефону.
К тому времени уже успели провести телефон.
Каково же было их удивление и гнев, когда на другой день был получен приказ отступать.
– Как?! – недоумевали солдаты. – Мы отрыли окопы, остановили врага, готовы сражаться не на жизнь, а на смерть – и вдруг отступать…
«На месте поручика я бы ни за что не подчинился приказу, – подумал Матиуш. – Это явное недоразумение. Пусть полковник приедет и сам убедится, как мы храбро сражаемся. У врага вон сколько убитых, а у нас только один раненный в руку: царапнула неприятельская пуля. Откуда полковник знает, сидя в штабе, как тут обстоят дела.»
И Матиуш чуть не крикнул: «Я – король Матиуш! Запрещаю отступать! Король главнее полковника!»
Только боязнь, что ему не поверят и поднимут на смех, остановила его.
Однако Матиуш еще раз на собственном опыте убедился, как важно на войне в точности выполнять приказы.
Обидно было покидать с таким трудом вырытые окопы, жалко бросать запасы хлеба, сахара и сала. Горько было идти через деревню и слышать удивленные возгласы крестьян: «Как, вы отступаете?!»
По дороге нагнал их связной на лошади и вручил поручику приказ, в котором говорилось, чтобы они, не останавливаясь, шли как можно скорей.
Легко сказать – как можно скорей, а каково после двух бессонных ночей (одну ночь рыли окопы, вторую – сражались) идти без передышки? К тому же не хватало еды. И в довершение всего солдаты пали духом. Одно дело идти вперед – откуда только силы берутся, летишь как на крыльях. А вот отступать, да еще не по своей воле, всегда тяжело – словно гири к ногам привязаны.
Шли, шли – и вдруг выстрелы с обеих сторон, справа и слева.
– Ясно! – вскричал поручик. – Мы слишком далеко вырвались вперед, враг зашел с тыла и окружил нас. Еще немного, и в плен бы попали.
– Ну и влипли! Теперь придется из окружения выходить, – проворчал бывалый солдат.
Ох как это было тяжело! Теперь в окопах сидели неприятельские солдаты и обстреливали их с двух сторон, а они отступали под вражеским огнем…

ЯНУШ КОРЧАК

(no subject)

всё будет совсем не так, как ты задумал. (поговорка Сьерралеонских креолов)

ДЖОВАН ЛЕОНЕ СЕМПРОНИО (1603–1646)

РЫЖИЕ ВОЛОСЫ ПРЕКРАСНОЙ ДАМЫ

Сама любовь, насмешливость сама,
Она распустит волосы игриво —
И огненная эта бахрома
Охватит душу пламенем разлива.

Но, воздыхая томно и стыдливо,
Я чувствовал, что скоро — и весьма —
Не ветер вздохов, дующий тоскливо,
Дождь огненный сведет меня с ума…

Амур, она сверкает, как комета,
С ее небесным шлейфом, не щадя
Очей, что не выдерживают света;

Иль красит кудри, с солнцем спор ведя! —
И потому они того же цвета,
Что и светило, над землей всходя.