germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Category:

беспризорники и арбузы (1920-е. где-то близко Херсона)

...Алеша с Матросом, взявшись руками за шеи, вышли со двора через дыру в заднем заборе и оказались на глухой улице.
- Знаешь что, - сказал Матрос. - Пойдем, знаешь куда?
- А куда?
- Пойдем сегодня в порт. Ты никогда не был? Там есть такие пароходы...
- Здоровые?
- Если бы ты знал... Вот ты увидишь, там чего только нет... Потом там арбузов, как навоза. Можно будет украсть.
- Не поймают?
- Меня? - Матрос засмеялся, гордо покрутив головой. - Молодые они еще поймать меня. Пойдем.
Солнце наверстывало перед близким концом лета. Оно разливалось по брусчатке горячей пленкой, словно по большой ухабистой сковороде. От порта шел сладкий густой дух арбузных скорлуп, растопленной смолы и свежей краски. На темных водах табуном гигантских селезней стояли незыблемые глазастые пароходы, купая свои животы в густой, как деготь, воде. В бескрайнюю синь небес протянули они стройные мачты, а между ними, словно между соснового леса, чернели столетними дубами толстенные, угрожающие в своей силе трубы. На концах канатов обвисло качался горячий, душный покой. Только у дубков (плоскодонки на Днепре, перевозили до 250 пудов = 4 тонн. - germiones_muzh.), что пришли от щедрого Херсона и от обильных Алешек (Алешки тож в херсонской губернии – но не на море, а на брегу Днипра, чудного при тихой погоде. А точней на его рукаве – речке Конке. Теперь Алешки зовутся Цюрупинск. – germiones_muzh.), хрипло перекликались загорелые люди, перебрасывали на берег невероятные пирамиды арбузов. Крепкие, как колокол, "туманы", целомудренные "рябчики", нежные "монастыри" и длинные белые "астрахани" тысячами летели из дубков на руки ближайшего рабочего, потом снова упруго подскакивали в воздух, летели на вторые руки, пока не падали до своих товарищей, что горой росли на берегу. Очень редко который из них, выскользнувши из этой почти механической дороги к берегу, стукался о дерево причала и, крякнувши, словно от наслаждения, пускал густой красный сок из разбитой стороны.
Ребята прошли между привлекательными пирамидами. Ни один мускул на Матросовом лице не дрогнул и не выдаваа его желание.
- Не смотри на арбузы, - прошептал Матрос, бросая в ту сторону молниеносный, лихорадочный взгляд. - Не смотри, Алёшко, будто они тебе без надобности...
Алеша действительно не смотрел. Его взгляд блуждал между удивительной сетью островерхих мачт и черных высоких элеваторов, что стояли над гаванью грозными призраками с разинутыми пастями, собираясь проглотить этих людей, что так легкомысленно возятся под ними. Вдруг среди этого величественного покоя заскрежетала, забрязгала, закричала цепь. Одинокая лебедка страшным железным пауком с добычей на черном крюке повисла в воздухе над палубой парохода.
Алеша вскрикнул и крепко запустил ногти в Матросову руку.
- Матрос, Матрос, смотри!
- Цыц, - ответил беззвучным шепотом Матрос. - Цыц, я котю арбуза. Не засыпь (- в смысле: «не выдай, не обрати внимания на меня». Категорически отказываюсь переводить с украинского "котЮ". Именно "котю" кавуна - и никак иначе! – germiones_muzh.).
Алеша перевел на него глаза, но Матрос шел ровно, задрав голову и ни на кого не обращая малейшего внимания.
Только путал слегка ногами и беззаботно посвистывал, даже безразлично. Алеша глянул ему под ноги и задрожал со смеху.
- С-с-с, - сделал страшные глаза Матрос, - ти-ти, не смотри под ноги, чудак.
Между драными лохмотьями его широких штанин послушно катился круглый большой "туман". То одна, то вторая Матросова нога подправляла его с замечательным талантом. Алеша умирал со смеху, но должен был делать вид, что он смеется так себе.
- Смейся так, словно от хорошей погоды, когда не выдерживаешь, - наставил его Матрос. И они быстро отошли от той баржи, где Матросу сам "подкатился" под ноги арбуз.
- Теперь наш, - сказал тут Матрос, поднимая на руку арбуза, к которому пристала в дороге баклажанная пленка, песок, кусочек грязной бумаги и прочие мелочи. - Сейчас мы его бахнем. Пойдем до ближе до той лодки, там спокойно.
Они сели под старой шаландою. Матрос торжественно замахнул арбузом и ударил им о свое острое ободранное колено. Арбуз хрустнул и раскололся зигзагами на две равные половинки.
- Какую берешь?
- Мне все равно, - сказал Алеша.
- Бери вот эту, она с бараном (со сладким «бугром» отнятым у второй половины. – germiones_muzh.).
И они, как в тарелки, утопили свои веселые морды в полные хрупких сладких лакомств скорлупы.
Матрос, надув губы, стрелял блестящими арбузными семенами, словно дробью из ружья.
- Ха! А ты говоришь - поймают, - говорил он.
- Я не говорю, только спросил. Меня раз поп уловил на яблоне.
- Ну? А ты как?
- Ничего. А вот поп, так, пожалуй, неочень...
- Что же ты сделал?
- Немного ему прищипнул палец зубами, так сразу и выпустил.
- Ха-ха-ха! А прищипнул как? Сурьёзно?
- Кто знает. Наверно, сурьёзно, потому что поп даже выругался. А им же нельзя так ругаться.
- Попам? Как прищипнут хорошо, то можно…

ИВАН МИКИТЕНКО (1934—1937). «УРКАГАНЫ»
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments