germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

побег шута венгерского короля Матяша Корвина - Буйко из захваченного немцами замка (где-то 1451)

…когда солнце село, зайдя за вершины снежных гор, звон мечей умолк и замок Керемеш стал немецким.
В дальнюю башню, где притаились Йоланка и Буйко, шум битвы не проникал, но, когда воцарилась тишина, на западный бастион вместе с каким-то немцем взбежал Голубан (- кондотьер, изменивший венгерскому королю. Судя по имени, валах - то есть румын. – germiones_muzh.). Немец, как видно, был важный военачальник, потому что весь сверкал серебром и его доспехи были необычайно нарядны. За Голубаном и немцем следовали с обнажёнными мечами бравый Тит (этот - венгр. - germiones_muzh.) и несколько немецких солдат.
Тит, увидев Буйко, сразу занёс над ним меч. Но важный немец ударил по мечу его.
- Стой! - приказал он. - Это лежебока короля Матьяша. Для нас он живой дороже, чем мёртвый. Король так его любит, что не пожалеет отдать за него золота.
Немец, конечно, говорил по-немецки. Голубан его понял, а Тит - ни слова. Одно ему было понятно; раз ударили по мечу, надо повиноваться. А Буйко, потешаясь над Титом, оставшимся в дураках, раздул щеки и хлопнул по ним кулаками. Озлобленный неудачей, Тит кипел и дрожал от бешенства.
- Отведите лежебоку в подземелье и поместите со знатными пленниками, - приказал Голубан. - Да помните: чтоб ни один волосок не упал с его драгоценной башки.
Тут уж Тит отвёл душу, со всего маха ударив мечом по одеялу.
- Вставай, Буйко! В темницу шагом марш!
- Что?! - вскричал Буйко, притворяясь до крайности удивлённым. - Это мне-то встать? Да я целый год не стоял на ногах!
- Прикажи, хозяин, сбросить его с бастиона! - заорал Тит, едва не лопаясь от злости.
Но Голубан не согласился - наверно, подчинялся приказу немца.
- Мы были бы дураками из дураков, - сказал он, - если б сбросили этого мошенника с бастиона. Король Матьяш цены ему не знает. Для короля он то же, что знатный пленник. Отведите его в темницу и поместите с господами - таков мой приказ. Марш!
Приказ есть приказ. Тит и ещё два солдата-немца поднатужились и, кряхтя и бранясь, поволокли кровать вместе с Буйко в подземелье.
- Видал?! - весело закричал Буйко. - Господа, они везде господа, даже в преисподней! - Он опять надул щеки и показал разъярённому Титу такой "пирог с творогом", что, когда хлопнул по нему кулаками, раздался оглушительный треск, похожий на выстрел.
А Йоланку Голубан учтиво проводил в её прежние покои.
- Живи, как жила, - сказал он ей. - И, конечно, будь за всё благодарна великодушию благородного Голубана.
- Как все, так и я, - возразила Йоланка. - Отведи меня к остальным пленникам - больше мне ничего не нужно.
- Ты вовсе не пленница, - расшаркался перед нею Голубая. - Ты свободна и можешь гулять по замку, где тебе вздумается. Можешь стать даже госпожою замка - всё зависит только от тебя.
- Госпожой замка?
- Представь себе, да. Замок мой. Я получил его от императора в награду за верную службу. Повторяю: ты можешь наравне со мной стать владелицей этого замка.
Ох, каким гневом вспыхнула Йоланка!
- Так вот ты какого мнения обо мне! Ты полагаешь, что я стану женой изменника? Женой человека, который предал моего отца, моего короля и моё отечество! Никогда!!! Лучше самое мрачное подземелье, лучше смерть, чем такое бесчестье!
Некоторое время Голубан молча прохаживался взад и вперёд, потом взялся за ручку двери, словно собираясь уйти.
- Тебе ещё представится возможность сравнить, что лучше, - наконец сказал он, - прозябать ли в темнице или сделаться хозяйкой замка. Я не стану считать то, что ты сказала сейчас, твоим последним словом. Хорошенько подумай на досуге. - Он отвесил ей церемонный поклон и на прощание насмешливо бросил: - Подземелье замка не очень уютное помещение для юной девицы. Особенно подземелье разбойничьего замка. Поверь мне, что это так.
Уж стемнело, когда кровать вместе с Буйко протащили по двору, кишевшему немецкими мародёрами. У Буйко, естественно, не было охоты сидеть в сыром подземелье. Вот он и ломал да ломал себе голову, придумывая, как избежать этого неудобства. Ведь для такого изнеженного, избалованного господина сидеть в мрачном, сыром подземелье равносильно смерти.
До входа в подземелье осталось всего несколько шагов, когда Буйко наконец осенило.
- Послушай, Тит! - сказал Буйко голосом самым страдальческим, а потом и вовсе заплакал. - Послушай, Тит! Я знаю, что ты мой смертельный враг. Знаю и то, что ты гнусный-прегнусный тип. Но ведь мы с тобой из одной деревни отправились бродить по белу свету… Мы с тобой земляки, братец, и нет у меня здесь, на далёкой чужбине, ближе человека, чем ты. Ты единственный, кому я смог бы отписать своё имущество. Ах, милый Тит, - в этом месте голос Буйко прервался от душераздирающих рыданий, - я чувствую: близок мой последний час. Знай же, если ты раньше не знал: каждый божий день я съедаю два с половиной фунта мяса, почти два с половиной фунта сала и фунта полтора копчёной рыбы. Но это не всё. Мне подают ушат наваристого супа, к супу галушки да ватрушки - их я ем столько, сколько в меня влезает. Вот какую гору провизии должен осилить за день бедняга Буйко. Но я не ропщу, я привык, и желудок мой тоже. Сам посуди, каково же теперь сидеть на тюремном хлебе и воде, - пройдёт несколько дней, и я отощаю, зачахну… Ах, да что я такое говорю! Несколько дней? Несколько часов! Мне осталось жить всего несколько часов: если я не съем свой обычный ужин, сегодня вечером наступит конец.
Тита просто распирало от смеха.
- Эй ты, голодранец! Ну-ка, растолкуй, какое после тебя останется наследство?
- После меня?.. - таинственно протянул Буйко. - Я бы сказал, да боюсь, поймут по-венгерски эти чучела в латах.
- Не бойся, ничего они не поймут, ни единого венгерского слова, - поспешил успокоить его Тит. - Один, правда, малость кумекает по-словацки. А по-венгерски, хоть все тайны ему разболтай, не разберёт ни словечка.
- Гляди же! - торжественно произнёс Буйко и вытащил из-под подушки огромный медный ключ, который от скуки он так отполировал, что при свете полыхающих факелов ключ блестел, как золотой. - Знаешь ли, что это такое? Да нет, откуда ты можешь знать, покуда я тебе не сказал? Так вот - это ключ от сокровищницы короля Матьяша.
Тит так выкатил глаза, что они стали похожи на телячьи.
- Чтоб король Матьяш доверил тебе ключ от сокровищницы? Э-э-э, дурак дураком будет тот, кто тебе поверит.
- Дело твоё: верь не верь… А я его брошу немцам.
При этих словах Тит испуганно рванулся к ключу.
- А-а-а, значит, веришь. Кто же не знает, что из всех своих придворных мне король доверяет больше всех? А кому и довериться, как не мне, человеку, которому, кроме постели да нескольких фунтов мяса, ничего на свете не надо. Король Матьяш знает, что благородные господа продадут его за чины и сокровища, как продал твой хозяин. А я ему предан душой и телом до своего последнего, смертного часа. Теперь этот час пробил. Сейчас самое время копчёной рыбы… О-о-о, как сосёт под ложечкой… Умираю-кончаюсь…
- Где сокровищница?! - не своим голосом завопил Тит и от жадности, словно помешанный, принялся трясти Буйко. - Погоди! Не помирай! Сперва открой тайну, мой милый, единственный земляк! Ведь тебя я всегда любил…
- Сто шагов вправо… - прерывающимся, умирающим голосом проговорил Буйко. - Пятьдесят влево. Три шага вниз, семь наверх… Там ты отыщешь кладовую с сокровищами… Торопись, торопись, чтоб тебя не опередили.
Титу больше ничего и не надо было. Он готов был лететь как на крыльях, лишь бы запустить лапу в чужое добро. Но надо было предупредить немцев - что он и сделал, орудуя руками и ногами, - чтоб не спускали глаз с лежебоки, пока он, Тит, не возвратится. А потом сорвался с места и побежал, да так, что только пятки его засверкали.
Ну, а с конвоирами-немцами Буйко разделался легче лёгкого. Взял да и объяснил обоим по-словацки, куда побежал Тит. Расчёт был верный - сказочкой о сокровищах одурачить солдат императора дело немудрёное. Наплевать им стало на лежебоку. Силясь обогнать друг друга, оба ринулись в погоню за Титом. Это были бывалые, опытные грабители, школа у них была прекрасная. Знали молодчики: кто раньше нагрянет, тот больше награбит.
А Буйко, оставшись один, с такой прытью вскочил с постели, словно никогда и не был лежебокой. Сбросил шёлковый зелёный халат - подарок короля, а из кровати, которая служила не только постелью, но ещё и хранилищем жареной рыбы и сала, вытащил самое драгоценное своё сокровище - старую, насквозь пропитанную мукой одежду, которую некогда носил на мельнице. В мгновение ока натянул её на себя и простился с кроватью, в которой провёл столько ночей и дней. Вернее сказать, столько дней, потому что по ночам, когда никто не видел, Буйко вставал и подолгу прохаживался взад и вперёд. Он даже бегал вокруг кровати. А если представлялась возможность, выбегал во двор и, словно молодой жеребец, резвился на вольном воздухе, отдыхая от тягостного ремесла лежебоки. Но об этих проделках никто не догадывался. Даже Йоланке Буйко в них не признался.
Вот почему Буйко совсем не отяжелел, а только основательно раздобрел. Теперь он беспечально расстался с кроватью и, прижимаясь к стенам, бесшумно крался к воротам. Ворота всё ещё были открыты. В них галопом въезжали и выезжали всадники германского императора. В замке дым стоял коромыслом. Буйко же торопился в конюшню, чтоб вывести коня и бежать. Но, глянув в оконце конюшни, увидел, что там светло и немцы при свете факелов отбирают самых породистых коней короля. Войти не войдёшь, коня не уведёшь. Не тратя времени на раздумья, он отвязал уже осёдланного откормленного, лоснящегося немецкого коня серой масти, вскочил в седло, пулей вылетел за ворота и был таков!
Тем временем Тит с большим трудом отыскал наконец заветную дверь. Дрожа от нетерпения, он вставил в замочную скважину ключ. Стал его дёргать, крутить, вертеть. Пока крутил да вертел, немцы и подоспели. Эти славные парни обнажили мечи и пустили их в ход без лишних церемоний. Тит грудью стал на защиту сокровищ, отстаивая право первого на грабёж, и ночь вновь огласилась звоном стали. Трое грабителей пустили уже друг другу кровь, когда Тит, удерживая ключевую позицию, нажал спиной на заветную дверь. Длинная узкая дверь - вот те на! - оказалась незапертой, и Тит хлопнулся навзничь, прямёхонько угодив на опрятненький, аккуратненький, очень изящный толчок. В сумраке позднего вечера двое других дружно навалились на Тита, и лишь тогда все трое, к стыду и позору, заметили, в какое злачное место попали. Помещение, ключ от которого столь таинственным образом вручил Титу Буйко, - помещение это оказалось не чем иным, как тем самым укрытым в тени от глаз людских экономным сооружением, куда сам король ходит пешком.
Все трое, смекнув, как их провели, от ярости просто-напросто озверели. Размахивая окровавленными мечами, они что было духу помчались назад, да только понапрасну старались: Буйко уж и след простыл, а вместо него на кровати валялся шёлковый зелёный халат, несколько колбас, рыбина и кусок сала.
Но на том их беды не кончились: не успели они толком понять, что к чему, как по всему двору прокатился крик:
- Где лежебока? Где лежебока короля Матьяша?
Скоро и до них дошло, почему разыскивают пропавшего Буйко. Кое-кто из знатных пленников утверждал, что один Буйко знает, куда король Матьяш спрятал сундук с сокровищами (- у него с собой был еще один ключ - от спрятанного походного сундука господина. Настоящий золотой. – germiones_muzh.). Голубан примчался в сопровождении факельщиков. Увидев Тита и пустую кровать, он заорал благим матом:
- Где лежебока?!.

ШАНДОР ТАТАИ «ВИТЯЗЬ С ДВУМЯ МЕЧАМИ»
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments