October 12th, 2015

"ДЖОННИ КОУП" (народная шотландская песня)

Эй, Джонни Коуп, ты не встал еще?
Барабанщик бить не устал еще?
Если ты придешь - я тебя подожду,
Мы встретимся завтра утром!
http://songspro.ru/32/Ewan-MacColl/tekst-pesni-Johnnie-Cope
1745 год, битва при Престонпэнсе.
Сын Претендента из потерявшего английский престол рода Стюартов - принц Чарлз Эдуард, "Красавчик Чарли" - высадился на каменистом бреге Шотландии с единственного маленького фрегата, и поддержанный кланами диких хайлендеров да горсткой английских аристократов и дегенератов, пустился во все тяжкие. (Это была уже не первая попытка Стюартов - за предшествовавшую незадолго за того соратники уже расплатились). - Красавчика Чарли встретил генерал Джон Коуп с правительственной армией. У генерала было всего тысячи четыре (зато с кавалерией и артиллерией) - у Чарли тоже (но без всего: шотландцев по результатам предыдущего восстания порядком разоружили). Под Престонпансом стороны встретились... Выжидание, несколько невразумительных маневров, ночь. Этой ночью принц Чарли нашел проводника и тропинку в тыл противника. На рассвете в тумане хайлендеры вышли прямо на порядки "красных мудиров"; те успели сделать пару залпов, а потом в ход пошли шотландские палаши и английские штыки... Через двадцать минут, если повар нам не врет, с армией Коупа, состоявшей во многом из новобранцев, было покончено.
Это было героическое и бесполезное мероприятие - Англия не поддержала Претендента, оставшись расчетливо лояльной новой Ганноверской династии. С континента вернули войска, оторвав их от кампании за Австрийское наследство, герцог Камберлэндский повел новую армию на повстанцев. Хайлендеры пограбили и стали возвращаться в горы, Чарли начал отступать, пока не проиграл вконец...
- Но осталась песня "Джонни Коуп": чтоб не унывал вольный шотландец и не задавались "красные мундиры".
Эван МакКолл поет хорошо.

- милый Коля! (1860-е. Дворянская любовь)

…на охоту в «Светелки» приезжал и родственник Назимовой, Николай Разнатовский, отставной гусар, удалец и страстный охотник. Он меня обучал верховой езде и возил в имение своей жены, помнится, «Несвойское», где были прекрасные конюшни и много собак. Его жена, Наталья Васильевна, урожденная Буланина, тоже любила охоту и была наездницей. Носились мы как безумные по полям да лугам — плетень не плетень, ров не ров — вдвоем с тетенькой, лихо сидевшей на казачьем седле — дамских седел не признавала, — она на своем арабе Неджеде, а я на дядином стиплере Огоньке. Николай Ильич еще приезжал в город на день или на два, а Наталья Васильевна никогда: уже слишком большое внимание всего города привлекала она. Красавица в полном смысле этого слова, стройная с энергичными движениями и глубокими карими глазами, иногда сверкавшими блеском изумруда. На левой щеке, пониже глаза на матовобронзовой коже темнело правильно очерченное в виде мышки, небольшое пятнышко, покрытое серенькой шерсткой.
Но главной причиной городских разговоров было ее правое ухо, раздвоенное в верхней части, будто кусочек его аккуратно вырезан. Историю этого уха знала вся Вологда и знал Петербург.
Николай Ильич Разнатовский поссорился с женой при гостях, в числе которых была тетка моей мачехи, только кончившая институт и собиравшаяся уезжать из Петербурга в Вологду. Она так рассказывала об этом:
… После обеда мы пили кофе в кабинете. Коля вспылил на Натали, вскочил изза стола, выхватил пистолет и показал жене.
— Стреляй! Ну, стреляй! — поднялась со стула Натали, сверкая глазами, и застыла в выжидательной позе.
Грянул выстрел. (- красивый мужчина. – germiones_muzh.) Звякнула разбитая ваза, мы замерли от страшной неожиданности. Ктото в испуге крикнул «доктора», входивший лакей чтото уронил и выбежал из двери…
— Не надо доктора! Я только ухо поцарапал, — и Коля бросился к жене, подавая ей со стола салфетку. А она, весело улыбаясь, зажала окровавленное ухо салфеткой, а другой рукой обняла мужа и сказала:
— Я, милый Коля, больше не буду! (- а она прекрасна. – germiones_muzh.) — и супруги расцеловались.
Что значило это «не буду», так до сих пор никто и не знает. Дело разбиралось в Петербургском окружном суде, пускали по билетам. Натали показала, что она, веря в искусство мужа, сама предложила стрелять в нее, и Коля заявил, что стрелял наверняка, именно желая отстрелить кончик уха.
Защитник потребовал, чтобы суд проверил искусство подсудимого, и, действительно, был сделан перерыв, назначена экспертиза, и Коля на расстоянии десяти шагов всадил четыре пули в четырех тузов, которые держать в руках вызвалась Натали, но ее предложение было отклонено. Такая легенда ходила в городе.
Суд оправдал дядю, он вышел в отставку, супруги поселились в вологодском имении, вот тогдато я у них и бывал…

ВЛАДИМИР ГИЛЯРОВСКИЙ. ВОЛОГДА В 60-Х ГОДАХ

юная мудрость, и старая крепость

в церковном искусстве премудрого пророка царя Соломона изображают седобородым старцем. А его отца пророка Давида, измлада геройски сразившего камнем великана Голиафа, одолевшего десятки тысяч, игравшего на гуслях перед неправедным Саулом и плясавшего пред кивотом Завета, - бодрым юношей... Только на фресках высеченных из скал эфиопских храмов я встретил брадатого старца Давида с мечем, и мудрого юношу Соломона. - И это удивительно.
Но ведь правильно!