germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

ДАНИИЛ АНДРЕЕВ (1906 - 1959. поэт, узник, путаник-еретик)

из поэмы НАВНА

* * *
...Грубою жизнью, грузной и косной,
Глухо ворочалась дикая Русь.
В эти лохматые, мутные космы
Даже наитьем едва проберусь:
Слишком начально...
Трудны, печальны
Игрища первонародного космоса...
Предкам, быть может – хмель повенчальный,
Нам же в том яростном зрелище – грусть.
Распрь и усобиц размах половодный.
Сердцу – ни радуги... ни гонца...
Страшная власть Афродиты Народной
Мощно сближала тела и сердца.
Рог рокотал, и неистовство браков
Утро сменяло неистовством битв,
Не просветив первородного мрака
Хищных разгулов
и хищных ловитв.

Руку поднимет
и опростает
Лютая Ольга –
и вот, к врагу
В небе летящих мстителей стая
Огненную прочертит дугу.
Но затоскует
и шевельнется
Собственному деянью укор,
Будто в кромешную глубь колодца
Чей-то опустится синий взор.
И затоскуют
о непостижимом,
Непримиримом с властью ума,
Из Цареграда ладанным дымом,
Тихо струящимся в хаты, в дома...
Внятною станет Нагорная заповедь,
Луч Галилеи, тихий Фавор,
Если годами с душевной заводи
Навна не сводит лазурный взор.
И, шелестя от души к душе,
Серою цаплей в речном камыше,
Ласточкой быстрой,
лебедью вольной,
Легкою искрой,
сладко и больно
Перелетит,
перекинется,
Грустью певучей прикинется,
Жаждой любви означится,
Жаждой веры заплачется,
Жаждой правды проявится
Сказочная красавица.

* * *
Так, облачком на кручах Киева
Чуть-чуть белевшая вначале,
В прозрачной утренней печали
Росу творящую тая,
Из дум народа, из тоски его
Она свой облик очертила,
Она мерцала и светила
Над тысячью минутных я.
И стали нежною духовностью
Лучиться луг, поляны, ели,
Запели длинные свирели
Прозрачной трелью заревой,
А за полночною безмолвностью,
В любви, влюбленным открывалась
Та глубь добра, тепло и жалость,
В чем каждый слышал голос свой.
Он слышал свой, а все в гармонию
Она влекла, согласовала,
Она мерцала, волхвовала
И в каждом холила мечту,
И в Муроме прошла Феврония,
В Путивле пела Ярославна,
И Василиса в мгле дубравной
Искала ночью мудрость ту.

Искала ночью – все искала...
Озера и скалы
Воочью ей делали знаки. Двуречьем,
Окою и Волгой, бродила, искала,
Леса говорили ей, небо сверкало
Звездным наречьем.

Там шелестела
над виром лоза,
Навна глядела
мирно в глаза,
И каждый прохожий
становился добрей
У небесных подножий,
у лесов и полей.

Семенили детишки
в лес по грибы,
Забирались от мишки
на ель, на дубы,
И, беспокоясь
о ближних, о детях,
Слышала совесть:
«Ласкай и приветь их!"
В избах и клетях
Стала любовь несказанна.

И ни осанна
Строгих стихир византийских,
Ни умудренный в витийствах
Разум церковный
Не находил ей словесной оправы.
Так шелестят бестелесно и ровно
Вешние травы.
Этою музыкой невыразимой
Все облекалось: лето и зимы,
Дни многодетной усадьбы,
Смерти и свадьбы,
Слово об Игоревом походе,
Сорокоусты притворов замгленных
И на туманном весеннем восходе
Песни влюбленных...
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments