germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

ПРОИСШЕСТВИЕ В ОТТЕРБЕРИ (40-е ХХ века). V серия

V. ЧЕРНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ
…в воскресенье, в десять часов утра я уже был в проулке позади дома Тэда. Оттербери — старинный городок, и в нём много таких заросших аллеек, ведущих с улицы к заднему крыльцу домов. Тэд живёт со своей сестрой в маленькой квартире как раз над книжным магазином, который, конечно, закрыт по воскресеньям.
Вскоре примчались Топпи и Питер Батс. Мы расположились в гостиной и стали решать, что же делать с остатком денег. Истратить их нужно так, чтобы все мальчики и девочки, участвовавшие в операции, остались довольны.
Питер Батс предложил устроить загородный пикник. На следующий день как раз праздник, значит, целых два дня не надо ходить в школу. Но вот беда — многие ребята уже уговорились ехать с родителями, или у них были ещё другие планы. Да и на четырнадцать шиллингов далеко не уедешь. Я давно мечтал основать школьный журнал, поэтому предложил истратить деньги на покупку подержанного стеклографа, а всех ребят сделать сотрудниками редакции. Но почему-то никто не поддержал моё предложение. Топпи уже изрядно надоела эта затянувшаяся игра, он сказал, что можно поровну поделить остаток между ребятами, да и всё тут.
Тэд, который до сих пор помалкивал, думая о чём-то, предложил:
— Мне кажется, не следует брать эти деньги себе. Мы собирали их в благотворительных целях, и если мы теперь разделим их на всех, значит, мы надували жителей, выманивая деньги под фальшивым пре-пре…
— Предлогом! — подсказал я.
— Да, предлогом!
— Чепуха, — возразил Питер, — мы эти деньги заработали!
— Да, но не для того же мы работали, чтобы положить деньги себе в карман.
— В таком случае, может быть, нам вернуть деньги их прежним владельцам? — ехидно предложил Топпи. — Это будет так порядочно!
— Тэд явно не в себе! — поддакнул Питер.
— Я этого не предлагаю. Только, по-моему, остаток нужно употребить с благотворительными целями. Может, стоит посоветоваться с Рикки?
— Ну уж нет. Он-то здесь при чём?
Мне казалось, что Тэд проявляет излишнюю щепетильность, но я чувствовал, что должен его поддержать.
— У нас могут быть неприятности, если мы так просто прикарманим денежки, — вступился я за Тэда. — Сотни жителей Оттербери знают о нашей операции. Она произвела сенсацию в городе. Мама мне сказала, что в городе только и разговоров что о нас. Многие считают, что мы молодцы, но некоторым наша затея не по вкусу — особенно тем, кто узнал, что на самом деле означает сокращение «ФПН». И вот эти люди могут поднять большой шум, если часть денег мы потратим на себя. Если же поступить, как предлагает Тэд, то к нам нельзя будет придраться.
— Э, да ты просто струсил! — закричал Питер. — Никто нам ничего не может сделать.
— Если ты считаешь, что я валял дурака перед целым городом, торгуя щипцами для завивки, только для того, чтобы отдать выручку на холщовые распашонки для бедных сироток, то жестоко ошибаешься! — выпалил Топпи.
Дело зашло в тупик, страсти разгорелись вовсю. В дверь постучали, и вошёл Ник. Он опоздал из-за того, что помогал по хозяйству тёте. Тэд сказал ему, что денег с лихвой хватит на стекло. Нужно было видеть Ника, когда он услышал это. Такое лицо, наверное, бывает у человека, приговорённого к смерти, когда в последнюю минуту ему объявляют о помиловании. Все наши хлопоты и труды не были напрасны. Тэд позвал сестру. Она вошла в комнату, вынула из письменного стола ключ, открыла большой ящик комода и поставила на стол деревянную шкатулку. Тэд своим ключом отпер замок на копилке и поднял крышку.
Мы все сидели вокруг стола. Сестра Тэда взялась уже за ручку двери, собираясь выйти из комнаты. Она женщина чуткая и никогда не вмешивается в наши дела до тех пор, пока мы сами её об этом не попросим.
— Ну, скорее! Вываливай всё на стол, — сказал Топпи.
Но Тэд застыл как изваяние и с ужасом таращил глаза на копилку, словно увидел в ней копошащихся тарантулов или голову Медузы Горгоны. Он побледнел как полотно, потом сделался красным как рак. В комнате стало тихо-тихо. В распахнутое окно влетел первый удар звонящих к утренней обедне церковных колоколов.
— В чём дело, Тэд? — спросила Роза Маршалл.
— Деньги исчезли, — еле слышно прошептал Тэд.
Эти слова вывели нас из оцепенения. Мы бросились к копилке и перевернули её — на стол высыпались камни, погнутые гвозди, болты, ржавые дверные петли.
Денег не было. Пять фунтов восемь шиллингов шесть пенсов словно испарились.
— Ты, наверное, решил подшутить над нами, Тэд, — прошептал я. — Правда? — Но я уже понял, что это не шутка.
— Роза, это не та копилка. Где коробка, которую я отдал тебе на хранение вчера вечером? — спросил Тэд.
— Это и есть та самая копилка. Я же при тебе заперла её в ящик комода, — ответила сестра.
— Но это невозможно. Ведь в копилке было полно монет!
Воцарилась неловкая тишина. Потом Топпи сказал:
— Ну, по крайней мере, теперь не надо ломать голову, как поступить с оставшимися четырнадцатью шиллингами.
Тэд обратился к Нику:
— Ты прости нас, Ник. У нас были для тебя деньги, но они исчезли. Я ума не приложу, куда они подевались.
— Ничего, — ответил Ник. Молодец Ник, он вёл себя как настоящий мужчина! — Не волнуйся, Тэд, ничего не поделаешь.
Снова наступила тишина.
— Только одна вещь могла произойти с деньгами, — сказал Топпи, ни к кому не обращаясь, — их украли.
— Но это невозможно! — воскликнула Роза. — Я сама спрятала копилку в комод вчера вечером и положила ключ в письменный стол.
— Но как же весь этот хлам попал в копилку?
— Наваждение какое-то!
Ни у кого не было ни малейшего представления о том, что же произошло на самом деле. Впрочем, нет, это не совсем так. Когда Топпи сказал, что деньги украли, у многих возникли кое-какие подозрения. Многие подумали про себя, хотя и не осмелились сказать вслух, что никто, кроме Тэда или его сестры, не мог сделать этого.
Роза отправилась звонить мистеру Ричардсу. Когда она вышла из комнаты, Топпи сказал:
— Нужно созвать общее собрание. И как можно скорее. Дело серьёзное. Пошли, Питер.
— В котором часу? — спросил поникшим голосом Тэд.
— Мы тебе сообщим.
Топпи направился к двери, но потом остановился и добавил:
— Тебе будет позволено произнести речь в свою защиту.
Тут Ник сорвался с места и двинулся к Топпи.
— Я буду драться с тобой, если ты скажешь, что деньги украл Тэд.
— Ну и осёл же ты! Кулаками за стекло не заплатишь.
— А мне всё равно. Я сознаюсь дяде. Но ты не имеешь права обвинять Тэда.
Ник Уэйтс рассвирепел. Недаром говорят — в тихом омуте черти водятся!
— Мы пока что никого не обвиняем. Пошли, Батс.
Слышно было, как они спускались по лестнице. Тэд принялся ворошить кучу барахла на столе, словно надеясь, что произойдёт чудо и камни превратятся в шиллинги и пенсы. Вернулась Роза вместе с Рикки. Вид у них был довольно озабоченный.
— Ну вот что, чудес не бывает, — начал Рикки. — Расскажи по порядку, Тэд, всё, что было с тех пор, как ты отправился вчера вечером домой.
Тэд ответил, что пошёл прямо домой и отдал копилку сестре. Он ни разу не открывал копилку. Всю ночь ключ от неё пролежал в кармане его штанов. Если же ночью в дом забрались грабители, то они бы оставили хоть какие-нибудь следы.
— Встретил ли ты кого-нибудь по дороге домой? Говорил ли кому, что у тебя в копилке?
— Нет… А, вспомнил! Да, да, сэр, как же я об этом забыл? Знаете, сэр, этого парня — Джонни Шарпа? И второго типа, Бородавку, эта пара неразлучна. Так вот, они шатались в проулке, ведущем к нашему дому. Шарп спросил у меня, собрали ли мы деньги для Ника Уэйтса.
— А что было потом?
— Потом ничего. Я ответил им, а Джонни Шарп взял копилку…
— Вот как, а дальше что?
— Да, взял копилку, но я не думаю, что это он украл деньги. Он просто потряс её в руках, послушал, как гремят монеты, потом передал её Бородавке, тот тоже потряс её и вернул мне. Вот и всё.
— Ты уверен, что они вернули тебе твою копилку? Ты не спускал с неё глаз?
— Сэр, пожалуй, я не всё время смотрел на копилку, пока эти парни трясли её. Бородавка стоял за спиной у Джонни Шарпа, когда он держал копилку. Но длилось это всего какой-то миг. Кроме того, — Тэд повернул копилку вверх дном и указал на выцарапанный на ней крест, — видите эту отметину? Я обнаружил её, ещё когда Прун принёс копилку. Так что, несомненно, это та же самая копилка.
Снова тупик. Мы ещё несколько раз принимались обсуждать всё по порядку, но расследование не продвинулось ни на дюйм. Я подумал, что мне лучше всего уйти. Ник отправился со мной. Мы дошли до угла, когда я вспомнил, что оставил кепку в гостиной. Я попросил Ника обождать и помчался назад к дому Тэда. Чёрный ход не был закрыт, и я решил быстро подняться по лестнице, никого не тревожить, взять кепку и выскочить наружу. Но когда я мчался по лестнице, из гостиной донёсся сердитый голос Розы. Я невольно подслушал часть разговора.
— С тем же успехом можете меня подозревать, — говорила Роза.
— Но, дорогая, кто же, кроме Тэда? — Это был голос Рикки, терпеливый, добрый, мягкий и разумный. Таким голосом он объясняет в классе трудные грамматические правила отстающим ученикам. — Вы сами сказали, что никто не мог влезть в квартиру. А для мальчишки это громадный соблазн — завладеть сразу пятью фунтами. Вы должны понять.
— Если не верите Тэду, я не желаю вас видеть! — закричала Роза. — Говорю вам — не мог он этого сделать. — Голос её стал холодным и резким. — Может быть, вы вызовете полицию и устроите в доме обыск?
Я думал, что не стоит мне слушать дальше. Громыхая по ступеням, я взбежал наверх, постучал в дверь, вошёл и отыскал свою кепку. Роза и Рикки были в комнате одни. Заметно было, что оба сильно рассержены. Я не стал дожидаться, пока меня выставят, и быстренько ушёл сам.
На улице я пересказал Нику то, что услышал в доме. Тут Ник как-то странно взглянул на меня.
— Ты тоже считаешь, что Тэд украл деньги? — спросил он напрямик.
— Ну, видишь ли, всё это выглядит довольно подозрительно. Кто ещё мог это сделать?
— У меня нет улик. Одно я знаю — это не Тэд. Но даже, если он украл, всё равно, я за него в огонь и в воду… — Глаза Ника лихорадочно горели. — А ты? Ты на чьей стороне?
— Понятно, что ты за Тэда. Ведь это он первый предложил помочь тебе.
— Плевать мне на деньги! Я решил всё рассказать дяде. Будь что будет! Я спрашиваю тебя: ты за Тэда или нет?
Ника словно подменили. Прямо не верилось, что это он. Говорят, в решающую минуту в человеке просыпаются необыкновенные силы. Видимо, это и случилось с Ником Уэйтсом.
— За Тэда, — ответил я, чувствуя себя пристыжённым. — Но что же мы можем для него сделать?
— Доказать, что он невиновен.
— Ты да я? Но как?
— Ты да я и любой другой, кто присоединится к нам. Ведь сегодня будет собрание. Мы узнаем, кто захочет быть с нами.
— Топпи и его ребята наверняка станут нападать на Тэда.
— Ну и пусть. Мы и без них обойдёмся. Но если и наши ребята предадут Тэда, я их всех отлуплю.
— Очень это поможет Тэду! Погоди, Ник. У меня идея. Ты же знаешь Топпи — он обожает всякие затеи.
— Ну и что?
— Превратим расследование в игру, что-нибудь вроде «Ищи вора». Если удастся привлечь Топпи, то и другие ребята пойдут за ним.
— Ты, пожалуй, прав.
— Он не станет заниматься этим только из-за Тэда. Но бьюсь об заклад — Топпи готов на всё ради спортивного интереса. Постараемся превратить это в игру, хотя бы на первых порах, иначе Топпи не заманишь. А нам каждый человек пригодится.
Тем временем мы дошли до дома Ника. Ник побледнел, решительно глотнул воздух, кивнул мне и твёрдым шагом направился к калитке.
Во второй половине дня я отправился к Месту происшествия. Мысль, осенившая меня ещё до обеда, неотступно меня преследовала. Если Тэд и в самом деле прикарманил общественные деньги, то он не стал бы выгораживать Джонни Шарпа и Бородавку. Ведь для виновного естественно попытаться свалить вину на другого. Тэд мог бы сказать, что они выхватили у него копилку и убежали прочь. Других свидетелей не было, и Тэду поверили бы скорее, чем этим прохвостам. Только дурачок мог украсть деньги, набить копилку всяким хламом и ждать, когда все обнаружат подлог.
На собрание пришло человек пятнадцать. После того как Тэд рассказал о случившемся, выступил я и изложил свои соображения. Топпи устроил из собрания настоящий суд присяжных. Я подумал, что с его стороны это слишком жестоко. Он сам себя назначил судьёй, а Питера Батса — прокурором. Я сказал, что всё это глупая игра и что дело слишком серьёзное, чтобы превращать его в фарс. Но Топпи ответил, что он подходит к случившемуся со всей серьёзностью, и тогда я вызвался представлять защиту.
Моя речь произвела впечатление на некоторых присяжных. Я ещё добавил, что в соответствии с английскими законами, обвиняемый считается невиновным до тех пор, пока вина его полностью не доказана и что доказательством вины должен заниматься прокурор. Я уже кончал свою речь, когда пришёл Ник Уэйтс. Он тяжело ступал и был очень бледен. «Его били, но не сломили», — сказал бы я, если бы был настоящим писателем. Дядя устроил ему крепкую взбучку. Но больше всего Ник расстроился потому, что дядя пригрозил продать любимого щенка Ника, чтобы уплатить за разбитое стекло.
Как и прежде, Ник держался молодцом. Он окинул взором собравшихся и объявил, что будет драться с каждым, кто скажет, что деньги взял Тэд. Злорадный Прун закричал, что Ник подлизывается к Тэду.
— Где же деньги, если Тэд не брал их? — спросил он у Ника.
Тут пришлось судебным констеблям схватить Ника за руки, в противном случае Пруну бы не сносить головы. Судебное разбирательство превратилось в какой-то базар. Я встал и потребовал, чтобы судья отложил слушание дела до тех пор, пока не будут предъявлены новые улики против Тэда.
— У меня и Ника, — добавил я, — есть основания подозревать в случившемся кое-каких лиц, и мы призываем провести дополнительное расследование…
— Но ведь нельзя возбуждать дело против неизвестного лица, — прервал меня Питер Батс.
Я ответил, что это обычная полицейская формула, известная всем, кроме такого болвана, как Батс. Я объяснил, что мы с Ником в качестве частных сыщиков собираемся приняться за розыски и разоблачить настоящих преступников. Долг каждого гражданина помочь нам. В глазах у Топпи зажёгся огонёк, когда я произнёс слово «сыщик». Я был прав: Топпи попался на крючок.
Топпи, вернее судья, поднялся с места. Он объявил, что удовлетворяет требование защиты и откладывает слушание дела. Потом добавил, что следствие могут вести две заинтересованные стороны. Судя по всему, заявил он, преступление совершил Тэд, но поскольку защита потребовала дополнительных доказательств, то и он, Топпи, займётся официальным следствием. Если же доморощенные Шерлоки Холмсы (тут он кивнул в нашу с Ником сторону) намерены валять дурака и разыскивать неизвестных лиц, то это их дело.
Вот какую штуку придумал Топпи. Можно сказать, что мы с Ником подорвались на собственной мине. Старая вражда Топпи и Тэда снова выплыла наружу. Звезда Топпи теперь восходила. Я видел, что почти все мальчишки на его стороне.
Никогда не забуду, как в конце собрания ребята расступились и по проходу поплёлся Тэд, словно его прогоняли сквозь строй. Только вместо прутьев и мокрых полотенец его хлестали мёртвой тишиной и обидным подозрением. Ребята отворачивались от него, словно он был болен заразной болезнью. Никогда не забуду лица Тэда в ту минуту… Мне пришла в голову строчка: «Он продал нас за пригоршню монет». Это из стихотворения «Свергнутый вождь».
И ещё никогда не забуду, как Ник бросился вслед за Тэдом, обнял его, и они ушли вместе…

СЕСИЛ ДЭЙ-ЛЬЮИС (1094 – 1972)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments