germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

он самый. (Обещание счастья)

…такой веселый, такой удалой, диво, да и только. Как догнал в дороге да стал с конем своим рядом с возом, почти до самого Выпала ехал и смешил всех: и ее, и стариков. Говорил, родился в месяце травене, когда солнышко погожий день благословляет, поэтому такой веселый и красивый.
Миловида смеялась, довольная, а он, лукавя, стал допытываться:
– А ты в червене родилась?
– Почему так думаешь?
– Потому что такая синеокая, как небо в червень. (- червень это июнь. - germiones_muzh.)
– Вроде у самого синие…
– Но не такие, как у тебя, а если и такие, то не иначе как от твоих.
– Ой, какой пустомеля!
– Почему пустомеля? Я правду говорю. Разве не знаешь, вода в озерах всегда такая, как небо над ними. Потому что вбирают синеву неба, как мои глаза – твою.
– Я тиверская, поэтому и синеокая.
– Но не все же тиверцы такие, как ты… Ой, хозяйка хорошая! – Божейко сбил на затылок шапку и обратился к матери Купаве: – А ваша дочка так же и на ум остра, как на слово?
– Узнай.
– А вот и узнаю. Отгадай загадку, – снова обратился он к Миловидке. – Бежит озорник, во рту корешок; голодный – не съест, сытый – не…
– Х-ха, загадка! Да это твой гнедой с удилами во рту.
Божейко снова теребит шапку – нахлобучивает ее чуть ли не на глаза и, усмехаясь, поглядывает на дивчину весело и еще веселей говорит:
– А вот этой уже не отгадаешь: пришел гость да и сел на помост, распустил коней по всей низине.
Девушка задумалась: отец ее обернулся, хотел шепнуть, но Божейко успел заметить это и загорланил:
– Э, нет, любезный хозяин, так нельзя. Пусть Миловидка сама отгадает.
– И отгадала! – крикнула Миловидка удовлетворенно. – Пришла ночь и высеяла звезды.
– Тебе подсказали.
– И вовсе нет.
– Ну, если нет, слушай дальше. Есть три родные брата: один ест – не наестся, другой пьет – не напьется, третий гуляет – не нагуляется. (- это огонь, земля и ветер. – germiones_muzh.)
Он знал их множество, все загадывал и загадывал. Миловида не всегда отгадывала. Тогда в разговор вмешивалась мать. Или старалась подсказать дочери, или посмеивалась над ней: ой, какая же несообразительная у нас дочка! И удивительно – подсказывали, возражал: не годится, пусть сама, а подтрунивали – защищал. Это было для нее милее всего. Так и отец Ярослав, когда подсмеивается, слов не выбирает, такое иногда скажет, хоть сквозь землю провались. И Божейко из тех, кто за словом в карман не полезет. Бросит его, словно хворост в огонь, – и насмешек как не бывало.
За шутками и разговорами не замечали, как стелется дорога верста за верстой. Зато зима кажется Миловидке такой долгой, будто никогда ей не будет конца. Почему так? Ведь не в первый же раз зимует в этой халупе, под этой крышей?
Только хотела надеть башмаки и выйти за ворота, а тут отец на пороге:
– Куда это ты, Миловидка?
– Да так… к Добромире.
– Так ли? – почему-то не поверил он.
– Будто я неправду когда говорила.
– Когда-то, может, и не говорила, а сейчас не уверен. Не к тому ли парню из Солнцепекской веси спешишь?
– Ой! – вырвалось у нее.
– То-то же! Стоит вон у леса, потому и говорю.
Наверное, вспыхнула вся. Чувствовала, как горят уши, лицо и, чтобы отец не подумал, что она в самом деле спешит к нему, стала раздеваться.
– Ну зачем же, – добродушно остановил ее Ярослав. – Пойди и скажи: пусть не морозит ни себя, ни коня, а возвращается домой. А к тебе, если захочет, пусть наведается, но не раньше Купалы. А до Купалы – не сметь! Зеленая еще больно, чтобы к молодцам бегать! Поняла?
– Поняла, батюшка.
Шла Миловидка, а сердце так и...

ДМИТРИЙ МИЩЕНКО «СИНЕОКАЯ ТИВЕРЬ»
Tags: давным-давно
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments