March 9th, 2015

ФЕДЕРИКО ГАРСИЯ ЛОРКА

события "Романса об испанской жандармерии" МОГЛИ произойти в 20-х годах ХХ века в Испании - не при Франко, как многие пишут, а раньше, при диктатуре Примо де Риверы (написан "Романс" где-то в 1924 - 1926 гг.). В стране был системный кризис и революционная ситуация. "Черные эскадроны" в то время осуществляли террор по политическому принципу, имели место преследования сепаратистски настроенных каталонцев и басков; а цыган щемили бытово - по ходу дела: за воровство, бродяжничество: кто как попался. Акций, подобных описанной, так и не случилось. По существу, "Романс об испанской жандармерии" Федерико Гарсии Лорки - сюрреалистическая гипербола, скорее угроза и попытка прогноза-пророчества.

РОМАНС ОБ ИСПАНСКОЙ ЖАНДАРМЕРИИ

Их кони черным-черны,
и черен их шаг печатный.
На крыльях плащей чернильных
блестят восковые пятна.
Надежен свинцовый череп -
заплакать жандарм не может;
идут, затянув ремнями
сердца из лаковой кожи.
Полуночны и горбаты,
несут они за плечами
песчаные смерчи страха,
клейкую тьму молчанья.
От них никуда не деться -
мчат, затая в глубинах
тусклые зодиаки
призрачных карабинов.

О звонкий цыганский город!
Ты флагами весь увешан.
Желтеют луна и тыква,
играет настой черешен.
И кто увидал однажды -
забудет тебя едва ли,
город имбирных башен,
мускуса и печали!

Ночи, колдующей ночи
синие сумерки пали.
В маленьких кузнях цыгане
солнца и стрелы ковали.
Плакал у каждой двери
израненный конь буланый.
В Хересе-де-ла-Фронтера
петух запевал стеклянный.

А ветер, горячий и голый,
крался, таясь у обочин,
в сумрак, серебряный сумрак
ночи, колдующей ночи.

Иосиф и божья матерь
к цыганам спешат в печали -
они свои кастаньеты
на полпути потеряли.
Мария в бусах миндальных,
как дочь алькальда, нарядна;
плывет воскресное платье,
блестя фольгой шоколадной.
Иосиф машет рукою,
откинув плащ златотканый,
а следом - Педро Домек
и три восточных султана.

На кровле грезящий месяц
дремотным аистом замер.
Взлетели огни и флаги
над сонными флюгерами.
В глубинах зеркал старинных
рыдают плясуньи-тени.
В Хересе-де-ла-Фронтера -
полуночь, роса и пенье.

О звонкий цыганский город!
Ты флагами весь украшен…
Гаси зеленые окна -
все ближе черные стражи!
Забыть ли тебя, мой город!
В тоске о морской прохладе
ты спишь, разметав по камню
не знавшие гребня пряди…

Они въезжают попарно -
а город поет и пляшет.
Бессмертников мертвый шорох
врывается в патронташи.
Они въезжают попарно,
спеша, как черные вести.
И связками шпор звенящих
мерещатся им созвездья.

А город, чужой тревогам,
тасует двери предместий…
Верхами сорок жандармов
въезжают в говор и песни.
Часы застыли на башне
под зорким оком жандармским.
Столетний коньяк в бутылках
прикинулся льдом январским.
Застигнутый криком флюгер
забился, слетая с петель.
Зарубленный свистом сабель,
упал под копыта ветер.

Снуют старухи цыганки
в ущельях мрака и света,
мелькают сонные пряди,
мерцают медью монеты.
А крылья плащей зловещих
вдогонку летят тенями,
и ножницы черных вихрей
смыкаются за конями…
У белых врат вифлеемских
смешались люди и кони.
Над мертвой простер Иосиф
израненные ладони.
А ночь полна карабинов,
и воздух рвется струною.
Детей пречистая дева
врачует звездной слюною.
И снова скачут жандармы,
кострами ночь засевая,
и бьется в пламени сказка,
прекрасная и нагая.
У юной Росы Камборьо
клинком отрублены груди,
они на отчем пороге
стоят на бронзовом блюде.
Жандармы плясуний ловят,
их за волосы хватая, -
и розы пороховые
на улицах расцветают…
Когда же пластами пашни
легла черепица кровель,
заря, склонясь, осенила
холодный каменный профиль…

О мой цыганский город!
Прочь жандармерия скачет
черным туннелем молчанья,
а ты - пожаром охвачен.
Забыть ли тебя, мой город!
В глазах у меня отныне
пусть ищут твой дальний отблеск
Игру луны и пустыни.

«рука справедливости» французских государей

- это скипетр королей Франции в виде сложенной двуперстием руки из слоновой кости. Символ высшей судебной власти. "Рукой справедливости" касались подданных, даруя им помилование. - Так дотянуться было легче:).
Поцеловать скипетр означало признать себя подданным.
"Рука справедливости" - левая: но держали ее в правой руке (в другой у короля был второй жезл; такой обычай известен со времен Каролингов). Так что благословляли короли не десницей, а шуйцей. Белая длань, с продолговатыми перстами, изящна и легка. Она уходит в тяжелый "манжет", украшенный драгоценными камнями и жемчугом. Рукоять скипетра гладкая, из позлащенного серебра, с бархатной оплеткой в средине для удобства удержания. - Это сакральная драгоценность французских монархов. Переходя из поколения в поколение, от династии к династии, она, должно быть, спасла жизнь многим...
Скипетр сделан в XI - XII столетиях и служил Капетингам, Валуа, Бурбонам и Бонапартам. Его держали Людовик Святой, умерший в Крестовом походе - и Карл IX с его Варфоломеевской ночью, Людовик XIII и его сын "король-Солнце" Людовик XIV, Филипп Красивый и Генрих IV Наваррец.  Наполеон I Бонапарт приказал увеличить "руку справедливости" до размеров посоха: ему нужна была длинная рука.
- Но не уверен, что для милости. Миловал Бонапарт нечасто.