germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

КОРОЛЯТНИК, или ПОТУСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН. V серия

Глава 11. САМОЗВАНЕЦ
Доля молча принялся делать из факелов лучинки. (Не думайте, что прошло мало времени. Это в книге прошло две страницы, а в Дазборге дело шло к вечеру. Даже к ночи.) Журиг начал зябнуть, так и ходил, кутаясь в простыню, похожий на статую, которая в нише.
— Человек живет без еды месяц, — бодро рассуждал Журиг. — Нас семеро, будем каждый месяц есть одного человека, а там, глядишь, и выблудимся отсюда. Давайте считаться, кого первым съедим. — И Журиг начал считать:

Жил да был зеленый краб, лап-тап,
Его звали Восьмилап, лап-тап,
И была у Восьмилапа, лапа-тапа,
То ли мама, то ли папа, лапа-тапа…


— Заткнись, — сказал Мижа. — Надо сейчас эти коридоры обследовать, дойти до скелета, а там и выход найдется.
— А если в каждом коридоре по скелету? Еще глубже забредем.
— Все равно нас спасут, — уверенно сказали Ветя и Фидя. — Возьмут собаку-ищейку и найдут.
— Ладно, пошли, — Гольга поднялся на ноги. — Крокодилыч, тебе дело: будешь стрелками путь отмечать. Все здесь?
Оказалось, не все. Не весь был Журиг, он взял трофейную свечку, которую в него Лита кинула, и ушел обследовать левый тоннель,
— Жди его теперь, — злился Гольга. — Если он вообще придет.
И словно в ответ на эти слова, из правого коридора появился Журиг в костюме привидения. Вошел и молча остановился.
— Ну как? — спросили его.
— Что "ну как"? — удивилось привидение. — Это я вас должен спрашивать "ну как". Страшно?
— Что "страшно"? — не поняли королевичи.
— Как «что»? Вы не видите разве, я Привидение Тихого Гостя. Ну, бойтесь, дрожите, убегайте!
— Хватит шутить, пошли, — сказал Мижа, хотел хлопнуть Журига по плечу, но почему-то промахнулся…
Тут из левого коридора раздался протяжный стон, и вышло второе привидение. Оно задуло свечу и сказало голосом Журига:
— О, пожалейте старое бедное привидение!
— А это еще кто? — спросило первое привидение.
— О, собрат! Разве вы не видите, я такое же бедное, несчастное привидение, как и вы!
— Вот так шуточки! — воскликнуло первое привидение. — Видали самозванца? Я — Привидение Тихого Гостя, пятьсот лет здесь живу.
— То-то я тебя тут в первый раз вижу, — отозвалось второе привидение. - Сам самозванец!
— Я самозванец?! Это ты самозванец, нахал, вор!
— Кто первый обзывается, тот так и называется.
— Грубиян, невежа!
— Рад познакомиться, а я — привидение.
И тут Привидение Тихого Гостя не выдержало, повисло в воздухе, поджав колени, и разрыдалось. Второе привидение сняло простыню и оказалось растерянным Журигом. Он-то думал, что его разыгрывают! А королевичи хоть от страха еще не смеялись, но от смеха уже не боялись. Стояли и смотрели.
— Ой, я не нарочно, — сказал Журиг смущенно. — Простите, пожалуйста. Я не знал, что вы настоящее… Ну, не расстраивайтесь! А?
Привидение уняло рыдания и махнуло рукой:
— Ладно. Прощаю, — высморкавшись в подол, вздохнуло. — Как я теперь пугать вас буду? Пропал эффект внезапности…
— Зачем пугать? — спросил Журиг, (будто сам не знал зачем).
— Так ведь это же лучшее развлечение! — объяснило привидение. — А то скучно ведь. Подвал как облупленный знаешь. Каждую крысу в лицо.
— А котенок сюда не забредал? — спросили Ветя и Фидя.
— Нет, — покрутило головой привидение, — котят я лет триста не видел. Это такие маленькие, хорошенькие, их еще гладят? Дадите погладить?
— Сколько влезет, — пообещали Ветя и Фидя. — Вот только найдется. Вот только выберемся отсюда.
— А! Так вы еще и заблудились?! Ха-ха! — привидение потерло руки. — Тут вам и смерть найти!!!
А потом поникло, опустило руки и сказало тихо:
— Ладно, в другой раз. Настроения нет. Идемте за мной, покажу выход.
Привидение прошло сквозь колонну и направилось в один из коридоров. Королевичи зашагали следом.
— Вот за этой кованной дверью, — объясняло привидение на ходу, — камера пыток. Здесь мучили ведьм. А вон туда идет подземный ход, он кончается в лесу, в дупле старого дуба, если дуб еще не сгнил. А тут в стену замурованы кости великана, их нашли, когда дворец строили. Самая маленькая кость с меня ростом. Ну а вот здесь, — привидение показало на совершенно ровную стену, - потайной выход из подвала. Ведет через камин в комнату, где раньше жили королевские дочери. Надо нажать на этот кирпич.
Гольга нажал.
— Сильнее, — сказало привидение. — Может, заржавело?
— Ну-ка, дай я, — сказал Мижа.
— Обойдемся, — сказал Гольга и надавил изо всех сил.
И вот — толстенный кусок стены медленно повернулся, открывая вход. Королевичи погасили лучинки и полезли туда.
— Дверь, дверь за собой закрывайте, — зашептало привидение.
Мальчишки огляделись. Вот это да! Знаете, куда они попали? В девчачью палату! Королевские дочери сладчайшим образом спали в своих кроватях под кружевными балдахинами и во сне выглядели не такими уж вредными. Возле кроватей висели на подставках их расфуфыренные платья с неуклюжими юбками. Палата у девочек была большая. Здесь стояли большие фенедзианские зеркала, маленький клавесин. Еще одна дверь вела в гардероб и умывальню. У мальчишек отдельной умывальни не было.
Ветя и Фидя о чем-то на ухо шептались. Как вдруг кто-то сказал очень знакомым голосом: "Да!" — и из-под кровати вышел, потягиваясь, черный котенок. Мурсиг! Братья бросились обниматься с котенком, а Журиг зловеще прошептал:
— Так. Всё ясно. Наша месть будет страшной.
Из стены вышло привидение.
— Вы еще здесь? — спросило оно. — Ой, котенок! Дайте поглажу.
Ветя и Фидя отпустили Мурса и принялись ворошить девчачьи юбки.
— Что вы ищете?
— Проволочный каркас. Эта не пойдет - из китового уса. Эта тоже…
— А зачем?
— Клетку для попугая сделать. А то кот вырастет, съест нечаянно. Он, смотри, уже немного подрос. Во! Эту возьмем. И вот эту.
— Бросьте, — сказал Мижа. — В чем они ходить будут?
— В чем хотят. Мы ведь жили без кота почти неделю.
— Правильно, — поддержал их Журиг. — Только его сейчас забирать нельзя.
- Это почему?
- Во-первых, клетка ещё не готова. Во-вторых, утром сразу догадаются: кто забрал Мурсига, тот и юбки стащил. А в-третьих, просто так забирать не интересно. Наша месть должна быть страшной.
И братья со вздохом согласились, попросили котенка потерпеть еще немного.
На двери своей палаты королевичи увидели записку:
"Поздравляем с возвращением! Будьте так любезны, зайдите сейчас ко мне и покажитесь, что все целы. А то я не сплю, за вас волнуюсь. Пр. ИФАНОФ".
И еще один по крайней мере человек не спал в это время и волновался за королевичей. Не угадаете кто. Агент № 49.

ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ
Королевский "ХЛОП"

Одну плохую пьеску
Смотрел, скучая, зал.
А в ложе королевской
Король сидел, зевал.
"Король зевает! Боже!
Что с нами будет? Что же?
От страха у актеров
Мороз бежал по коже.
Конец. Молчанье в зале.
Критический момент.
И тут все услыхали
Один аплодисмент.
Взорвался зал овацией:
Похлопал сам король!
…А если разобраться,
Он просто хлопнул моль.



Глава 12. МОДА, МОДА, НОВАЯ МОДА!
Утром принцесс-среднеклассниц разбудил крик:
— Ой, девочки, у меня платье пропало! Ой, не пропало! Ой, что это с ним?!
Кричала Надажа Избанская. Хоть ее и называли Спящей красавицей, но сегодня она проснулась раньше всех и увидела, что ее прекрасного избанского платья на подставке нет. Что оно валяется рядом на полу, и пропал каркас от юбки.
У всех девочек сны оборвались на самом интересном месте.
— Чего орешь, как эта самая? — недовольно спросила Лита.
— У меня каркас от юбки украли! Как я теперь из комнаты выйду?
— Ой, правда, что ли? А ты попробуй так надеть.
Надажа попробовала. Юбка висела, как тряпка.
— Хи-хи, такая дура! — не удержалась Лита. — А попробуй простыню под низ запихать.
Девочки в ночных рубашках собрались вокруг Надажи и принялись давать советы. Тут в дверь постучали. Принцессы с визгом бросились по кроватям:
— Нельзя, нельзя!
— С добрым утром, ваши высочества, — раздался голос профессора. — Подъем. сегодня на завтрак какао и булочки с сыром.
— Встаем, встаем, — крикнула Лита и вдруг обнаружила, что с ее платьем та же история — нет каркаса!
Когда все девочки пошли на завтрак, вредина Зонечка показала Лите язык и сказала: "Бе!" Две бедняжки остались дома. Надажа плакала. Лита сердито сжимала губы.
— У нас, — сказала она, — вообще такой глупой моды нет. У нас что хотят, то и носят.
— Где это — у вас?
— Надо где, — ответила Лита и замолчала.
— Врешь ты все, — сказала Надажа. — Я спать буду, — и зарылась в одеяло.
— А знаешь что? — решила вдруг Лита. — Я сейчас пойду на завтрак в халате - там какао и булочки.
— Ты что?! — ужаснулась Надажа. — Того? Совсем уж?
— А что? Подумаешь. Не съедят же меня. Будь что будет.
— Да ну. Лучше умереть.
А Лита аккуратно подпоясала домашний халатик, распустила рыжие волосы и надела свою маленькую корону.
— Пойду! — сказала она.
— Ну и иди.
— Ну и пойду.
И пошла.
Эффект ее наряд произвел потрясающий! Потом целый день и полночи у принцесс всех классов только и пересудов было, как это называть — "такая наглость" или "такая прелесть". С одной стороны, против моды. А с другой стороны, раньше так и носили, и вообще красиво… И после мучительных колебаний девочки-старшеклассницы на другое утро появились все, как одна, стройные и красивые, без пузатых юбок и трехэтажных причесок. (А Надажа как раз к этому времени приспособила вместо каркаса корзину!)
С того дня дамские моды в ШМП стали меняться каждую неделю, а то и чаще. Завхоз привез из города ткани и нитки, а добрая повариха тетя Наздя учила девочек шить. И вскоре обычной девчачьей одеждой стало платьице до колен.

Глава 13. МИНИСТР ВОЙНЫ ЗАДАЕТ ВОПРОСЫ
В Здране был Барламенд. В него входило тридцать семь человек. Один глава. Шестеро — министры. Остальные тридцать — просто барламендарии. Заседали в Барламенде сплошные богачи. Глава Правительства — тот был хозяином ткацких мануфактур, а, скажем, Министр Войны владел пороховым заводом. Самый большой богач — господин Марг — в правительство не входил, зато имел там своего человека.
В прежние времена Барламенд заседал раз в месяц. Ну, два раза. А теперь стал чуть не ежедневно. Как Здрана перестала воевать, так у Министра Финансов появились лишние деньги. Как появились деньги, так остальные министры начали их выпрашивать. А тридцать барламендариев все заседания напролет громко спорили, давать деньги или не давать. В этих спорах рождалась истина под названием «резолюция».
На одном из таких заседаний Министр Мира, который договорился с заграничными торговцами устроить ярмарку в Дазборге, просил денег на постройку прилавков. Против был один Министр Порядка, он сказал, что вместо торговцев понаедут шпионы, а ему потом ловить. Барламендарии его дружным хором переспорили и вынесли резолюцию: денег дать.
Министр Уюта и Культуры (это министерство создали только что, на днях) доказывал, что Дазборгу требуется двести один дворник и восемнадцать мусорных телег. Просил денег. Спорили долго. Решили: денег дать, но только половину, и то если останутся. И пусть министерство контроля проверит все расчеты, может, еще и не надо столько дворников.
Министр Порядка требовал денег, чтобы построить на пустыре новый полицейский участок. Потому что на этом пустыре по выходным ткачи дерутся с оружейниками.
— Они уже лет двести дерутся, — жаловался Министр Порядка. — Но теперь ткачей становится все больше, а оружейники зато с ножами приходят. А вот построим участок, драться станет негде, и будет порядочек.
— Чепуха! — возразил Глава Правительства. — Пустырей много, другой найдут. Лучше я вот что сделаю: возьму и отменю своим ткачам выходной день. Придут оружейники на пустырь — а драться не с кем. Ткачи все на работе.
— Да вы что! — замахал руками Министр Порядка. — Если рабочие без выходных останутся, они весь город разнесут, с ваших мануфактур начиная. И тогда я ни за какой порядок не ручаюсь.
Барламенд зашумел, заспорил с новой силой и спустя час пришел к выводу: лучше пусть себе дерутся, лишь бы нас не трогали.
Когда запросы министров иссякли, когда все барламендарии уже устали и сорвали голоса, пришел профессор Ифаноф и попросил денег — пять тысяч.
— О чем речь! — просипел Министр Финансов. — Если Барламенд не возражает, то дам, мне не жалко.
Барламендарии не возражали, только для порядку немного поспорили шепотом.
И тут в заднем ряду поднялась значительная фигура Министра Войны. Все заседание он мирно дремал, набираясь сил для своего часа, и вот этот час настал.
— У меня будет ряд вопросов к досточтимому профессору, — произнесла значительная фигура артистическим голосом. — Прежде всего, не будет ли досточтимый профессор столь любезен дать нам разъяснения по поводу как причин, побудивших его обратиться в Барламенд с просьбой о ссужении ему упомянутой суммы, так и целей, в коих он, профессор, намерен использовать эту сумму, если таковая будет ему выделена?
— Объясняю, — сказал профессор. — Деньги нужны для хорошего дела. Принцессы у нас затеяли шить себе платья. Вот, нужно купить еще ниток, ножниц, иголок, наперстков. И материи разной побольше. Пусть шьют.
Министр Войны выслушал ответ, поднял левую бровь, сделал паузу и сказал:
— А не будет ли досточтимый профессор столь любезен объяснить, какими такими соображениями он руководствовался и из каких посылок исходил, когда определил размер необходимой для его целей суммы, каковую он просит сегодня у Барламенда, именно в пять тысяч и ни одним грошем больше либо меньше того?
Профессор понял уже, к чему эти все вопросы. Лучше самого Министра Войны понял. Но выхода не было, пришлось ответить и на второй вопрос, и на третий, и на пятнадцатый, и на сто пятнадцатый… Сто пятнадцатый вопрос звучал так:
— А не будет ли досточтимый профессор любезен удовлетворить наш естественный интерес относительно того, каким предположительно образом повлияет выделение ему суммы в пять тысяч из государственной казны на погодные условия в западных районах Здраны?
За окном стояла ночь, барламендарии спали в креслах, каждый примостив голову на плечо соседу. Глава Правительства изо всех сил таращил усталые глаза, чтобы они не захлопнулись.
— Простите, — сказал он, — я прерву вашу интересную беседу. Заседание пора закрывать. А знаете, профессор, плюньте вы на эти пять тысяч. Пусть ваш завхоз завтра ко мне приедет с телегой на склад, я ему сколько угодно ниток и материи дам. Мне все равно девать некуда.
— Так нечестно! — возмутился Министр Войны.
— Все честно, — ответил Глава Правительства и позвонил в колокольчик.
Барламендарии заворочались, запотягивались, послышались зевки.
— Господа! Пока я не закрыл заседание, хочу предупредить, если так пойдет, то скоро нам придется заседать круглосуточно. Давайте лучше обсуждать только государственные вопросы. А деньгами распоряжаться — на это Министр Финансов есть.
— Правильно! — бурно поддержали главу барламендарии. — У нас горлы… горла… глотки у нас не железные! — и вынесли соответствующую резолюцию.
У Министра Войны от грусти не было сил возражать.
— Ну вот, — шепнул глава правительства профессору, когда все расходились. — Теперь если что — прямо к Министру Финансов обращайтесь.
— Спасибо, — ответил Ифаноф.
А сам подумал, что главные беды еще впереди.

ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ
ВОРОБЬИ

В весеннее время, в безветренный день,
На крыше сидел молодой воробей.
Ему надоело сегодня летать,
Решил он сидеть и ногами болтать.
Другой воробей на дороге стоял
И под ноги очень серьезно смотрел.
Хотел воробей научиться ходить
И думал, с какой ему лапы шагнуть.
А третий взлетел воробей в небеса
И, крылья раскинув, глядел с высоты,
И думал он гордо: "А ну их совсем.
А может, я просто некрупный орел…"

Сочинил Журиг, принц Татский…


ПАВЕЛ КАЛМЫКОВ
Subscribe

  • ГУСТАВ МАЙРИНК (1868 - 1932)

    БОЛОНСКИЕ СЛЁЗКИ вы видите того уличного торговца со спутанной бородой? Его зовут Тонио. Сейчас он пойдет к нашему столику. Купите у него…

  • (no subject)

    ...а всёже погремел напоследок пророк Илья! - И то ладно

  • ЛИ ГЮБО (1168 - 1241. кореец)

    ВЕЧЕРОМ В ГОРАХ ВОСПЕВАЮ ЛУНУ В КОЛОДЦЕ В бирюзовом колодце легкая рябь. Бирюзовый утес в стороне. Молодая луна хороша в небесах и в колодезной…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments