February 23rd, 2016

(no subject)

когда попугай попал под дождь, сова обрадовалась - но он только стал ярче. (поговорка йоруба)

САЛЬТАРЕЛЛО (мелодия итальянского народного танца. На струнных, тамбурине. Ансамбль "Артефактум")

https://www.youtube.com/watch?v=yzW1P_v6-to
сальтарелло - средневековый танец, бодрый. От "salto" - "прыгать". Парный, держась за руки и выбрасывая ноги то в одну сторону, то друг от друга. На карнавалах его пляшут до сих пор.
Ну, если захотите, найдете в ютубе.

ПРОИСШЕСТВИЕ В ОТТЕРБЕРИ (40-е ХХ века). III серия

III. КАК БЫЛ ПОДПИСАН ОТТЕРБЕРИЙСКИЙ МИР
…на следующий день, на перемене, я увидел, как Тэд подошёл к Нику и заговорил с ним о чём-то. Заметив меня, Тэд условным жестом почесал подбородок. Это означало, что я должен следовать за ними на некотором расстоянии. Мы вошли в пустой класс. У Ника был такой вид, словно он угодил в капкан. Впрочем, так оно и было на самом деле.
— Дядя Ника ещё ничего не знает, — сказал мне Тэд.
Накануне, придя домой из школы, Ник начал рассказывать дяде, как ребята играли в футбол и разбили окно в школе, но сказать всю правду у него не хвалило духу. Дядя заявил, что если бы окно разбил Ник, он бы его как следует взгрел и целый год не давал денег на кино и мороженое. Дядя весь кипел от негодования и с пеной у рта ругал ребят. В таких случаях с родителями просто невозможно разговаривать. Легко сказать: «Признайся во всём. Ведь ты мужчина». Иногда совсем уж решишься выложить всё начистоту, но вместо этого начинаешь плести чёрт знает что и не можешь остановиться. Так было и с Ником, тем более что на днях дядя выпорол его. Скажем прямо, я не сторонник физических наказаний. Хотел бы я увидеть мальчишку, которому нравилась бы порка! — Но, впрочем, я отклонился от темы.
— Мы должны помочь Нику. Ты что-нибудь придумал? — спросил меня Тэд.
Я призадумался.
— А что, если мы направим делегацию к дяде и постараемся всё объяснить?..
— Бесполезно, — перебил меня Ник. — Он и слушать не станет.
— Что же ты будешь делать?
— Убегу из дома, — выпалил Ник и тут же расплакался.
— Чепуха! — воскликнул Тэд. — Если убежишь, тебя рано или поздно поймают. И без денег ты далеко не уйдёшь.
— Тогда я покончу с собой.
— Ерунда, всё обойдётся, — сказал Тэд, дружески потрепав Ника по плечу. — Мы тебе обязательно поможем. Что-нибудь придумаем. Я соберу военный совет. Джордж, — обратился Тэд ко мне, — оповести всех — соберёмся завтра на Месте происшествия.
Ник почувствовал себя как утопающий, которому бросили спасательный круг. На Тэда можно положиться, он не оставит товарища в беде!
На следующий день после занятий я начал насвистывать мотив песни «Лиллибуллеро». Это был условный сигнал сбора. Тот, кто слышал мотив, подхватывал его. Только Мазуэлл не свистел. Он не умеет свистеть, зато поёт в церковном хоре. Поэтому он напевал мотив. Песенка означала: «Все на Место происшествия!»
Когда все собрались, была устроена перекличка. Потом Тэд взобрался на кучу мусора и произнёс речь, совсем как капитан в фильме «Там, где мы служили». Тэд рассказал ребятам всё, что произошло с Ником. Он сказал, что наш девиз: «Все за одного — один за всех» — и что каждому следует подумать, как помочь Нику уплатить деньги за стекло.
Вдруг на дороге послышались шаги. Это был Топпи и его армия. Они остановились напротив нас.
Топпи и его заместитель несли белые флажки парламентёров. Они пришли, чтобы вызвать нас на бой-реванш.
— Сейчас мы не можем принять вызов, — сказал Тэд. — У нас очень важное дело.
Ребята из отряда Топпи стали смеяться и говорить, что мы струсили. Тэд покраснел, но продолжал настаивать на своём. Тогда-то и пришла ему в голову идея, которой суждено было вписать новую славную главу в историю города Оттербери.
— Слушайте-ка! — воскликнул Тэд. — Вы можете помочь нам, если захотите. Мы решили собрать деньги на стекло, которое разбил Ник. У него дома неприятности.
— Вот ещё! — крикнул Топпи (Топпи — высокий худой парень с чёлкой, постоянно спадающей на глаза). — Мы-то здесь при чём? Ведь окно разбили не мы!
— В общем, конечно, нет. Но…
— Это дело Ника, а нас не впутывай…
— Когда порют кого-нибудь из нас, Ник, небось не подставляет свою спину, — монотонно протянул Питер Батс.
— Да, но мы все гоняли мяч, и на месте Ника мог оказаться любой, — ответил Тэд.
— Ты нам проповедей не читай, ведь мы же не в воскресной школе, — заявил Питер.
— А ну заткнись, Батс, — не вытерпел я. — Не то я тебя так вздую!
— Струсили, струсили, желторотые сосунки! — закричал Прун.
И уже казалось, не миновать новому сражению, когда вдруг Топпи прикрикнул на свою армию:
— Эй, вы, заткнитесь! — Потом он повернулся к Тэду: — Ну и что с того, что мы все гоняли мяч?
— А то, что, когда мы вбежали гурьбой на школьный двор, кто-то закричал: «Бей!» Мяч в это время был как раз около Ника, и он по нему ударил. На его месте мог оказаться и ты, и я — любой из нас.
— Что ж, значит, ему не повезло, — сказал Питер.
— Но послушай, гол забивает кто-нибудь один, а очко засчитывается всей команде. То же самое и здесь…
— Тебе ли говорить о футболе? Сам с трёх метров мажешь мимо ворот, — перебил Прун.
Это была такая вопиющая ложь, что даже у наших противников заговорила совесть. Ведь все знают, что Тэд — центр нападения в школьной команде и занимает это место не зря.
— Не дерзи, Прун, — одёрнул его Топпи. Вид у него был рассеянный, словно он крепко задумался над чем-то.
Странный парень этот Топпи. Иногда он первый задира, а временами такой тихоня!
— А пожалуй, верно. Сражения уже всем надоели. Детские забавы, больше ничего. Вот удивится старый брюзга, мистер Варнер, наш почтенный директор, если мы явимся во вторник и принесём ему деньги. — И Топпи заговорил, подражая директору: «Мы все от самых маленьких до самых старших, включая и меня, должны добиваться, чтобы у нас в школе воцарился… кхм, кхм, дух единства. Мы все должны быть членами большой дружной семьи. Мазуэлл, ты почему не слушаешь? Останешься на два часа без обеда». — Топпи откинул со лба волосы и продолжал: — Так давайте покажем ему, что такое дух единства. Создадим Великий союз наших отрядов и постараемся раздобыть деньги!
Ребятам эта мысль очень понравилась, один Питер Батс хотел что-то возразить, но не решился. И лишь Прун повернулся и пошёл прочь, желая показать, что ему до всего этого нет никакого дела. Я предложил заключить перемирие, прежде чем подписывать «Великий союз». Мне поручили составить текст договора. Я написал его на листке, который вырвал из своего дневника. Потом мы аккуратно переписали текст большими буквами на куске ватмана, который утащили из кабинета живописи, и скрепили его настоящими восковыми печатями с лентой. Этот договор, на мой взгляд, настоящий исторический документ, хотя, пожалуй, мне самому и нескромно говорить об этом.
«Волею здесь присутствующих мы, Эдвард Маршалл и Уильям Топпингем, провозглашаем перемирие и заключаем союз между нашими армиями, которые были известны до сего времени как отряды Тэда и Топпи. Этот пакт будет называться пактом мира и должен соблюдаться всеми под страхом исключения из игры. Настоящий пакт имеет силу, пока договаривающиеся стороны не сочтут нужным объявить о его аннулировании.
Уильям Топпингем
Эдвард Маршалл».
Пока я корпел над текстом, ребята развернули лихорадочную деятельность. И когда я принёс договор Тэду и Топпи, они поставили свои подписи, даже не прочитав его. Мне не понравилась их поспешность. Провозглашение мира — дело серьёзное!
Они сидели за столом из досок, положенных на мусорные ящики, а ребята обоих отрядов по очереди подходили к столу и выворачивали содержимое своих карманов. И вот на столе выросли две горки: одна из денег, другая из мелких предметов, которые накапливаются в карманах, — перочинных ножей, шариков, леденцов, карандашей. Я лично пожертвовал монету в шесть пенсов и старый водяной пистолет. После того как каждый сделал взнос, у нас набралась целая куча всякой всячины да ещё четыре шиллинга и восемь с половиной пенсов наличными.
Трудно было даже представить, что на этом самом месте ровно двадцать четыре часа назад между нами шла отчаянная битва. А теперь, казалось, нас водой не разольёшь, и мы на всё готовы ради общего дела. Маленький Уэкли даже предложил свою белую мышку, и это настоящая жертва с его стороны, ведь Уэкли и мышка неразлучны. Тэд и Топпи сидели рядом и мирно разговаривали, а ещё недавно они строили дерзкие планы взаимного истребления. Тэда избрали казначеем. Топпи и Чарли Мазуэлл сложили в сумку все сокровища и понесли их к старьёвщику. Я уже говорил, что у нас набралось много всякой всячины. Мы считали, что вырученных за неё денег и наличных четырёх шиллингов и восьми с половиной пенсов будет вполне достаточно, чтобы уплатить за стекло.
Но всё вышло иначе. Вскоре Топпи и Чарли вернулись. Вид у них был довольно — мрачный. Топпи выложил на стол полкроны. (- это 30 пенсов. А паунд стерлингов = 240 пенсов. Так что восьмая часть фунта. Водяные пистолеты явно были не в цене. – germiones_muzh.)
— Вот и вся выручка, — сказал он.
Мы прямо ахнули, а Питер Батс воскликнул:
— Вас надули!
— Сначала нам предложили всего два шиллинга, — сказал Чарли. — Топпи торговался как чёрт. Но уговорил старьёвщика только на полкроны. Топпи даже притворился, что собирается уйти. Тогда старьёвщик накинул ещё шесть пенсов, и ни гроша больше.
Настроение у бедного Ника упало, как стрелка барометра перед бурей. Но держался он молодцом. Он сказал, что очень благодарен нам за всё, что мы для него сделали и что не стоит больше беспокоиться. Но Топпи решил не отступать, и глаза его засверкали дьявольским огнем.
— Рано вешать нос. Ведь если взяться за дело как следует, деньги можно достать. Если двадцать три здоровых парня не могут собрать каких-то четырёх фунтов — грош нам цена!
Деньги нужно достать! В нашем распоряжении суббота и воскресенье, на понедельник уроков не задают. Да если взяться за дело по-настоящему, то весь Оттербери будет нам выплачивать дань! Взобравшись на кучу мусора, Тэд обратился к ребятам с речью:
— Стране не хватает рабочих рук. Мы обеспечим Оттербери рабочей силой. Мы будем выполнять любую работу: мыть окна, пропалывать огороды и т. д. и т. п.
Кое-кто при этом вздохнул, а кто-то сказал:
— У нас нет ни лестницы, ни тряпок, а без этого окон не вымоешь.
— Всё достанем, осёл!
— А я не умею полоть грядки, сорняка от цветка не отличу, — пожаловался Чарли Мазуэлл.
— Ты просто трутень, — напустился на него Питер Батс. — Это тебе не песенки в хоре распевать.
И тут Тэд прищёлкнул пальцами:
— Придумал! Чарли будет петь рождественские гимны.
— Петь на улице? Ни за что!
— Ты будешь не один. Кто ещё поёт в хоре? Поднимите руки.
Трое ребят подняли руки.
— Хорошо. Вот вы и будете петь. Позовите кого-нибудь ещё из хора. Порепетируйте, а в субботу выходите на улицу и пойте.
— Но какой же рождественский хор в середине июня?
— Ну так пойте не гимны, а шуточные песенки!
— Всё идёт как надо, — сказал Топпи радостно. — Каждый должен делать, что умеет. Например, Дик Козенс — специалист по морскому жаргону. У него брат во флоте. Пусть учит желающих всяким словечкам и берёт два пенса за урок.
Ребята пришли в восторг. Говорили все сразу, перебивая друг друга, предлагали то и это. Вообще я заметил, что стоит одному начать что-то, как остальные делают то же самое с такой радостью, словно всю жизнь только об этом и мечтали.
Один мальчик сказал, что можно взять из дома щётки и сапожную мазь и чистить прохожим ботинки на перекрёстке у светофора. Но другой заметил, что стоит превосходная погода, а люди чистят ботинки только в слякоть. Мы было совсем отказались от этой прекрасной идеи, когда Тэд внезапно выпалил:
— Мы им испачкаем ботинки!
Тут все стали предлагать способы, как испачкать прохожим ботинки. Мы тщательно разработали план действий. Так корпит учёный над своим изобретением, проверяя его снова и снова. Питер Батс довёл идею Тэда до совершенства. А о том, что это была за идея и как мы её решили осуществить, я не скажу, чтобы не испортить впечатление от следующей главы. Наберитесь терпения и всё узнаете.
Ребятам затея нравилась всё больше и больше. Даже Пруну и тому захотелось узнать, чем мы собираемся заниматься. Он потоптался вокруг нас, напустив на себя безразличный вид. Но никто не обращал на него внимания, и он скоро убрался.
Однако об одной вещи мы никак не могли договориться. Нам очень нужна была помощь девчонок. Некоторые ребята предложили принять в игру их сестёр, а другие и слышать об этом не хотели. Питер Батс заявил, что девчонки сразу начнут командовать. Ни Тэд, ни Топпи раньше никогда не принимали девчонок в свои армии. Но тут Тэд напомнил, что отряды распущены и создана единая команда, во всяком случае на время проведения операции «Стекольщик». (Это название предложил я, и ребятам оно пришлось по вкусу.)
— Раз мы больше не воюем, — сказал Тэд, — вполне можно принять девчонок.
Устроили голосование. Семнадцатью голосами против шести решили принять нескольких девчонок. Мы поручили особому комитету отобрать самых достойных. В комитет вошли Тэд, Топпи, Питер Батс и я.
Затем стали решать, рассказывать ли родителям об операции и единодушно решили этого не делать. Взрослые в любом, самом безобидном ребячьем деле видят подвох — это, во-первых. Во-вторых, когда половина города узнает об операции, она ни для кого не будет сюрпризом. В-третьих, нам очень хотелось всё сделать самим. Договорились, что в случае крайней необходимости комитет обратится за советом к мистеру Ричардсу.
И вот наконец приготовления закончены, план тщательно продуман.
Идея так увлекла нас, что мы забыли поесть, и наши завтраки остались нетронутыми.
Комитет уже возвращался в школу, как вдруг, откуда ни возьмись, появился Прун. Под мышкой у него была деревянная коробка. Коробка была новая, размером один фут на полтора, с замком и ключиком. Прун сказал, что мы можем хранить в ней деньги. Он добавил, что передумал и тоже хочет помогать Нику. Мне это показалось немного странным. Но копилка была нам нужна, и мы приняли его предложение. Копилку отдали на хранение Тэду, ведь он был нашим казначеем. Если бы только Тэд обладал даром предвидения, он бы наполнил эту коробку камнями и бросил в реку Бидл в самом глубоком месте.
Но, увы, Тэд не гадалка и не пророк. Он сунул коробку под мышку, и мы отправились в школу…

СЕСИЛ ДЭЙ-ЛЬЮИС (1094 – 1972)

лев в курятнике и встреча на эльбе: король Марк накрывает Тристана у королевы Изольды

…а при дворе короля Марка, как о том говорилось, была одна молодая дама, которая весьма любила Тристана. Но Тристан отверг ее любовь, и она сделалась заодно с Гедином. И вот эта коварная дама рассказала Гедину (другому племяннику короля Марка. – germiones_muzh.), что Тристан предается любви с королевой. А Гедин тотчас донес о том королю. И король Марк вопросил: "Как же застигнуть его на месте и как узнать правду?" На что Гедин отвечал: "А вот как. Запретите Тристану бывать в покоях у королевы, и, ежели он нарушит запрет, мы застигнем его на месте". Тогда король Марк ответил, что все исполнит. И он повелел обоим, как Тристану, так и Гедину, не входить в покои к королеве Изотте без его воли, они же ответили, что готовы повиноваться. Но Тристан догадался, что это уловка. И еще сильней воспылал любовью к своей даме Изотте. А чтобы свидеться с королевой, доверился Брагуине (служанке королевы. – germiones_muzh.), и вместе они прознали, что это можно исполнить, пройдя через сад короля и взобравшись по дереву в окно, которое ведет в покои королевы Изотты. Но та дама подглядывала за ними и, увидев Тристана у королевы, поспешила к королю Марку. "Король, - сказала она, - Тристан в спальне у мадонны Изотты". Услышав это, король тотчас поднялся и, подняв баронов и рыцарей, приказал им вооружиться (- в Средние века это подразумевало не только взять «наступательное оружие» - но и облачиться в доспехи. Так что парни были все в брониках. Правда, как выяснится из дальнейшего, король не надел шлемофона – ну да это можно объяснить тем, что в тогдашних замках было темновато, а шлем затруднял обзор. – germiones_muzh.) и следовать за собой. И вот король говорит: "Следуйте не медля за мной". И сам, взяв в руку меч, выходит из своих покоев. Но Брагуина слышит, что идет король, и говорит: "Тристан, скорее вставайте, король Марк идет сюда с целой дружиной". Тут Тристан, видя, что некуда скрыться, взял плащ и обернул им левую руку (- этим ограничиваются все его приготовления к бою: ведь незаметно проникать на свидание и тихо лазить по деревьям в доспехах затруднительно. Тристан мог быть, простите, даже без штанов. Однако для рыцаря это не фактор! – germiones_muzh.). А король Марк уже у дверей и, завидев Тристана, говорит: "Тристан, теперь ты не отопрешься, неверный ты и вероломнейший в мире рыцарь". И с этими словами разит Тристана мечом, но Тристан принимает удар на левую руку, обернутую плащом (- опасная защита: если не «обкатать» удар как следует, останешься без руки или по крайней мере получишь перелом! Но дело мастера боится. – germiones_muzh.). И тоже разит мечом, но плашмя, отчего король упал замертво, и много крови вытекло у него из головы. (- Тристан не хотел сразить Марка, который был его дядей и сеньором. – germiones_muzh.) А Тристан бросился в залу, бароны же кинулись от него кто куда. Тогда Тристан, подбежав к окну, и спустившись по дереву в сад, отправился без промедленья к себе домой. И там рассказал друзьям - а то были Одинел Дикий, Сигрис и еще другой рыцарь и, кроме них, Говернале - рассказал, что с ним приключилось. Четверо рыцарей там было - кто прибыл в Тинтойль залечивать раны, а кого привел случай - и все они были друзья Тристану. Тут вместе они порешили отъехать от города; и тотчас, вооружившись, все четверо пустились в путь вслед за Тристаном, ибо очень любили мессера Тристана за его великую доблесть.
LXXIX. А дальше рассказывается о короле Марке. Вот, очнувшись от удара мечом, он спрашивает баронов: "Где Тристан?" Но бароны ответствуют: "Клянемся честью, он ринулся прочь так, что никто не посмел его задержать". И тут говорит король Марк: "Теперь нам конец…

«ТРИСТАН» (староитальянский рыцарский роман XIII века)