germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

двое мальчишек глядели в небо. Рыжая (1960-е, Ленинград)

утро было раннее, солнце нежаркое. Ветер нес к самолетным стоянкам осенние листья.
Самолеты решительно набирали скорость. Они красовались силой и, как молодые, удачливые спортсмены, уходили в самое поднебесье.
Двое мальчишек глядели в небо.
Летит самолет. Гудит самолет.
Его отважный ведет пилот.
Тучи как скалы. Тучи как пена.
В тучах засада. В тучах измена.
Сердце поэта, взреви, как мотор...

- Вскрыли и забейся... Забейся и взвейся. Нет... Песня поэта, взреви, как мотор. Нет...
- Зачем же песне реветь? Ну, ты даешь. И сердцу реветь незачем. Оно стучать должно.
- А я еще не могу сразу. Самое главное я всегда дома придумываю.
Мальчишку, который сочинял стихи, звали Бобой. Второго - Тимошей. Ростом они были одинаковые. Отличались они друг от друга весом. Боба был как будто пустотелый. Тимоша - как будто литой. И как ни крутись, но именно эти качества больше всего отражаются на характере.
Мимо мальчишек проходили прилетевшие пассажиры. Южные пассажиры шли с цветами. От них пахло солнцем и морем. Северные пассажиры распахивали шубы и полушубки. От них тянуло взопревшей кожей, усталостью и табаком.
Пассажиры проносили мимо мальчишек свой разговоры.
- Скажите, пожалуйста, где багаж выдают?
- Я все свое ношу с собой! Прилетел, слава богу. В самолете слова сказать не с кем. У всех рожи постные, как у архангелов. А на земле... Эй ты, индюк! Нахал! Петух в компоте!.. А на земле я любому слово скажу. Земля - матушка.
- Вам куда?
- Ему в крематорий.

Вышел шут с балалайкой. Одежда на нем пилотская - темно-синяя, с золотыми шевронами.
Трень-брень...
- Я пришел извиниться. Физики-атомщики, герои великих строек, суровые юноши и прекрасные девушки с геологическими наклонностями, а также морские волки, летчики-испытатели, десятиклассники, сомлевшие от сомнений, сегодня не прилетели. Сегодня их рейсы проходят мимо нашего с вами театра. Нынче театром владею я и, уж простите великодушно, созываю только таких людей, которые пригодятся мне для рассказа.
Еще раз прошу прощения.
Трень-брень...

- Простите, где багаж выдают? Мы подарим вам чайную розу.
- Не выношу чайные розы и уличные знакомства.
- Иван Селизарович, Иван Селизарович, вы меня неправильно поняли по телефону. Иван Селизарович, это была скромная шутка с моей стороны.
- Шути, голубчик, но шути осторожно. В основном шути с подчиненными. У них чувство юмора есть осознанная необходимость.
- Простите, где багаж выдают?
- Да отвяжитесь вы, я вам не Горсправка.
Пассажиры спешили к транспорту. Вежливые, терпеливые автобусы приседали от пятаков и двугривенных. Мордастые таксомоторы скликали попутчиков, чтобы в один конец да за двойные деньги.
Боба поднял с асфальта красный кленовый лист, поплевал на него и пришлепнул к столбу, крашенному в алюминий.
- Тимоша, скажи, что на свете самое красивое? Могу биться - не знаешь.
- Чего не знать! Что мне нравится, то и красивое.
- Ослам колючки нравятся.
- Не возникай. Насчет ослов в зуб дам.
- Дай в этот, он у меня молочный. - Боба оттянул пальцем нижнюю губу. - Юмор не понимаешь. - Он сплюнул и сообщил с таким видом, словно сделал подарок: - Самое красивое - ракеты, самолеты и автомобили. Скорость, помноженная на гармонию линий.
- Скорость, помноженная на что?
- На гармонию линий.
- На что?
Боба вздохнул грустно. Так грустно, чтобы всем стало совершенно понятно, как ему жалко товарища.
Самолеты громыхали, словно не слышали этого разговора. Словно им все равно было, хвалят их или ругают.
- Чего не понимаешь, тем не обладаешь, - сказал Боба.
Тимоша насупился.
- Ну, ты даешь! Ну, я пошел. А то черви сдохнут. - Он поднес к глазам стеклянную трехлитровую банку с веревочной ручкой.
- Не сдохнут. Они живучие. Вчера ушли, а здесь самолет чуть не обвалился. Смотри, рыжая прилетела.
- Тише ты, может, она иностранка.
Мимо мальчишек прошла девчонка. Солнце запалило на ее голове рыжий осенний огонь. На девчонке была шуба из нерпы, ярко-красные брюки, темно-красный пушистый свитер. В одной руке нерпичий портфель, и к нему привязана нерпичья шапка. Изогнувшись стручком, девчонка волокла тяжеленный рюкзак.
В небольшом отдалении от мальчишек девчонка остановилась, постояла секунду-другую, покрутила головой, высматривая кого-то в толпе, и угрюмо уселась на свой мешок.
"Пассажиров, отлетающих рейсом триста вторым, Ленинград - Сочи, просят пройти на посадку, - объявила по радио девушка-диспетчер. И вдруг запела нежным домашним голосом: - "Под крылом самолета о чем-то поет зеленое море тайги..."
- Разиня, микрофон не выключила, - сказал Тимоша.
- Тайга под крылом ни о чем не поет. И не похожа тайга на море, - сказала девчонка.
"Извините, Аркадий Степанович", - объявила по радио девушка-диспетчер, хихикнула и выключила микрофон.
Боба сделал вокруг девчонки несколько ленивых безразличных шагов, уселся на корточки почти нос к носу, спросил вежливо:
- Скажите, пожалуйста, на что похожа тайга?
- Тайга на тайгу похожа. Море - на море. И тайга не зеленая, - ответила ему девчонка. - Отодвинься, чего ты мне в нос дышишь!
Боба отодвинулся. Лицо у него было постным и предупредительным, словно он находился в учительской.
- Я вас понял: тайга белая.
- Ты что, глупый?
- Ага, глупый - дурак.
Девчонка улыбнулась, словно попросила прощения.
- Дурак, а вежливый. Тайга даже зимой не бывает белая. Тайга везде разная. В Архангельской области тайга некрасивая. Вам такая не понравится. Она ржавая, в плешинах, в желтых пятнах. От болотного железа. Даже смотреть неприятно. За Уралом тайга бурая, в сиреневую переходит у горизонта. И везде тайга разноцветная. Зеленую тайгу, наверно, поэты придумали.
Тимоше очень понравилось это ее заявление.
- Крой их, - сказал он, - поэтов. Присаживай. Гармония линий, помноженная на скорость.
Девчонка вскинула брови. Глаза у нее большими стали и робкими.
- Это про что?
- Это, понимаешь, формула красоты. Боба вывел.
- Чего не понимаешь, тем не обладаешь, - сказал Боба. - Нынче радость - утром рано повстречались два барана.
Тимоша улыбнулся ему задушевно.
- Боба, не возникай. Скорость есть скорость. Линии есть линии. Они друг на друга не умножаются. А насчет баранов - напоминаю. - Тимоша показал Бобе кулак и уселся рядом с девчонкой на край тротуара.
- Это же не буквально, - сказал Боба. (- ну, ясное дело. Eh bien, vous comprenez! - germiones_muzh.)
Шофер такси, молодой человек расторопного вида, подошел к ребятишкам.
- Привет, кавалеры. До центра по рублику, дальше по счетчику. Спешите ехать?
- Нам на автобусе в самый раз, - ответил ему Тимоша.
- Пардон...
Когда шофер удалился, поигрывая ключиком от зажигания, Тимоша придвинулся поближе к девчонке.
- Мы за аэродромом червей копаем. Сейчас на червей спрос. Народ увлекается рыбной ловлей. Дороже всех репейник ценится, белый такой. Его, гада, найти трудно. Выползки хорошо идут. Мы выползков по ночам в парке ловим с фонариком. Светишь в траву...
Рыба в озерке.
Рыба в ведерке.
Глупая рыба,
холодная рыба,

бесстрастно прочитал Боба.
Но сердце поэта не рыба.
Песня эта
сердце поэта!

Девчонка быстро к нему повернулась:
- Вы поэт?
- Странный вопрос. - Боба пожал плечами.
- У нас в классе один мальчик тоже сочинял стихи. Я их не могу прочитать. Он их одной девочке посвятил. Хорошие стихи, про северное сияние.
- Тебе, наверное, посвятил? - спросил Тимоша.
Девчонка головой покачала.
- Мне еще никогда стихов не посвящали.
- Ну и чихать.
- Нет. Приятно все-таки.
Девчонка посмотрела на стеклянную банку с червями. Тимоша проследил ее взгляд, насупился.
- Ты не подумай чего. У нас цель. Нам мотор купить надо. Нам без мотора уже никак.
- А вы откуда такая? - вежливо спросил Боба.
- Какая?
- В мехах.
Тимоша объяснил шире:
- Как иностранка. Иностранцы на себя хоть черта напялят, хоть голышмя по городу бегать станут или в шубах в жару. Им никто слова не скажет. Даже завидно, до чего иностранцам у нас почтение.
Девчонка посмотрела на свою шубу.
- На мне ничего не напялено. Шубу мне отец сшил. Нерпу я сама настреляла.
У Тимоши глаза расширились и погасли медленно.
- Ну, ты даешь! Ну, я пошел. Боба, пойдем, а то черви сдохнут.
- Постоим, врать поучимся, - сказал Боба.
- Это почему я вру? Я никогда не вру. Это зачем: вы человека не знаете, а уже не хотите ему верить? Я из винтовки гуся бью влет. И оленя...
Тимоша угрюмо потянул Бобу за рукав:
- Пойдем, а то черви сдохнут.
Девчонка быстро повернулась к нему:
- А ты молчи со своими червями. - Она расстегнула рюкзак, вытащила из него тяжелый моржовый бивень. Протерла его рукавом, чтобы блестел. - Я этого моржа сама завалила.
- Один на один, - вежливо улыбнулся Боба.
Девчонка кивнула.
- Ну, я его из винтовки.
- Моржа?.. - Унылый Тимоша поколебался немного. Поставил банку с червями на тротуар. Взял бивень. Пальцем поколупал. Понюхал даже. Годится...
- Это секач. Одинокий. Они очень злые, одинокие (- это да. – germiones_muzh.).
Боба улыбнулся еще вежливее. От него как бы медом пахнуло.
- Могу биться - не из винтовки. Вы его из левольверта, жеваным мякишем.
- Это зачем ты не веришь? - раздельно, даже с испугом, сказала девчонка. Она отняла бивень, запихнула в рюкзак. - Пожалуйста, не верьте. Как мне проехать к метро?
- На автобусе, - сказал Тимоша. - На тридцать девятом.
- Если вы моржей бьете, на самолетах летаете, возьмите такси до самого дома, - сказал Боба.
- Ну и возьму! - Девчонка ухватила рюкзак, поволокла его к стоянке такси, крича на ходу: - Такси, такси! Возьмите меня!
- Возьмите ее, - захохотал Боба. - Рыжая. Могу биться: как рыжий, так врун обязательно. А ты развесил свои ослиные уши. Рыжая моржа убила удивись на всю жизнь.
Тимоша не спеша рукава засучил. Боба сошел с тротуара.
- Не возникай.
- Не надо, - попросил Боба. - Из-за какой-то рыжей поссорились. Да она не стоит... Пойдем, а то черви уснут.
- Они уже уснули. - Тимоша взял Бобу за воротник.
- Торчим здесь на солнце, - прохрипел Боба. - Дохлых никто не купит.
- Купит. Мы в банку анисовых капель покапаем, они все на голову встанут, ежом растопырятся. - Тимоша поднял кулак.
- Только не очень сильно, - сказал Боба и опустил голову.
- За двух ослов и за двух баранов.
- За одного барана.
- За двух. Девчонку ты тоже бараном назвал.
Боба вырвался, возмущенный.
- Меня за рыжую бить? Товарища из-за какой-то там рыжей?
Если товарища бить из-за рыжей,
Значит, товарищ уже не товарищ
предатель!
В душе моей сразу получится грыжа,
Если меня из-за рыжей ударишь,
предатель!
Пусть сердце поэта сковано льдом!

- Перестань.
- Не буду, - сказал Боба покорно. - Конечно, девчонку бараном назвать нельзя - это безграмотно.
Самолеты на взлетном поле нетерпеливо гудели, сотрясали воздух сотнями лошадиных сил, им были неинтересны мелкие ребячьи страсти.
Тимоша почесывал свой кулак, раздумывая, залепить Бобе леща или простить.
Автомобильный гудок загнал мальчишек на тротуар.
Девчонка сидела на заднем сиденье серой "Волги" и махала шапкой.
- Эй! - сказала она. - Садитесь, поедем. А то у вас в самом деле черви уснут.
Боба поправил куртку и как ни в чем не бывало первым полез в машину.
- Садись, Тимоша, - сказал он. - Мы не гордые.
Автомобильный мотор мягко фыркнул. Осенние яркие листья ринулись под колеса, взлетели, кружась, позади машины и снова легли на асфальт.
Шумная толпа пассажиров заполнила площадь.
"Совершил посадку самолет сорок два - пятьсот пять. Рейс триста сорок, из Свердловска. Девочку Ольгу Смирнову просят зайти в отдел перевозок. Там ее ожидает бабушка. Повторяю: совершил посадку самолет сорок два - пятьсот пять. Рейс триста сорок, из Свердловска. Девочку Ольгу Смирнову просят пройти в отдел перевозок. Там ее ожидает бабушка", объявил по радио мужской хриплый голос…

РАДИЙ ПОГОДИН (1925 - 1993). "ТРЕНЬ-БРЕНЬ"
Subscribe

  • РЫБАКИ (Нигерия, 1990-е). - VI серия

    МЕТАМОРФОЗА Икенна претерпевал метаморфозу. И с каждым днем коренным образом менялась его жизнь. Он отгородился от всех нас, и хотя мы не могли до…

  • фазан запеченный с яблоками

    теперь давайте подзакусим! Хотелбыл предложить вам фазана по-мадьярски - рецепт королевской кухни Венгрии XVI веку... Но там капуста, а по мне, так…

  • пожарные службы древнего Рима

    древние мегаполисы (как впрочем, и нынешние) застраивались постоянно и тесно. Поэтому часто горели. В республиканский период пожарами занимались…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments