germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

Луи-Доминик Картуш (Париж, Париж! XVIII век)

- …Адольф, друг мой, должен тебе сказать, что в то время моё положение полностью упрочилось. Я был признан и любим всеми. Даже мои жертвы, Адольф, любили меня, я грабил их так учтиво, что, вернувшись затем в город, они возносили мне хвалы. Меня тогда еще неведом этот ужасный инстинкт крови, который несколько месяцев спустя заставил меня совершить столько жестокостей. Мне всё удавалось, все меня остерегались и все любили, я был счастлив, жизнерадостен, отличался весёлым характером и отвагой, был счастлив в любви... я был хозяином Парижа! Меня называли королём всех воров, но это было лишь частью правды, так как этот титул надо было бы делить с г-м Лоу, генеральным контролёром финансов. В то время наша с ним слава была в зените. Я не завидовал, ведь и он, и его люди платили мне свою дань. Но он вздумал настраивать Регента (герцога Филиппа Орлеанского. - germiones_muzh.) против меня после того, как однажды ночью в его доме мы похитили, по наводке его лакея, у прибывшего к нему для деловых переговоров лорда Дермотта акций на сумму в миллион триста тысяч ливров.
Регент вызвал г-на Арженсона, министра юстиции, и сказал, что даёт ему неделю на то, чтобы меня арестовать. Г-н Арженсон пообещал исполнить поручение, тем более, что оно открывало ему дорогу в монастырь Святой Магдалины Тренельской, где недавно укрылась его любовница мадемуазель Юссон. Неделю спустя г-н Арженсон по-прежнему оставался в стенах обители, но уже не с Юссон, а настоятельницей, про которую он говорил, что "в одной ляжке начальницы Магдалины Тренельской две девицы Юссон".
В это время, Адольф, я погрузился в свои дела и беззаботно командовал своими тремя тысячами людей. Стояли прекрасные сентябрьские ночи. Мы воспользовались одной из них, чтобы проникнуть к испанскому посланнику, который проживал на улице Турнон в прежней резиденции маршала Анкра, там, где позже разместили муниципальную стражу. Мы проникли в спальню его жены и вынесли оттуда все платья, застёжку с двадцатью семью бриллиантами (можно подумать, Адольф, это было вчера), колье мелкого жемчуга, шесть тарелок и столько же столовых приборов, шесть ножей и позолоченных кубков... Мы завернули всё это в наволочку, и поужинали из этой посуды у Елены Прекрасной. Ты её должен помнить, она держала кабачок на улице Арп.
Надо тебе сказать, Адольф, у меня под командой было немало французских гвардейцев. После моего ареста, который произвели сержант Жан де Кутар и г-н де Шабанн с 40 стражниками, около полутора сотен младших командиров и простых гвардейцев бежали в колонии. Они боялись разоблачений и опасались, что я их выдам. Зря, я не заговорил даже под пыткой.
Но оставим сейчас эти скорбные моменты, лучше вернёмся к тем прекрасным сентябрьским ночам, когда мы весело трудились над перемещением материальных благ парижан из одних карманов в другие. Когда Регент узнал о печальном для посла Испании событии, он ещё более рассердился на меня и г-на Арженсона. Представь его гнев, когда я с ним сыграл такую штуку: Добряк («лейтенант» Картуша, и по совместительству - сержант королевской гвардии. – germiones_muzh.), будучи в карауле, унес из дворца два золочёных подсвечника, которыми герцог Орлеанский сильно дорожил. Монсиньор взбесился. Скоро во дворце начало пропадать всё, что представляло хоть какую-то ценность. Тогда Регент решил втихую заменить все золотые и серебряные предметы сталью с чеканкой, в первую очередь пряжки и рукояти шпаг. Однако стоило ему получить из Лондона одну из таких безделушек, которая обошлась ему в полторы тысячи ливров из-за высокохудожественной работы, как я, Картуш, стащил её когда он выходил из Оперы.
На следующий день я отправил ему эту стальную рукоять, разбитую на куски, с приложенной к ней запиской (вот видишь, Адольф, я всё-таки умел писать). В ней я вышучивал его внезапно проснувшуюся скаредность, и жаловался, что он, самый большой вор Франции, хочет лишить куска хлеба своих несчастных собратьев. Он дал публичный ответ, заявив, что был удивлён, узнав о моём существовании, и готов из собственного кармана заплатить 20.000 ливров тому, кто приведёт к нему Картуша. На следующий день, когда он отправился на отдых в Сен-Жермен, за завтраком под своей салфеткой он обнаружил записку. Содержания её я точно не помню, но смысл был таков: "Месьё, встретиться со мной Вы можете совершенно бесплатно. Будьте нынче в полночь у стены Анны Австрийской, в лесу, близ того места, что носит имя Святого Иосифа. Картуш будет Вас там ждать. Вы смелый человек (на счету Орлеанского в юности были реальные военные подвиги. - germiones_muzh.), приходите один. В противном случае Вы рискуете жизнью".
В ту полночь я ожидал Регента. Он появился в условленном месте с двенадцатым ударом часов. Феерический, как театральное освещение, лунный свет заливал всё вокруг. Казалось, лес стремится показать в этой чудесной молочной белизне всю красу своих ветвей, ручьев, каждого листочка. "Я пришёл, Картуш, - сказал принц. - Я пришёл к тебе как ты хотел, с одной лишь этой шпагой. Я может быть и подвергаю себя серьёзной опасности, - добавил он шутливо, - но кто бы не рискнул, будь у него возможность встретиться с Картушем ночью, в глухом лесу, да ещё и совершенно бесплатно!" Я всего лишь сын бедного бондаря с улицы Капустный Мост, но хотел бы я знать, кто из Конде или Монморанси сумел бы с таким изяществом отвесить поклон, подметая росистую траву пером своей шляпы. Сам герцог Ришелье не смог бы ни с равным изяществом преклонить колено, ни так же любезно вручить Монсиньору кошелёк, накануне вытащенный из его кармана.
"Ваш покорный слуга, Монсиньор, - сказал я, - просит Вас принять этот кошелёк, который он осмелился похитить, проявив столько ловкости. Но это было сделано лишь для того, чтобы иметь возможность доказать Монсиньору, что он разговаривает именно с Картушем."
Регент попросил меня оставить кошелёк себе в знак своего дружеского расположения. Он совершенно напрасно впоследствии рассказал этот анекдот, породив тем самым слухи, что он тоже был членом моей банды. Я думал, что на этом Регент захочет возвратиться к себе, но он взял меня под руку и увлёк к этому месту, где мы сейчас сидим.

ГЛАВА XI, продолжение истории про Картуша, монсеньора герцога Орлеанского, Регента Франции, г-на Лоу, генерального контролёра финансов, и куртизанки Эмилии

Итак, Регент оказал мне честь, взяв меня под руку, и я понял, что он хочет сообщить мне некий секрет. Действительно, он сразу же признался, что желает отомстить г-ну генеральному контролёру финансов за нанесённую им обиду и рассчитывает в этом на мою изобретательность. Он сказал, что горячо влюблен в куртизанку Эмилию, которая вот уже две недели является его любовницей. Однако Филон сообщила ему, что г-н Лоу пообещал Эмилии за будущую совместную ночь колье ценой в 10 тысяч луидоров. Он был в этом уверен, потому что Филон никогда его не обманывала. Именно от неё он узнал откуда ветер дует во всей этой истории с Челламаре (испанский посол, мутил заговор французских аристократов против Регента. Не срослось. – germiones_muzh.)! Все тёмные личности Парижа были знакомы с Филон.
Это была женщина около пяти пье роста, с прекрасными формами и восхитительной фигурой. Ещё в пятнадцать лет этот образец красоты решил, что Природа наделила её такими сокровищами не для того, чтобы она их прятала от окружающих. И она принялась их усердно проматывать. Герцог Орлеанский, задолго до своего регентства, влюбился и более года был под влиянием её чар. Для неё он построил в уединенном уголке парка Сан-Клу некое подобие грота. В его глубине таинственный луч света падал на ложе, на котором возлегала его любовница, всю одежду которой составляли её белокурые волосы. Их он демонстрировал всем своим гостям и тем приобрёл немало друзей. Но уже давно пятнадцатилетие Филон осталось в прошлом. Теперь главным развлечением её жизни стали интриги, в которых выделяла она два направления: любовные приключения и шпионство. Так снабжала она ценными сведениями полицию и г-на Арженсона, а Регента - достойными кандидатками для любовных интрижек. Именно она добыла ему Эмилию, самую красивую девушку Парижа.
Отбить её у герцога хотели все. Лоу, самый богатый из претендентов, поклялся, что добьётся ее. Он просил час взаимности и предлагал за это сводившее её с ума колье стоимостью 10.000 луидоров. Сделка должна была состояться следующей ночью.
- Картуш, - сказал мне Регент, объяснив мне все свои проблемы, - ты отважный человек. Я дарю тебе это колье.
И он удалился в свете луны, помахав мне на прощание рукой. Полученное мной необычное поручение расстроить любовные интриги г-на суперинтенданта и защитить честь герцога Орлеанского наполнило меня гордостью. Возвратившись в Париж, я узнал поутру от своей «полиции», лучшей в мире по тем временам, что куртизанка Эмилия проживает в небольшом особняке на углу улиц Барбет и Трёх Павильонов, и что Регент проявляет к ней такую привязанность, каковой никогда не проявлял ни к княгине дю Берри (к той он охладел давно (герцогиня Беррийская была дочерью Регента. Он ее очень любил – и все же не думаю, что был ее любовником. Был предел и его испорченности. – germiones_muzh.)), ни к Парабэр, ни даже к собственной второй дочери мадемуазель Орлеанской, которая недавно затворилась в монастыре Шелл, не столь из любви к Богу, сколько из-за своей склонности к хорошеньким монахиням (что за нравы, Адольф, что за нравы!), и что в её обществе он ищет лекарство от безразличия со стороны мадемуазель де Валуа, увлекшейся исключительно герцогом Ришелье. Эмилия была обычной оперной дивой, но красота ее превосходила всё, что только можно представить. В этом я вскоре убедился лично.
Через двадцать четыре часа после встречи в Сен-Жермен, то есть следующей полночью, я вышел из шкафа, встроенного в стену дома на углу улиц Барбет и Трёх Павильонов. Как обычно, у меня было по пистолету в каждой руке, что помешало мне должным образом приветствовать находившуюся в самом элегантном дезабилье мадемуазель Эмилию и господина суперинтенданта, как раз подносившего ей футляр, в глубине которого мерцали огоньки колье стоимостью по меньшей мере 10.000 луи. Я извинился за то, что не могу снять шляпу, и попросил г-на суперинтенданта, учитывая занятость моих рук, закрыть футляр и положить его в карман моего сюртука, пообещав, что буду ему весьма признателен за эту маленькую услугу.
Поскольку он колебался, я вынужден был представиться, и когда он узнал, что меня зовут Картуш, то самым любезным образом поспешил исполнить мою просьбу. Я попросил м-ль Эмилию успокоиться, уверив, что никакая опасность ей не грозит. Убедившись в этом, она принялась раскатисто смеяться над неудачей г-на Лоу. Я тоже рассмеялся, и сказал г-ну Лоу, что колье стоит 10 тысяч, но если завтра к пяти часам пополудни он направит своего доверенного с пятью тысячами луи, оно будет возвращено, слово Картуша! Он ответил "По рукам", и мы разошлись.
Двумя днями позже эту историю передали Регенту. Она сперва его развеселила, но его лицо вытянулось, стоило ему узнать продолжение. Доверенный г-на Лоу передал, как договаривались, человеку Картуша 5 тысяч и хотел получить футляр, но ему было сказано, что Картуш сам взял на себя хлопоты по его доставке г-же Эмили. Лау помчался к куртизанке, увидел у неё колье и поинтересовался ценой. "Я уже рассчиталась" - отвечала Эмилия, отвернувшись. "Но с кем?" - вскричал г-н суперинтендант. "Естественно, с тем, кто его принес, с Картушем, он только что вышел отсюда. Как я могла его не оплатить? И кстати! У меня же нет кредита, - продолжала она, посмеиваясь, глядя на его вытянувшееся лицо - не могла же я рассчитаться с ним своими акциями Миссисипи (- эти акции запускал как раз Лоу. – germiones_muzh.)!".
Во дворце, дорогой Адольф, эти слова имели успех. Тем не менее, Регент счёл, что я превысил полученные полномочия, и отозвал г-на Арженсона из монастыря Святой Магдалины Тренельской, чтобы поддержать в нём дурной настрой в отношении меня. Действительно, Адольф, я чересчур увлекался женщинами, и это во многом способствовало моей гибели…

ГАСТОН ЛЕРУ «ДВОЙНАЯ ЖИЗНЬ ТЕОФРАСТА ЛОНГЕ»
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments