germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

О.ГЕНРИ

ГРОМИЛА И ТОММИ

в десять часов вечера горничная Фелисия ушла с черного хода вместе с полисменом покупать малиновое мороженое на углу. Она терпеть не могла полисмена и очень возражала против такого плана. Она говорила, и не без основания, что лучше бы ей позволили уснуть над романом Сент-Джорджа Ратбона в комнате третьего этажа, но с ней не согласились. Для чего-нибудь существует на свете малина и полицейские.
Громила попал в дом без особого труда: в рассказе на две тысячи слов (- популярный газетный формат – все читали газеты. Сам рассказ является пародией на сентиментальные истории о грабителях вроде «Громилы и Эдит» пресловутой Френсис Бёрнетт. Они мало отличались друг от друга и претендовали на правдивость - Америка любит нравоучения. – germiones_muzh.) требуется побольше действия и поменьше описаний. В столовой он приподнял щиток потайного фонаря и, достав коловорот и перку, начал сверлить замок шкафа, где лежало серебро.
Вдруг послышалось щелканье. Комнату залило электрическим светом. Темные бархатные портьеры раздвинулись, и в комнату вошел белокурый мальчик лет восьми в розовой пижаме, держа в руке бутылку с прованским маслом.
- Вы громила? - спросил он тоненьким детским голоском.
- Послушайте-ка его! - хрипло воскликнул гость. - Громила я или нет? А для чего же, по-твоему, я три дня отращивал щетину на подбородке, для чего надел кепку с наушниками? Давай живей масло, я смажу сверло, чтоб не разбудить твою мамашу, у которой заболела голова и она легла, оставив тебя на попечение Фелисии, не оправдавшей такого доверия.
- Ах ты, боже мой, - со вздохом сказал Томми. - Не думал я, что вы так отстали от времени. Это масло пойдет для салата, когда я принесу вам поесть из кладовой. А мама с папой уехали в оперу слушать де Решке. Я тут ни при чем. Это только доказывает, сколько времени рассказ провалялся в редакции. Будь автор поумней, он бы в гранках исправил фамилию певца на Карузо.
- Замолчи, - прошипел громила. - Попробуй только поднять тревогу, и я сверну тебе шею, как кролику.
- Как цыпленку, - поправил Томми. - Это вы ошиблись. Кроликам шею не свертывают.
- Неужели ты меня не боишься? - спросил громила.
- Сами знаете, что не боюсь, - ответил Томми (- так полагалось в рамках жанра: чистый, невинный ребенок должен был быть лишен чувства страха. А бандит должен быть этим сражен на месте. – germiones_muzh.). - Неужели вы думаете, что я не отличу правду от вымысла? Если б это было не в рассказе, я бы завопил, как дикий индеец, а вы скатились бы по лестнице и на тротуаре вас бы зацапала полиция.
- Вижу, ты свое дело знаешь, - сказал громила. - Валяй дальше.
Томми уселся в кресло и поджал под себя ноги.
- Почему вы грабите чужих людей, господин громила? Разве у вас нет знакомых?
- Вижу, к чему ты клонишь, - злобно нахмурившись, сказал громила. - Стара штука. Твоя младенческая невинность и беззаботность должны вернуть меня к честной жизни. Каждый раз, как залезешь в дом, где имеется младенец, получается одна и та же история.
- Может быть, вы посмотрите жадными глазами на тарелку с холодной говядиной, которую буфетчик забыл на столе? сказал Томми. - А то времени у нас мало.
Громила согласился.
- Бедненький, - сказал Томми - Вы, должно быть, проголодались. Постойте, пожалуйста, в нерешительной позе, а я вам принесу чего-нибудь поесть.
Мальчик принес из кладовой жареную курицу, банку с вареньем и бутылку вина. Громила недовольно взялся за нож с вилкой.
- И часу не прошло, как я ел омаров и пил пиво на Бродвее, - проворчал он. - Хоть бы эти писаки позволили человеку принять таблетку пепсина перед едой.
- Мой папа тоже пишет книжки, - заметил Томми.
Громила поспешно вскочил с места.
- А ты говорил, будто он уехал в оперу, - прошипел он хриплым голосом, подозрительно глядя на мальчика.
- Я забыл сказать, - объяснил Томми. - Билеты он получил бесплатно.
Громила снова уселся на место и стал обгладывать куриную косточку.
- Зачем вы грабите квартиры? - задумчиво спросил мальчик.
- Затем, - ответил громила, вдруг залившись слезами. - Помилуй господи моего темноволосого мальчика Бесси, который остался дома.
- Ах нет, - сказал Томми, сморщив нос. - Это вы не так говорите. Прежде чем пустить слезу, вы должны рассказать, отчего вам не повезло.
- Да, да, я и забыл, - сказал громила. - Ну вот, раньше я жил в Мильвоки...
- Берите серебро, - сказал Томми, слезая с кресла.
- Погоди, - сказал громила. - Но я уехал оттуда. Другой работы я найти не мог. Некоторое время я поддерживал жену и ребенка, сбывая ассигнации Южного правительства, но увы! пришлось бросить и это, потому что они не имели хождения. Я махнул на все рукой и с горя сделался громилой.
- А вы когда-нибудь попадались в руки полиции? - спросил Томми.
- Я сказал "громилой", а не нищим, - ответил грабитель.
- Как же мы кончим рассказ, когда вы доедите курицу и у вас, как полагается, начнется приступ раскаяния?
- Предположим, - задумчиво начал громила, - что Тани Пастор кончит сегодня раньше обыкновенного и твой отец приедет с "Парсифаля" (- опера Вагнера, модная в то время. - germiones_muzh.) в половине одиннадцатого. Я окончательно раскаялся, потому что ты напомнил мне моего сыночка Бесси...
- Послушайте, - сказал Томми, - а вы не ошиблись?
- Нет, клянусь пастелями Б. Кори Килверта (- рисовал популярные жанровые сценки с хорошими детьми. - germiones_muzh.), - сказал громила. - Всегда у меня дома остается Бесси и бесхитростно болтает с бледнолицей женой громилы. Так вот я и говорю, твой отец откроет парадную дверь как раз в ту минуту, когда я буду уходить, нагруженный увещаниями и бутербродами, которые ты завернул для меня в бумажку. Узнав во мне старого товарища по Гарвардскому университету, он отшатывается...
- Не в изумлении, надеюсь? - прервал его Томми, глядя на него круглыми глазами.
- Он отшатывается назад, - продолжал громила и вдруг, поднявшись на ноги, начал выкрикивать: - Pa, pa, ра! Ура, ура, ура!
- Ну-ну, - сказал удивленно Томми. - Первый раз слышу от громилы на работе университетский клич, хотя бы и в рассказе.
- Не все тебе знать, - засмеялся громила. - Это я подпустил сценичности. Если такую штуку сыграть в театре, только этот намек на университетскую жизнь и может обеспечить ей успех.
Томми взглядом выразил свое восхищение.
- Вы в этом здорово разбираетесь, - сказал он.
- И вот еще в чем ты проврался, - заметил громила. - Тебе давно надо бы пойти и принести золотой, который мама подарила тебе в день рождения, чтобы я передал его Бесси.
- Но она не для того дарила мне золотой, чтоб вы передали его Бесси, - надувшись, отвечал Томми.
- Ну, ну! - строго сказал громила. - Нехорошо пользоваться тем, что в рассказе попалась неясная по смыслу фраза. Ты понимаешь, что я хотел сказать. Что я там получу от этой литературной стряпни? Я теряю всю выручку да еще каждый раз обязан каяться; а достаются мне разные пустячки и сувениры от вас, ребят. Как же, в одном рассказе я получил в награду всего-навсего поцелуй маленькой девочки, которая застала меня врасплох, когда я вскрывал сейф. Да еще вся она была липкая от патоки. Вот возьму эту скатерть, накину тебе на голову, да и залезу в шкаф с серебром.
- Ничего подобного, - сказал Томми, обхватив колени руками. - Потому что после этого ни один журнал не примет рассказа. Вы же знаете, что вам следует соблюдать единство.
- И тебе тоже, - угрюмо возразил громила. - Вместо того чтобы сидеть здесь, болтать глупости и отнимать хлеб у бедного человека, тебе бы следовало залезть под кровать и вопить благим матом.
- Ваша правда, дружище, - согласился Томми. - Удивляюсь, к чему нас заставляют это делать. По-моему, Совет по охране детства должен был бы вмешаться. Для ребенка моих лет и неестественно и неприятно соваться под ноги взрослому громиле, когда он занят делом, и предлагать ему красные санки и коньки, лишь бы он не разбудил больную маму. А посмотрите, что они заставляют вытворять громилу! Кажется, редактор должен бы знать... э, да что толку!
Громила вытер руки о скатерть и, зевнув, поднялся с места.
- Ну, давай кончать, - сказал он. - Благослови тебя боже, мой мальчик, ты нынче не дал человеку совершить преступление. Бесси станет молиться за тебя, когда я попаду домой и распоряжусь на этот счет. Больше я не ограблю ни одной квартиры - по крайней мере до тех пор, пока не выйдут июньские журналы. Тогда придет черед твоей сестренки - она застанет меня, когда я буду извлекать из чайника четырехпроцентные облигации С. Ш. А., и попытается подкупить меня коралловыми бусами и слюнявым поцелуем.
- Напрасно вы жалуетесь, не вам одному плохо, - вздохнул Томми, сползая с кресла. - Подумайте, ведь я никогда не высыпаюсь. Нам обоим достается, старик. Я бы хотел, чтоб вам удалось вылезти из рассказа и в самом деле ограбить кого-нибудь. Может быть, вам повезет, если мы попадем в инсценировку.
- Вряд ли, - мрачно сказал громила. - Я, должно быть, всегда буду сидеть на мели, если юные дарования вроде тебя будут пробуждать во мне стремление к добру, а журналы платить по выходе из печати.
- Очень жаль, - сочувственно сказал Томми. - Только я тоже ничем помочь не могу. Это уж такое правило семейной беллетристики, что громиле никогда не везет. Ему мешает или младенец вроде меня, или юная героиня, или в самую последнюю минуту его сообщник, Рыжий Майк, припоминает, что служил в этом доме кучером. Во всяком рассказе вам достается самая плохая роль.
- Ну, мне, пожалуй, пора смываться, - сказал громила, подхватывая фонарь и коловорот.
- Вы должны взять с собой остаток курицы и вино для Бесси и ее мамы, - спокойно заметил Томми.
- Да провались ты, ничего им не надо! - с досадой воскликнул громила. - У меня дома пять ящиков Шато де Бейхсвель разлива тысяча восемьсот пятьдесят третьего года. - А ваш кларет пахнет пробкой (- основная претензия к вину в то время. - germiones_muzh.). А на курицу они и глядеть не станут, если ее не протушить в шампанском. Когда я выхожу из рассказа, мне так стесняться не приходится. Кое-что зарабатываю иной раз.
- Да, но вы все-таки возьмите, - настаивал Томми, нагружая громилу свертками.
- Спасибо, молодой хозяин, - послушно произнес громила. - Саул - гроза вторых этажей - никогда тебя не забудет. А теперь выпусти меня поживей, малец. Наши две тысячи слов подходят к концу.
Томми проводил его через холл к парадной двери. Вдруг громила остановился и тихонько окликнул мальчика:
- А это не фараон там перед домом стоит и любезничает с девушкой?
- Да, - ответил Томми, - ну и что же из этого?
- Боюсь, как бы он меня не забрал, - сказал громила. Не забывай, что это беллетристика.
- Батюшки мои! - воскликнул Томми, поворачиваясь. Идемте, я выпущу вас черным ходом.
Subscribe

  • КОНСТАНТИН БАЛЬМОНТ

    ГЛАЗА Когда я к другому в упор подхожу, Я знаю: нам общее нечто дано. И я напряжённо и зорко гляжу, Туда, на глубокое дно. И вижу я много…

  • Максимилиан I (1459 - 1519): где взять денег на мировую политику?

    австрийский эрцгерцог, король Германии, а затем и император Священной Римской империи германской нации - Максимилиан I Габсбург, в отличие от своего…

  • из цикла О ПТИЦАХ

    КТО КРУПНЕЕ - ХИЩНИК ИЛИ ТРАВОЯД, ОХОТНИК ИЛИ ДОБЫЧА? распространено представление о больших хищниках, уничтожающих мирную "мелочь"... Это клише…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments