germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

ДЖЕФФРИ АРЧЕР

СТО ПРОБЕЖЕК

«жизнь — это игра», — сказал А. Т. Пирсон и тем увековечил себя, не приложив к этому большого труда. Е. М. Форстер обнаружил большую проницательность, когда написал: «Судьба — это рефери, а надежда — это мяч». Вот почему я никогда не смогу сделать сто пробежек на крикетном поле стадиона «Лордс».
Когда я был студентом первого курса университета, мой товарищ по комнате пригласил меня поужинать в спортивном клубе «Винсентс», членом которого он был. Такого рода заведения мало чем отличаются друг от друга в западном мире. В них всегда полным-полно здоровых, очень сильных физически молодых животных. По-видимому, они сделали единственной целью в своей жизни вызывающее поведение, чтобы иметь повод совершать глупые подвиги с применением физической силы.
С горячностью, свойственной студенту последнего курса, мой товарищ сообщил мне, что его главные соперники принадлежат к числу высокомерных, но посредственных членов некоего славного заведения: оно в течение многих веков вело дремотную, «не от мира сего» жизнь на плоской, заболоченной местности, которая на картах обозначена как Кембридж. Честолюбивые стремления моего товарища и его друзей были довольно просты: в любом виде спорта, которым они занимаются, побить «табс» (- кембриджчане: и стьюденты, и преподы. – germiones_muzh.) и в качестве награды получить право называться «темно-синими». Поскольку отличие можно было получить, лишь став членом команды, для этого требовалось приложить значительные усилия. Хотя в течение спортивного сезона вы могли бы участвовать в матчах, которые проходили на других полях или даже за границей, нельзя стать «темно-синим», если вы не были однажды участником матча между командами Оксфорда и Кембриджа.
Героем моего рассказа будет замечательный молодой человек, с которым я познакомился в тот вечер в «Винсенте». Он был студентом последнего курса и приехал из страны, которую в то время без всякой задней мысли называли колонией. По рождению он был индиец; имя его отца было известно в Англии в каждом доме и стало едва ли не легендой, потому что тот был капитаном крикетных команд Оксфорда и Индии. Отец этого молодого человека сделал первый шаг к славе, когда во время матча против Кембриджа на поле в «Лордс» он, капитан команды Оксфордского университета, сделал сто пробежек. Во время матча между командами Индии и Англии он был капитаном индийской команды и вышел на поле в кремовом свитере с широкой темно-синей полосой на шее и запястьях. Знатоки предсказывали, что его сын продолжит семейную традицию. Высокий и стройный, с черными как смоль волосами, очень похожий на отца, он был прекрасным бетсманом (отбивающий. - germiones_muzh.)-правшой и очень опасным боулером (бросающий мяч. - germiones_muzh.)-левшой.
Как и его отец, молодой человек приехал в Оксфорд не столько для того, чтобы поразить экзаменаторов, сколько — чтобы побить Кембридж. Еще будучи студентом первого курса, он участвовал в матчах против команд графств, причем в трех из них он сделал сто пробежек, а в одном пять раз сбивал «калитку». (- задача в крикете: сбивать «калитки» команды противника, отбивающие которого этому препятствуют. – germiones_muzh.)
За неделю до матча против Кембриджа капитан команды сказал ему, что после матча он получит звание «темно-синего» и имена всех одиннадцати членов команды будут объявлены в «Таймс». Молодой человек, сообщив эту новость по телефону отцу в Калькутту, отправился в «Винсентс», чтобы отметить свой успех и заодно поужинать. Чувствуя большой душевный подъем, он вошел в клубный зал ресторана и услышан шум аплодисментов, которыми сидящие за столиками, как это было принято, приветствовали новичка. Он поискал глазами свободное место и вдруг заметил в дальнем углу зала команду гребцов, которые вдевятером сидели за круглым столом. Подойдя к столу, он обратился к капитану со словами: «Мне казалось, что вы, ребята, обычно сидите друг за другом». (- ну, это такая изящная английская шутка с непристойным намеком. - germiones_muzh.)
В мгновение ока четверо 70-килограммовых парней повалили новенького на пол и уселись на него верхом, а рулевой вылил ему на голову кувшин холодной воды.
«Если ты не сделаешь сто пробежек, — сказал один из гребцов, — в следующий раз мы выльем тебе на голову горячую воду». Когда парни опять сели за стол, молодой человек медленно поднялся с пола, поправил галстук, сделав недовольное лицо, прошел мимо стола, потрепав по голове коротышку рулевого — всего полтора метра ростом и сорок килограммов весом, — и сказал: «Даже проигрывающая команда должна иметь небольшой талисман».
На этот раз гребцы только расхохотались, но он почувствовал, коснувшись головы рулевого, что большой палец его правой руки немного болит. Он сказал об этом «защитнику калитки», который сидел с ним за столом. Когда официант подал большой антрекот, он взял в руку нож и вдруг понял, что не может как следует держать его. Он попытался выбросить эту неприятность из головы, решив, что к утру все будет в порядке. Однако, проснувшись, он к своему ужасу увидел, что палец почернел, сильно распух и очень болит. Сообщив о травме капитану команды, он тотчас же сел в поезд и поехал в Лондон, чтобы проконсультироваться у врача в клинике на Харли-стрит. Пока поезд мчался через Беркшир, он просмотрел «Таймс» и узнал, что должен получить звание «темно-синего».
Врач внимательно и довольно долго рассматривал его больной палец, а потом выразил сомнение, что он сможет держать мяч, не говоря уже о бите, в течение ближайших двух недель. Прогноз оказался точным, и вот герой нашего рассказа в подавленном состоянии сидит на трибуне «Лордса» и следит за тем, как Оксфорд проигрывает матч. Вместо него звание получил 12-й запасной игрок. Отец, специально прилетевший из Калькутты, чтобы посмотреть встречу, сказал сыну, пытаясь смягчить неудачу, что у него в запасе еще два года и он наверняка добьется этой чести.
Во втором, весеннем семестре, уже порядком забыв об огорчении, он участвовал в первом матче сезона против команды графства Сомерсет и смог сделать сто пробежек, напомнив болельщикам своего отца резкими ударами по мячу и драйвами. По окончании сезона он был избран секретарем спортивной секции крикета, и все согласились, что только несчастный случай помешал ему получить почетное звание еще на первом курсе. После этого он участвовал в каждом матче, предшествовавшем решающей встрече университетских команд, но в последних четырех матчах сделал не больше десяти пробежек и не сбил ни одной «калитки». В то же время его соперники превзошли самих себя. Он ушел с поля, сказав капитану команды, что есть много других талантливых игроков, кроме него, и что он не рискнул бы выступить против Кембриджа. Сидя опять на трибуне, он следил за тем, как оксфордская команда проигрывает и его главный соперник, секретарь кембриджской секции крикета Робин Оукли, в безупречном стиле делает сто пробежек. Во время перерыва к нему подошел мужчина лет шестидесяти с галстуком МСС (лондонский крикетный клуб. - germiones_muzh.), который, потрепав его по плечу, сказал, что никогда не забудет тот день, когда его отец в матче против Кембриджа сделал сто пробежек. «Не очень большое утешение», — подумал он.
Когда он перешел на последний курс, ему было очень приятно узнать, что товарищи по команде избрали его капитаном. Ему впервые была оказана честь, которой еще не удостаивался никто из тех, кому не присвоено звание «темно-синего». Тем самым они дали понять, что признают его работу выдающейся и надеются, что он покажет то же мастерство, которым блистал на первом курсе, и не только получит звание, но будет представлять свою страну (- Great Britain, конечно. Не какую-то колонию же! - germiones_muzh.) на международных матчах.
Согласно оксфордской традиции студент последнего курса не участвует в матчах, пока не сдаст выпускные экзамены, поэтому у него остается время, чтобы сыграть лишь в последних трех матчах против команд графств. Но поскольку новый капитан команды не собирался получать диплом, то он нарушил традицию и участвовал во всех матчах со дня открытия летнего сезона. Он ни разу не промахнулся, отбивая мяч, а если его команде приходило время нападать, он блистательно подавал мячи. В течение летнего семестра его команда одержала три победы над командами графств, и каждый член команды был уверен, что они возьмут реванш в университетском матче.
Незадолго до встречи на спортивной полосе «Таймс» появилась заметка, автор которой писал, что каждый, кто видел, как он отбивает в этом сезоне мячи, не сомневается: молодой индиец повторит рекорд своего отца и сделает сто пробежек в матче против Кембриджа. Однако автор заметки предупреждал, что он может оказаться беззащитным против быстрых подач кембриджского боулера Билла Поттера.
Каждый желал капитану оксфордской команды успеха, потому что он был из тех немногих одаренных людей, которые благодаря своему обаянию не имеют врагов (- пальцы таким, правда, ломают. Но это, конечно, мелочь. - germiones_muzh.).
Объявив представителям прессы список членов команды, он на этот раз не послал отцу телеграмму, боясь невезения, и в течение всей недели, остающейся до матча, ни разу не обмолвился даже словом с членами гребной команды. Вечером накануне матча он лег спать в семь часов, хотя долго не мог уснуть.

В первый день матча, который продолжается три дня, на почти безоблачном небе ослепительно сияло солнце. К одиннадцати часам толпа зрителей заполнила трибуны. Оба капитана в белых рубашках с открытым воротом, в белых, тщательно выглаженных брюках и белых туфлях прошлись по полю и затем бросили жребий. Робин Оукли выиграл и выбрал защиту.
К ланчу команда Оукли набрала 79 очков в трех раундах, но ближе к вечеру после второго перерыва его боулеры устали и не смогли повторить утренний успех. Тогда капитан сам вышел на поле, но игра у него не ладилась: то брошенный мяч не долетал, то, долетев, не попадал в цель, — и он уступил место другим боулерам. Не имея той же славы, им все-таки удалось совершить прорыв, и вскоре Кембридж заработал уже 208 очков.
Было десять минут шестого — до конца первой игры оставалось 50 минут, — когда Оксфорд «заступил на черту». Капитан в полном снаряжении сидел на балконе павильона и готов был выйти на поле, если бы боулеры повалили «калитку». Его инструкции были просты: никакой героики, в течение 40 минут отбивать мячи, чтобы завтра утром выйти на поле, имея десять нетронутых «калиток». Когда у кембриджцев оставался до конца игры только один раунд метания, Билл Поттер, самый быстрый боулер Кембриджа, сбил средний столбик «калитки», у которой стоял юный первокурсник. Но Оксфорд теперь был в полном составе против одного, и капитан вышел на черту, чтобы отбить оставшиеся до конца игры четыре мяча. Он стоял на черте со щитками на ногах и смотрел на Билла Поттера. Его первый бросок пошел низом справа от «калитки» и, лишь чуть задев кончик биты, отскочил к первому боковому игроку, который прыгнул и поймал мяч у самой земли. Одиннадцать кембриджцев как один закричали: «Не может быть!» Они имели в виду, что капитан команды Оксфорда сделал обманчивый выпад. Но он, не дожидаясь решения судьи, повернулся и с каменным лицом пошел к павильону, похлопывая по бедру битой. Поднимаясь по ступеням, он увидел отца, сидящего в ложе для гостей, и зашагал дальше, слушая крики: «Жаль, что тебе не повезло, старина!» и «В следующий раз будет удача!» — от мужчин с пенящимися пивными кружками.
На следующий, второй день матча оксфордцы играли осторожно и сделали в целом 181 пробежку, недобрав лишь 27 пробежек. Когда кембриджцы во второй раз стали отбивать мячи, боулеры капитана в 11 раундах по шесть бросков в каждом набрали 42 очка, правда, не сбив «калитки», но и не сделав промахов. Капитан увел с поля свою команду, сделавшую 167 пробежек в семи попытках, тогда как Робин Оукли, капитан Кембриджа, отметился шестьюдесятью тремя и имел хорошие виды на рекорд.
Утром последнего, третьего дня быстрые боулеры Оксфорда сбили последние три «калитки» Кембриджа в течение 40 минут и всего за 11 бросков. Робин Оукли, оставшись в одиночестве, ушел с поля, имея 79 пробежек. Капитан Оксфорда посочувствовал ему:
— Зато в прошлом году ты сделал сто, — сказал он.
— Что верно то верно, — ответил Оукли, — теперь, возможно, пришла твоя очередь. Но не забывай, что я постараюсь помешать этому!
Капитан Оксфорда улыбнулся при мысли, что его сто пробежек составляют меньше половины от 214 необходимых для победы в матче.
Незадолго до полудня на черту встали два оксфордских бетсмана и оставались на ней до последнего броска. И когда время подходило к ланчу, ас Кембриджа Билл Поттер повалил «калитку», которую охранял первокурсник.
Капитан оксфордцев сидел на балконе в полном снаряжении и нервничал. Он смотрел на лысую голову отца, который разговаривал с бывшим капитаном команды Англии; они оба сделали сто пробежек в университетских матчах. Надев перчатки, капитан стал медленно спускаться, стараясь изображать отсутствующий вид, хотя на самом деле он еще ни разу в жизни не чувствовал себя так скверно. Он видел, как отец повернул к нему загорелое лицо и улыбнулся своему единственному сыну. Зрители все время аплодировали капитану, пока он не занял место бетсмана на черте. Билл Поттер, который в первой игре утром повалил «калитку» и вывел капитана из игры, приготовился сделать это во второй раз. Его первая подача была великолепной: отскочив от щитка на ноге, крученый мяч ударил капитала в грудь.
— Не может быть! — закричал Поттер, поддержанный криками остальных игроков команды.
Капитан оксфордцев со страхом смотрел на судью (- если отбивающий отобьет мяч неположенной частью тела, его удаляют. Тут это была случайность. - germiones_muzh.), который, вынув руки из карманов брюк, переложил круглый камешек из одной руки в другую, что означало: боулер должен продолжать игру. На крики он не обратил внимания. Вздох облегчения вырвался из груди сидевших в павильоне. Капитан стоял на черте до последнего броска и ушел на перерыв для ланча без штрафных очков и имея 24 пробежки своей команды.
После ланча Поттер возобновил атаку. Потерев мяч об уже запачканные красным белые брюки (- краска от мяча. - germiones_muzh.), он сделал свирепое выражение лица, шагнул вперед и с еще большей силой, чем в начале игры, бросил мяч. Но он немного перестарался — подача была плохая. Капитан отклонился назад и отбил мяч к границе крикетного поля. Начиная с этого момента он так уверенно отбивал мячи, что, казалось, никакая сила не может сдвинуть его с черты, на которой он стоял. Через час и одиннадцать минут он сделал 50 пробежек, а в начале пятого его команда ушла на чаепитие после 171 пробежки, причем на долю капитана приходилось 82. Поднимаясь в павильон, он даже не взглянул на отца. Ему оставалось лишь 18 пробежек, чтобы поставить рекорд и сделать команду недосягаемой для соперников. Чая он даже не пригубил и не сказал никому ни слова.
Через 20 минут зазвонил колокол, призывая команды на поле. Капитан оксфордцев и его напарник встали на черту, чтобы отбивать мячи боулеров Кембриджа. Капитан надеялся, что через два часа он сделает сто пробежек и его команда одержит победу, но его напарник вышел из игры, когда на шестой подаче мяча была сбита «калитка». Капитан тоже потерял тот раж, который был у него полчаса назад. Все-таки ему удалось перевалить на девятый десяток. Стало темнеть, и прошло полчаса, когда число его пробежек увеличилось до 99. Но вновь выбыл из игры его второй партнер, хотя общий счет команды стал 194. Прошло еще 12 минут, когда, начав новый раунд метания, Робин поставил на черту своего аса. Вся команда Кембриджа была на поле.
Затем произошло то, чего я уже больше никогда не видел в крикетных матчах. Робин Оукли бросил мяч Поттеру, который понимал, что у него остался единственный шанс поразить «калитку» противника и спасти матч. Если бы капитан оксфордцев сделал сто пробежек, через несколько минут его команда добилась бы победы в матче. Небо заволокли темные тучи, но никто не собирался покидать поле. Снова Поттер потер мяч о белые брюки и сделал молниеносную подачу, которую капитан оксфордцев пытался отбить, но промахнулся. Кто-то из игроков, стоящих на поле за «калиткой» Кембриджа, поднял руку, но, скорее, это был жест удивления, а не апелляции к судье. Вновь Поттер тер мяч, оставляя на брюках красную полосу. Его вторая подача была крученой, но мяч прошел низом в нескольких сантиметрах от правого столбика «калитки». Третий мяч ударил капитана в грудь, и все одиннадцать кембриджцев закричали и замахали руками — они хотели показать судье, что здесь капитан нарушил правила игры и поставил ногу перед «калиткой», — но судья не обратил на это внимания. Четвертый мяч капитан отбил к границе поля, как раз туда, где находился сейчас Робин Оукли. От удивления он широко раскрыл глаза: капитан оксфордцев бежал к черте их команды. Его партнер с битой в руке (второй отбивающий. - germiones_muzh.) застыл на месте, не понимая, что происходит. Нельзя делать пробежку, когда мяч отбит, если только это не последняя подача перед окончанием игры. (- безпятиминутчемпиона заклинило: не выдержали нервы. Он поторопился праздновать победу. - germiones_muzh.)
Капитан оксфордцев хотел бежать назад к своей черте и задержался, чтобы посмотреть на капитана кембриджцев. Роберт Оукли уже собирался кинуть мяч стражу «калитки», который ждал этого, чтобы поразить «калитку» оксфордцев, вывести их капитана из игры и не дать ему сделать сто пробежек. Оукли несколько секунд колебался — оба гладиатора смотрели друг на друга, — потом сунул мяч в карман брюк. (- а это была джентльменская пощада. - germiones_muzh.) Капитан оксфордцев не спеша вернулся на свою черту. Толпа зрителей замерла, не веря своим глазам. Только после этого Оукли бросил мяч Поттеру, пятую подачу которого капитан отбил далеко в поле. Его игроки сделали четыре пробежки.
Зрители поднялись со своих мест, а старые приятели отца, капитана оксфордцев, стали хлопать его по спине.
Он улыбнулся во второй раз за весь этот матч.
Поттер собирался сделать свою последнюю подачу. Он очень устал, и капитан легко отбил его подачу на край поля. Затем он сделал шаг назад и повалил свою собственную «калитку». Он вышел из игры, но теперь у него было 103 пробежки.
Во второй раз зрители поднялись со своих мест, приветствуя его, пока он поднимался к павильону. На глазах ветеранов двух войн были слезы. Через семь минут разразилась гроза, и зрители и игроки покинули «Лордс».
Этот матч закончился вничью. (- гип-гип ура!!! - germiones_muzh.)
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments