germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

партизанский апрель 1944: через Буг; все пулеметы со мной; "сабибурский дот"; шоссе. I серия из двух

…следом за разведчиками, где тропой, где прямиком через лес, отводя хлещущие ветки, продираясь сквозь молодой ельничек, одолевая ручьи и овражки, помогая обессилевшим вьючным коням, шел отряд.
Опять выручала нас темная ночь. В одном месте прошли, слыша громкие голоса немецких солдат. В другом — метров за сто от неприятельских костров.
Поле. Опять лесок. Снова поле. Тут мы уже не шли, а почти бежали.
И вот так, бегом, буквально выскочили к Западному Бугу.

* * *
Река лежала перед нами, широкая, темная, и другой берег рассмотреть было пока невозможно.
(- партизанский отряд майора Черного выполнял приказ: перейти из Белоруссии на территорию Польши для продолжения разведдиверсионной работы в тылах отступающих немецких армий. - germiones_muzh.)
Пришли мы без проводников, без предварительной договоренности с местными жителями, которые могли подсказать, где лучше переправляться.
Часы показывали половину одиннадцатого (- ночи. - germiones_muzh.).
Ближайшая деревня находилась, судя по карте, в полутора километрах.
Я вызвал разведчиков, приказал взять коней, скакать в деревню и — кровь из носу! — привести двух надежных проводников. Группе Николая Коржа велел найти близ деревни лодки.
Через час разведчики вернулись с двумя малость испуганными дядьками в зипунах, которые, по словам жителей деревни, не раз переправлялись «на ту сторону», в Польшу, на рынок в местечке Сабибур.
— Переправу знаете? Где пристать на том берегу — знаете?
— Та знаем... Мы ж привычны тихонько, одни...
— Нас тоже проведете тихонько. Где переправляться?
— Та версты две от Сабибура... Он чуть пониже этого места. Буг поворот делает...
— Ясно. Немцы в Сабибуре есть?
— Кто их знает. Видно, есть. Фабрика там у них.
— Какая такая фабрика?
— Та якая? Обыкновенная немецкая... Людей жгуть.
Я не сразу понял:
— Что, что?
Дядьки подтвердили:
— Людей, людей жгуть... Привезуть на поезде, в колонны построить, в баню сводить, вещи отберуть и жгуть. Усих. И детишек вместе с матками, и стариков... (- SS-Sonderkommando Sobibor, «лагерь смерти». – germiones_muzh.)
Я невольно посмотрел на скрытый темнотой западный берег Буга, туда, где находился Сабибур.
Похоже, все, кто стоял рядом, тоже посмотрели туда.
Мешкать было нельзя.
Доложили, что лодки добыты. Правда, всего две настоящие, а с ними два челна и одна плоскодонка.
С таким флотом перебросить двести человек казалось немыслимым. Но другого выхода не было, и мы начали переправу...
На первых лодках с дядьками поплыли двенадцать бойцов под командой Николая Коржа. Им ставилась задача закрепиться на противоположном берегу и принимать грузы.
Долго ждали мы возвращения лодок.
Наконец показалась первая, за ней вторая, третья...
Бойцы доложили:
— Течение здоровое, товарищ майор! Сносит... А на середине — стрежень, аж пена бурлит.
Лодки совершили еще один рейс.
Я засек по часам время: переправа и возвращение заняли около пятнадцати минут. Нет, с такими темпами мы окажемся на противоположном берегу только к утру и угодим как раз в лапы к немцам.
Надо что-то придумать!
Что, если забросить на тот берег связанные вместе парашютные стропы и перетаскивать лодки с грузом?
Попробовали: дело пошло быстрее. Однако и время тоже не стояло на месте.
— Кто хорошо плавает? — спросил я.
Нашлось человек двадцать — тридцать хороших пловцов.
— Берите вьючных коней и перебирайтесь с ними вплавь!
Бойцы раздевались, вешали на шеи автоматы, тянули упирающихся коней к воде, шепотом яростно ругались, обжигаясь ледяной водой.
Кони плюхались в реку с шумом, поднимая брызги, пытались повернуть, но потом смирялись, вытягивали шеи с прижатыми ушами, исчезали в круговороте реки.
Я переправился вместе с частью радиоузла.
Было около часу ночи.
Последние лодки подошли только к двум часам.
Бойцы, преодолевшие Буг вплавь, никак не могли согреться, хотя товарищи отдали им свои ватники и полушубки.
Проверили переправленное имущество, пересчитали людей.
— Где проводники? — спросил я.
— Тут где-то...
Проводников не оказалось ни тут, ни там. Они, попросту говоря, сбежали. Отплыли на лодках обратно, пользуясь темнотой и неразберихой. Не иначе, испугались немцев.
Мы стояли на незнакомом пологом берегу сердито ворчавшей реки.
Обратно пути не было. А как идти вперед? Куда? Проводники знали, как пройти, а мы...
До рассвета оставалось часа три-четыре. Медлить мы не могли.
— Плащ-палатку! — приказал я. — Укройте!
Лежа под плащ-палаткой на сыром песке, раскрыл планшет, посветил фонариком на карту. Вот и Сабибур.
Дорога от берега ведет через местечко. Других дорог не показано. Если их поискать... Некогда! У нас только три-четыре часа, чтобы миновать Сабибур, уйти от Буга, пересечь железную дорогу и шоссе Владава — Хелм, а до них с десяток километров.
Не успеть! Никак не успеть! Останемся посреди поля, на виду у врага!
Я погасил фонарик. Встал. Бойцы молча ждали решения. А какое я мог принять решение? Дорога была одна. И я сказал:
— Пойдем через Сабибур... Радиоузел и пеленгатор в середину. Я буду в центре. Все пулеметы со мной. По флангам автоматчики.
С минуту колебался, посылать ли разведку. Потом решил: некогда. Если разведка, не дай бог, наскочит на гитлеровцев и завяжет бой, нам не уйти. А если навалимся все сразу — можем прорваться.
— Пойдем по азимуту. И вот что... Как подниму руку — строиться подковой. Края подковы — фланги, они сзади. А я пойду первым.
— Товарищ майор... — не удержался Петя Истратов.
— Коней вести в поводу и не бросать. Если что — сразу открывать огонь из всех видов оружия. И — вперед. Всем понятно?
Кажется, понятно было всем.
— Подниматься на берег!
Мы взобрались на крутой откос, построились.
— Марш...
Я шел с ординарцем и адъютантом. Темень — хоть глаз выколи. Местность, похоже, медленно повышается. Под ногами поначалу вроде был луг, затем пошла пахота. Вязкая, засасывающая ноги, липнувшая на сапоги пудовым грузом.
Земля опять потвердела, когда уже выбивались из сил. Похоже, началась стерня.
Я остановился как вкопанный: домА!
Но это были не дома, а стога сена. Что ж, пускай хоть стога, все-таки чувствуется близость жилья. Видимо, Сабибур рядом.
Минут пять отдыхали, вернее, пытались отдышаться. Потом опять двинулись по азимуту. И вот тогда в сереющем сумраке увидели настоящие дома.
Вот он, Сабибур!
Я поднял руки. Люди сходились ко мне, кольцо их становилось все плотнее. Тяжелое дыхание. Тяжелые шаги.
Пошли.
На этот раз счастье нам улыбнулось: мы вышли точно на один из переулков, пересекавших главную улицу Сабибура, вытянутого вдоль реки.
Надо было идти переулком.
Отряд без команды убыстрял и убыстрял шаг. Все теснее и теснее прижимались друг к другу люди, словно близость товарища могла защитить, оградить от огня, от гибели.
Миновали огороды.
Вот первый забор. Чуть покосившийся, серый, как все ночью. И смутные очертания первого дома.
Отряд торопливо втягивался в переулок.
Кто-то задел булыжник, кто-то оступился.
Впереди — широкая, неровная, пустынная улица Сабибура, и справа, на углу, — круглый бетонный дот.
Тишина стояла в Сабибуре. Могильная, ничем не тревожимая тишина. Ни разу не заржал конь, не лаяли собаки, не слышно было даже кур...
Это было верным признаком засады: фашисты, готовя засаду, всегда заставляли жителей запирать животных, чтоб лучше слышать приближение партизан.
Бежать мы не могли. Нам ничего не оставалось, как идти вперед.
Я надеялся на одно: при первой пулеметной очереди на дот обрушится огонь всех пулеметов и автоматов, и мы все же проскочим.
Переулок оборвался. Мы ступили на улицу.
Дот молчал.
Перебежали к забору на другой стороне улицы. За нами продолжали бежать, тяжело топая, десятки людей.
Дот молчал.
Я оглянулся.
Над дотом, хорошо видный отсюда, мирно свисал журавль.
Колодец! Бетонный колодец! Всего-навсего бетонный колодец, похожий на пулеметную точку!..
Отряд продолжал перебегать улицу. Я махал рукой, показывая: скорее вперед, в поле! Вместе с ординарцами тоже бросился в поле.
Но метрах в трехстах за деревней люди вдруг стали падать. Без команды. Без всякой видимой причины. Меня тоже потянуло лечь. Бросился ничком в грязь и лежал так минут пять, жадно вдыхая запах земли и перегноя.
Потом поднял голову:
— Почему лежим?
— Не знаю... — тихо ответил адъютант.
Что там было знать?.. Просто после встречи с «дотом» нужна была передышка.
Трудно было отрываться от земли.
— Встать, — приказал я. — До шоссе и железки еще десять километров. Погибнем. Встать!
И люди встали. Уже серело. Мы прошли Сабибур. Мы должны были успеть перейти шоссе и железную дорогу. За ними — я видел это по карте — лес. Лес укроет отряд...

* * *
Неудержимо светало.
Из расплывчатой мглы возникали, обретая твердые очертания, то щепотки дальних кустов, то черные будылья на полях, то первые борозды пашен.
Рассвет как бы заново лепил мир.
Вот он вылепил первый хутор: несколько домиков, заборы, хлевы.
А вот еще крыши, еще заборы.
От дальних заборов отделились силуэт лошади, запряженной в плуг, и фигурка пахаря. Пахарь остановился, приложил руку к глазам: увидел нас.
Не останавливаясь, я отдал приказ: десять бойцов на конях — по хуторам. Собрать какой-нибудь еды.
Конные поскакали вперед.
Бойцы дышали хрипло, прерывисто. Иные шагали, не глядя по сторонам. По серым лицам стекал пот.
А Сабибур все еще виднелся вдали. Всего два-три километра отделяли нас от него, от немецкого гарнизона, от фашистской фабрики смерти.
— Не отставать! Не отставать!
На ходу расстегивали ватники, вороты рубах, встряхивали плечами, поудобней пристраивая врезавшиеся лямки мешков.
— Не отставать!
Возвратились первые конные:
— Хлеб, товарищ майор! Сало! Молоко!..
— Раздавайте людям, не останавливаясь!
Конные, перегибаясь в седлах, опускали в протянутые руки домашний хлеб, кувшины, бруски сала.
— Вперед! Не отставать!
Стало совсем светло, когда впереди показалась насыпь железной дороги.
Задыхаясь, я встал на обочине. Махал руками, не в силах кричать, — показывал на насыпь.
Бойцы поняли. Напрягая последние силы, убыстрили шаг.
Я помню эту насыпь, как сейчас: усыпанные щебнем откосы, пятна мазута на камнях, черные, выщербленные шпалы.
С насыпи мы увидели шоссе Владава — Хелм. Совсем близко. Метров за пятьсот.
И услышали первый немецкий грузовик. Он катил с севера.
Легли.
Вдавливая тела в землю, лежали, пока грузовик не промчался мимо.
Если бы он затормозил — конец шоферу, но и нам беда: выстрелы привлекли бы внимание противника.
Шофер не затормозил. Но за первым грузовиком могли появиться другие. Это понимал каждый.
Теперь люди бежали к шоссе сами, не дожидаясь команды. Падавшим помогали подняться, перехватывали у них груз и опять бежали.
Шоссе!
Широкое, щебенчатое, мокрое, с кучами песка по сторонам.
Заря полыхала в полнеба. В черных лужах на шоссе плавали розовые отсветы. И розовели черные, беловатые, серые стволы деревьев в лесочке за шоссе.
До него оставалось метров триста.
Только перебежать сырую луговину с вихрами белесой прошлогодней травы...
Нам не удалось перебежать ее сразу.
Шум автомобильного мотора приближался слишком стремительно. Теперь с юга.
Может, возвращался давешний шофер, заподозрив неладное?
Отряд был уже на другой стороне шоссе.
Мы падали под кучи песка, прижимались к ним, старались слиться с землей.
Грузовик прошел мимо, не снижая скорости.
Все! Не заметили!
Почва на луговине чавкала, словно стонала.
И вот — кусты, обрубки деревьев, пни, редкие, кривые березки.
Про такой лес поляки говорят: «Прошу пана, тут нема лясу, тут едни кшаки...»
То есть тут нет лесу — одни пни.
Но мы были рады и этим пням, этим редким кривым березкам.
Люди ложились под ними кто где успел.
Как-то само собой получилось (привычка брала свое!), что технику все же притащили в самую середину лесочка, а пулеметы выдвинули в сторону шоссе.
Я отдал команду без приказа не стрелять, открывать огонь в самом крайнем случае, если противник пойдет на лесок. Сейчас — не курить, не ходить. Можно только поесть. А спать — по очереди.
Опустился на влажную землю, припал к ней горячим лицом, закрыл глаза.
Все. Проскочили...

ИВАН ЧЕРНЫЙ (ИВАН БАНОВ. 1916 - 1982. герой Советского Союза, генералмаиор ГРУ). ДАННЫЕ ДОСТОВЕРНЫ
Subscribe

  • РЫБАКИ (Нигерия, 1990-е). - VI серия

    МЕТАМОРФОЗА Икенна претерпевал метаморфозу. И с каждым днем коренным образом менялась его жизнь. Он отгородился от всех нас, и хотя мы не могли до…

  • фазан запеченный с яблоками

    теперь давайте подзакусим! Хотелбыл предложить вам фазана по-мадьярски - рецепт королевской кухни Венгрии XVI веку... Но там капуста, а по мне, так…

  • пожарные службы древнего Рима

    древние мегаполисы (как впрочем, и нынешние) застраивались постоянно и тесно. Поэтому часто горели. В республиканский период пожарами занимались…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments