April 13th, 2016

персидская культура торговли

у персов торговля издавна регулировалась весьма цивилизованным обычаем: покупатель имел безусловное право в течение трех дней вернуть товар продавцу и получить свои деньги обратно.
Это практически недавало возможностей торговцам "втюхивать" лоху некачественный товар. Стандарт серьезный: в этой сфере просто отвыкали жульничать... - Да, цена при продаже становилась чуть выше: нужно было добавлять комиссионные необходимым свидетелям-экспертам (купцам с хорошей репутацией), подтверждавшим факт передачи товара и то, что он возвращен в том же состоянии, в каком был продан. Европейские коллеги высоко оценивали это персидское правило.
Так продавались-покупались не только продукты питания и изделия ремесленников - но и люди. (Правда, принципиальной разницы в этом с "западным рынком" аж до конца XIX столетия не было никакой).

бубонная чума в Марселе. 1720

портовый город - идеальная мишень для эпидемий. - Откуда только не приходят корабли!
Это случилось в веселое время регентства герцога Орлеанского - в эпоху финансовых прожектов (первых "лохотронов" и "пирамид"!), колониальных завоеваний и "свободной любви".
Прибывающие в марсельский порт суда сначала ставили на карантин - неделя на острове Помег, на рейде. Проверка товаров, обработка экипажей и пассажиров дымом ароматических трав... В терапевтическом смысле это мало что давало - но изолировать уже больных и исключить передачу инфекции таким образом было можно.
Но судовладельцы и шкиперы были незаинтересованы в выявлении заразы на борту. - Потеря товара, который в таком случае уничтожался, дополнительный простой, а то и еще чего поубыточней... Заболевания замалчивались, а случаи внезапных смертей в рейсе скрывались - или объясняли бытовыми причинами. Так произошло и с кораблем "Гран Сен-Антуан" Жана-Батиста Шато, который привез чуму: на судне умерли шестеро. А судовой врач дал заключение об отравлении плохой пищей...
"Гран Сен-Антуан" пришел в Марсель 25 мая. 27 умер еще один его матрос (и снова - "не от чумы"!). В июне пошли смерти в городе - а товары со шхуны уже расходились по Провансу вместе с крысами, разносившими вирус.
В июле количество смертей стало уже настолько очевидным, что пришлось принять меры. Местная медицина, как положено, не брала на себя ответственности - приехали врачи из Парижу. Заключение: бубонная чума!!! И понеслось.
Первым делом - эвакуация наиболее востребованных (читай: богатых и влиятельных) членов общества и его структур. Параллельно - изоляция зараженного города от мира.
Марсель был окружен гренадерами. Меж заставами крейсировали кавалерийские патрули. Главным средством парамедицины служили мушкетные и пистолетные пули; гораздо менее желательными мерами для тех, кто их осуществлял - штыки и шпаги. (Люди боялись получить заражение и при таком "опосредованном контакте". - И не совсем без причины боялись: стандартов стерилизации-то не было).
Англия и Голландия прекратили торговлю с Французским королевством. В Швеции сжигались все товары и письма, приходящие со Средиземноморья...
Никаких действенных мер излечения от чумы не было изобретено до начала XX века. Люди не знали настоящей механики этой болезни. Окуривание серой и прочую фигню можно бы не считать ни за что (если б это не помогало хоть держать возможнозаразных на расстоянии).
Вначале эпидемии все случаи заболевания заканчивались смертельным исходом. Появлялся первичный шишак-бубон - следствие поражения вирусом лимфатического узла - и по телу распространялась слабость. Кружилась голова. Затем кровь сворачивалась в жилах, иногда вирус проникал в спинной и головной мозг... - Кровь вскипает и засыхает в жилах заживо, мозги становятся киселем - представьте себе это! От двух до пяти суток. И смерть, которая казалась уже спасением от мук. О которой уже молили Бога.
Запертые в городе марсельцы активно сходили с ума: и здоровые, и больные от безысходности бросались в пьянство и разврат (пир во время чумы - не выдумка литераторов). Трупы с улиц убирали команды каторжников. Каторжники же грабили дома, конкурируя в этом с местной беднотой. Зачастую вместе с мертвецами хоронили еще живых - ну, чтоб дважды невозвращаться. Нехватало продуктов питания: начинался голод. Кто-то еще пытался пробраться за черту карантина - по которой уже высилась каменная стена со стрелковыми постами - ночью, обходя часовых и неустанно пылающие костры "дезинфекции"... Но все яснее и яснее становилось: бесполезно.
Как люди представляли себе болезнь? - Ну, в основном как незримую женщину, приходящую душить человека за его грехи. Молились святым: защитником от чумы считался святой Рох, исцелившийся от нее житель Монпелье (умер в XIV веке в тюрьме родного города: в своем отечестве, известно, пророка нет)...
Надо сказать, что отдельные герои были. Врач Шикуано из Монпелье, земляк святого Роха, приехал в Марсель и без страха боролся за жизнь (по крайней мере - за облегчение мук) заразившихся людей. Духовенство Марселя во главе с архиепископом Бельсенсом выполнило свой долг, не бросив паству перед лицом "черной смерти". Поили бульоном; утешали, исповедовали, причащали. - Они боялись (Бельсенс вспоминал, что однажды упал духом и решил было больше не выходить из дому ни за что). Но преодолевали себя.
Чума поразила и окрестные города Прованса: дошла до Тулона. Все теплое время года крысы размножались, двигались и переносили блох-чумоносцев исправно. Июль, август, сентябрь, октябрь... Вирус начал слабеть, появились случаи выздоровления. В декабре зима положила конец эпидемии. Но отдельные рецидивы продолжались еще на протяжении двух лет...
Население Марселя к началу лета 1720 года насчитывало 90.000 человек. Чума унесла жизни по меньшей мере 40.000 из них. А в Тулоне умерло 20 тысяч из 26.
Думаете, ничего подобного никогда уже не случится?
Ну-ну.