germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

УИЛЬЯМ САРОЯН

МИЛЛИОНЕРЫ

…однажды летом наша мама работала на упаковке инжира у Гугенхайма. Было много сверхурочной работы с дополнительной оплатой, и мама задерживалась допоздна, до десяти, а то и дольше. Она разрешила нам ужинать в ресторане. В разумных пределах, конечно. Мы это и сами понимали. И вообще, мысль о разумных пределах принадлежала именно нам.
Мы вовсе не надеялись попасть в какой-нибудь роскошный ресторан, где обед из шести блюд стоил аж от двадцати пяти до сорока центов. В такое место нас и не пустили бы, пожалуй. Поэтому мы разведали, какие есть недорогие заведения, и остановили свой выбор на ресторане «О'кей» на Керн-стрит, между улицами Джей и Ван-Несс. Он принадлежал китайцам и ими же обслуживался, но кухня там была исключительно американская. Обед из пяти блюд стоил десять центов. Ресторанчик этот облюбовали себе поденщики, у которых лишних денег не водилось. Ели за стойками, столов не было.
Разве можно забыть, как мы в первый раз пришли в ресторан, нашли два свободных места и уселись на табуреты в ожидании первого в своей жизни заказа?
Мой брат все порывался изучить меню, как это делают в кино, но прежде, чем он смог его найти, к нам подошел официант-китаец с двумя мисками супа, больше походившего на помои, но брат заявил, что ничего подобного еще не пробовал, ну а после третьей ложки с его мнением пришлось смириться и мне. На второе подали отварное мясо. Кошачье, вероятнее всего. Но все же это был ресторан, нас обслуживали, к тому же мы были голодные, так что кошатину мы съели, а в придачу салат из трех ломтиков свеклы. Затем подоспел десерт: хлебный пудинг, впрочем, это был не совсем пудинг. Что-что, а настоящий хлебный пудинг мы познали еще в приюте, так что можем с уверенностью утверждать, что поданное блюдо на хлебный пудинг не было похоже. Пудинг был приправлен незначительным количеством какого-то красного вещества, не жидкого, не твердого, вероятно, приготовленного из кукурузного крахмала. Во всяком случае, оно было сладким. Пудинг мы тоже съели, как его съели и все сидевшие там рабочие. Наконец, нам представился выбор: кофе или чай? Я, кажется, попросил молока. Официант затараторил:
– Молока нет, молока нет. Чай или кофе? Чай или кофе?
Мы выпили чаю, встали, заплатили, взяли по зубочистке и, ковыряя во рту, как заправские киногерои, вышли на Керн-стрит.
Мы были восхищены, потрясены и не могли поверить в то, что китайцы берут за такой обед сущие гроши. На следующий вечер, распродав свои газеты, где-то в половине девятого или в девять мы опять отправились в ресторанчик. Съели такой же обед, только на этот раз нам подали не кошачье мясо, а какое-то другое, наверное, собачатину. И вновь мы были в восторге и шагали домой, словно миллионеры, завсегдатаи ресторанов.
Но на четвертый день я предложил брату:
– Генри, давай кончать с этими грошовыми обедами. Пойдем домой и приготовим себе что-нибудь сами.
Брат безумно обрадовался, потому что страдал от этой еды не меньше моего.
Так мы отказались от затеи начать светскую жизнь и пошли домой. Дома еды хватало.
Генри сварил пшенной каши, я приготовил салат. Мы сели за стол и принялись за еду, а наши сестры стали нас убеждать, что справились бы со стряпней лучше. Они сказали, что будут готовить для нас, на случай, если мы не поужинаем в городе, но мы отказались. Свой ужин нам хотелось готовить самим. Сестры тоже работали: старшая – секретаршей в фирме «Готшальк», а младшая – продавщицей в магазине «Вулворт». С работы они приходили порядком уставшие, поэтому единственное, о чем мы их просили, так это спеть или сыграть что-нибудь на пианино в гостиной, пока мы едим.
В тот день мама вернулась с работы в пол-одиннадцатого. Она заглянула в кастрюлю, в которой Генри сварил кашу. Там еще оставалось немного. Мама села за стол, добавила туда простокваши.
– Кто это сварил кашу? – поинтересовалась она.
– Я, – сказал Генри.
– Где это ты научился варить такую вкусную кашу, Генри?
– Здесь, у нас. Это же просто.
Конечно, просто. Надо только хорошенько проголодаться.
Как-то мы купили за доллар и девяносто центов мороженицу, но только зря потратили деньги. Слишком много возни, а в результате получалось совсем не то мороженое. Тогда мы снова перешли на лимонад и старые добрые ледяные арбузы (- перед заморозкой режут кусочками, корку срезают. Хорошо посыпать сахаром. – germiones_muzh.).
А по мне, когда садишься поужинать летним вечером, нет ничего вкуснее холодного винограда, хлебных лепешек, белого сыра, мяты, перца, зеленого лука, помидоров, огурцов и холодной воды. (- ну, это – совсем армянское: Сароян американский армянин. – germiones_muzh.)

1961
Subscribe

  • (no subject)

    Блаженная Ксения Петербургская (1719/1730 - непозднее1806) ночевала в поле за городом: на коленях молилась доутра и кланялась на все четыре стороны.…

  • (no subject)

    старец Нектарий Оптинский пошутил: - Герасим был великий старец - у него был лев (на Иордане. Герасим в V веке излечил льва от раны. -…

  • (no subject)

    Блаженный Максим Московский, Христа ради юродивый, жил в XV веке. Когда он ходил нагим, обернув лишнее тряпицей, по зимним сугробам и москвичи…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments