germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Category:

ГОВОРЯЩИЙ СВЕРТОК. VI серия

— …оставим это, — прервал его Попугай. — Расскажите лучше, что здесь происходит.
— Ну, — посмеиваясь, ответил волшебник, — у василисков начались кое-какие неприятности. Они, правда, овладели заклинанием, касающимся яиц, что огорчительно, но, получив в руки Книгу Заклинаний, они сделались очень честолюбивы. А поскольку, как тебе известно, они всегда были бестолковы, то они перепутали заклинания и не успели глазом моргнуть, как превратили одного часового в пучок лунной моркови, а другого — в большое пробочное дерево, искривленное молнией.
— Хо-хо-хо! — захохотал Попугай, хлопая себя крыльями по бокам. — Вот так штука! А дальше что?
— Потом они явились сюда и стали вынуждать меня спуститься вниз, в долину, чтобы там произносить за них заклинания, — с негодованием ответил волшебник. — Тогда я укрылся здесь, и сюда они уже проникнуть не смогли.
— Вопрос в том, — сказал Попугай, — что предпринять теперь?
— Сам знаешь, — проговорил волшебник, — без Травника и Книги Заклинаний я ничего сделать не могу. Говорят, они держат все три книги в подземелье своего замка и, как видно, крепко стерегут. Не представляю, как их оттуда вызволить, а без них мы беспомощны.
— Неужели вы не помните ни одного заклинания наизусть? — спросил Попугай.
— Не помню. В моем возрасте память слабеет. И главное, я точно знаю, что там имеется специальное заклинание против василисков, но в чем оно заключается, вспомнить не могу, вот что обидно.
— Ну ничего, вдруг вы его еще вспомните, — ободрил его Попугай.
— Нет, — с несчастным видом возразил волшебник. — Я уж и так, и этак пробовал — не могу вспомнить, и все.
— Неважно, — весело утешил его Попугай, — не тревожьтесь, мы что-нибудь придумаем. А теперь почему бы вам не состряпать что-нибудь такое лунноморковное? Вы потрясающе это делаете.
— Правда, вы хотите есть? С радостью, — оживился волшебник. — Но сначала я отведу Питера к Табите, ей полезно женское общество.
— Вы хотите сказать — Пенелопу? — поправил Попугай.
— Это у которой белокурые волосы? — осведомился волшебник.
— Нет, рыжие, — возразил Попугай.
— Ах да. Пойдем же, Пенелопа, душенька.
— Ступай, — поторопил ее Попугай. — Табита не опасна.
Несмотря на заверение, Пенелопе, когда она следовала за волшебником через кристальный лабиринт, было очень не по себе.
— Я поместил ее в восточное крыло, — объяснил волшебник по дороге. — Во-первых, оно огнеупорное, а во-вторых, звуконепроницаемое.
Пенелопа поняла здравость его рассуждений, как только они подошли к восточному крылу. Шум, поднятый безутешной драконихой, был невообразимый.
— У-у-у! У-у-у! — услышала Пенелопа рев Табиты. — У-у-у! Глупое я, безмозглое создание! Беспечная несообразительная растяпа! У-у-у!
Волшебник ввел Пенелопу в комнату, обставленную как спальня.
На громадной с пологом кровати, содрогаясь от рыданий, лежала дракониха. Она была не так уж велика, как представляла ее себе Пенелопа, не крупнее пони, кирпично-красного цвета, а вдоль шеи и спины у нее шла нарядная оборка из золотых и зеленых чешуек. Огромные бледно-голубые глаза ее были полны слез.
— Хватит, хватит, Табита, — проговорил волшебник. — Я тут тебе кое-кого привел — девочку по имени Пенелопа.
— Очень приятно, — сказала Пенелопа.
— Нет, нет, неприятно! — заревела Табита. Из ее глаз по щекам текли слезы и, нагретые пламенем из ноздрей тут же обращались в пар. — Никому не может быть приятна такая никчемная, никудышная, дрянная дракониха! Таких больше днем с огнем не найдешь! У-у-у!
— Может, если вы расскажете мне про свое горе, — ласково предложила Пенелопа, — вам станет легче? Видите ли, мы с моими кузенами пришли сюда, чтобы вам помочь.
— Вы очень добры, — захлебываясь, прорыдала Табита, — но я одинока и всеми покинута, и никто мне не поможет, и я сама во всем виновата, у-у-у! И ничего… у-у-у… нельзя… у-у-у… поправить!
— Все равно, — твердо сказала Пенелопа, — на всякий случай расскажите. Слезами уж точно горю не поможешь.
Табита достала из-под подушки огромный носовой платок и громко высморкалась. Платок немедленно загорелся. Пенелопе и волшебнику пришлось затаптывать огонь.
— Как будто я ее не предупреждал, чтобы она пользовалась огнеупорными платками, — недовольно повторял он. — Двадцать раз предупреждал. Ты не представляешь себе, до чего небрежны все эти огнедышащие.
— Да, да, оскорбляй меня… у-у-у… когда и так мое сердце разбито… у-у-у… из всех драконов я осталась одна, — прорыдала Табита. — Ругай меня… у-у-у… я осталась слабая и беззащитная, последняя из рода драконов!..
— Батюшки! — проговорил волшебник. — Что бы я ни сказал, все не так. Оставляю вас одних. Если что-то понадобится, позвони. В неотложном случае — пять звонков.
Волшебник поспешно ретировался, а Пенелопа с опаской присела на краешек кровати рядом с Табитой.
— Послушай, Табита, — сказала она ласково, но решительно. — Ты только расстраиваешь себя. Что толку плакать? А вот если ты возьмешь себя в руки и расскажешь мне, в чем дело, уверена, мы тебе поможем.
— Ну вот, — проговорила Табита, всхлипывая и прерывисто вздыхая, отчего из носу у нее розовыми лепестками вырывалось пламя. — Ну вот, время от времени все драконы, кроме одного, исчезают, и тогда этот последний дракон становится хранителем яиц, которые по одной штуке кладет каждый дракон, прежде чем исчезнуть. Меня выбрали хранительницей яиц, и я этим очень гордилась, потому что такая большая ответственность — сознавать, что будущее драконов находится в твоих руках, вернее, в твоей корзинке.
— Да, очень большая ответственность, — с серьезным видом подтвердила Пенелопа.
— Ну вот, я как раз поднималась сюда и несла яйца — их всегда высиживают в Кристальных пещерах, — как вдруг мне повстречались василиски, с которыми я вообще-то никогда не разговариваю, они такие вульгарные и буйные. Но они мне сказали, будто теперь все будет по-другому и им велено отнести яйца для высиживания к ним в замок. И я по глупости отдала им яйца, а они… у-у-у, у-у-у… помчались прочь и крикнули, что и не собираются их высиживать, и теперь… у-у-у… драконов БОЛЬШЕ НЕ БУ-У-УДЕТ!
— Жестокие звери! — сердито проговорила Пенелопа, когда Табита опять принялась бурно рыдать. — Ну ничего, мы с моими кузенами собираемся проникнуть к ним в замок и отнять Великие Управляющие Книги и драконьи яйца.
— Правда? Отнимете? — обрадовалась Табита. — Но как?
— А вот так… — начала Пенелопа и остановилась. Уголком глаза она заметила какое-то движение около большого шкафа, стоявшего в темном углу. — Скажи-ка, — произнесла она, — тут в пещерах есть кто-нибудь еще кроме тебя?
— Кто-нибудь еще? — недоумевающе повторила Та-бита. — Нет, кроме меня и Ха-Ха, никого. А что?
Пенелопа, ничего не отвечая, направилась к звонку и нажала его пять раз. Через несколько секунд послышался топот, дверь распахнулась, и в комнату ворвались Питер, Саймон и Ха-Ха и позади них Попугай.
— Что случилось? — воскликнул волшебник.
— В чем дело? — закричали мальчики.
— Заприте двери, — проговорила Пенелопа.
Они заперли дверь и выжидающе уставились на нее.
— Ну? — спросил Саймон.
— К нам подослан шпион, — спокойно произнесла Пенелопа. — Он прячется около шкафа.

4. ШПИОНЫ И ПЛАНЫ
— Шпион, Пенни? — недоверчиво переспросил Питер. — Ты уверена?
— Какого рода шпион? — спросил Саймон.
— Не знаю, я видела только, как он шевельнулся вон там, возле шкафа, — показала Пенелопа. Мальчики шагнули в темный угол.
— Ты совершенно права, — сказал Питер и, нагнувшись, кого-то схватил.
— Ну ты, пусти, — произнес хриплый голос. — Пусти, кому говорю, больно делаешь.
В руке Питер держал за одну ногу толстую бородавчатую зеленую жабу. Жаба была в визитке и белокуром парике и сжимала в лапе серый цилиндр. Когда Питер опустил ее, она съежилась на полу, судорожно раздувая горло и нервно следя за ними выпученными желтыми глазами.
— Вот, пожалуйста, — торжествующе проговорила Пенелопа. — Я же вам говорила, что тут шпион.
— Ничего я не шпион, — хриплым голосом возразила жаба.
— Кто же ты в таком случае? — грозно спросил Саймон.
— Я… я… как его… купец-меховщик из Владивостока. У меня жена и шестеро ребятишек, и мне надо их содержать.
— Никакой ты не купец, — в негодовании заявил Питер.
— А что, не похож я разве на купца-меховщика из Владивостока, который еле концы с концами сводит? — плаксиво спросила жаба.
— Нисколечко, — отрезал Саймон.
Жаба на минутку задумалась.
— А как насчет торговца бриллиантами, который прикатил прямехонько от зулусов, а? — Физиономия у жабы прояснилась.
— Тоже не похож, — отверг и это предложение Питер.
— А если знаменитый нейрохирург из Катманду? — с надеждой в голосе осведомилась жаба.
— Не пойдет, — ответил Саймон.
— Ладно, так и быть, скажу вам правду-матку, — задушевным тоном произнесла жаба. — Я — богатый фермер из Онтарио, хозяин молочной фермы. У меня отпуск, и я надумал проведать свою племянницу.
— Я тебе не верю, — сказала Пенелопа. — Ты шпион.
— Да не шпион я, лопни мои глаза, — запротестовала жаба. — Лопни мои глаза, мисс. Я вам говорю все, как есть, начистоту. Я вполне зажиточный торговец зерном, который путешествует инкогнито, как бы по торговым делам.
— Ты просто-напросто жаба и шпион, — сказал Питер.
— Да, и притом незадачливый шпион, жалкий, уродливый, в парике и визитке и дурацком цилиндре, — добавил Саймон.
— Ты никакого права не имеешь оскорблять мой цилиндр, — обиженным тоном заявила жаба. — В чем дело? Шикарный цилиндр! Можно смело сказать: моя лучшая маскировка, в смысле мой лучший наряд.
— Ты шпион, — повторил Питер. — Знаешь, что бывает со шпионами?
— Да не шпион я, ей-богу, — лихорадочно запротестовала жаба. — Нельзя меня трогать, потому как я вовсе не шпион.
— Шпионов расстреливают, — заметил Саймон.
— Или пытают, — добавил Питер.
— Или пытают и расстреливают, — зловеще подытожил Попугай.
— Слушайте, полегче! Зачем такие слова? — переполошилась жаба. — Слушайте, сейчас я вам выложу все как на духу. Я не хотел говорить, заметьте, но вы меня вроде как вынудили.
— Ну? — поторопил ее Саймон.
— Я — богатый-пребогатый банкир литовского происхождения, у которого жена, двое ребятишек и старенькая мамаша на иждивении, — созналась жаба, надвигая цилиндр на глаза и засовывая большие пальцы за проймы жилетки.
— Ни одному слову не верю, — сказала Пенелопа.
— Я тоже, — присоединился Попугай. — Банкир, видали вы? Да такая жаба, как ты, дважды два не сосчитает.
— А и не надо считать, — заверила его жаба. — Если ты банкир, так, лопни мои глаза, тебе ни математики, ни чего другого и ведать не требуется. Знай присматривай за чужими денежками и не отдавай нипочем, кто ни попросит,
— вот и вся работа.
— Вздор! — презрительно отозвался Попугай. — Абсолютный вздор и к тому же неизобретательный. А теперь, если не скажешь нам правды, Табита поджарит тебе слегка пятки, а, Табита?
— С большим удовольствием. — Табита выпустила двадцать четыре колечка дыма и две длинные струи пламени из ноздрей.
— Ух! Слушайте, так нечестно! — Глаза жабы наполнились слезами. — Нехорошо мучить бессловесное животное. И костюм можно попортить, а я за него еще не все деньги выплатил.
— Нас это не касается, — возразил Попугай. — Скажи правду, и мы тебя не тронем.
— Ей-богу? — с надеждой спросила жаба. — А скажите: «Вот те крест, умру, если обману»?
— Да, — ответил Попугай.
— Ладно. — Жаба набрала в рот воздуху. — Я…
— Смотри — только правду, — предупредил Попугай. — Это твой последний шанс.
— Да понял уж, понял, — отозвалась жаба. — Зовут меня Этельред, мистер Жаб, без определенного местожительства.
— Шпион? — дополнил Питер.
— Ну да. То есть нет, я как бы полушпион. Понимаете, — продолжал Этельред, — это василиски виноваты. Мне не по росту было их яйца высиживать, я с них все время падал и ушибался. Тогда я и говорю их главному: «Почему бы не поручить, значит, мне то, для чего я создан?»
— Шпионить, что ли? — недоверчиво спросил Саймон. — Да из тебя же вышел бездарный шпион.
— Ты не имеешь никакого права оскорблять меня. — Этельред надулся. — Из меня вышел бы шпион что надо, просто я не успел пройти полный курс.
— Какой курс? — поинтересовался Питер.
— Курс заочного обучения, — пояснил Этельред. — Я только до маскировки дошел и до иностранных акцентов, а тут василиски и говорят: «Слушай, а ну быстрее скачи в Кристальные пещеры, разведай, что там затевает Ха-Ха». Спровадили меня в два счета, я даже невидимые чернила не захватил.
Пенелопе стало ужасно его жалко.
— Так, — сказал Попугай. — Удачно, что мы тебя перехватили, теперь ты нам дашь кое-какие сведения.
— Нет. — Этельред замотал головой. — Ни слова, хоть режьте. Я буду нем как могила. Вот так.
Табита выдохнула две струйки пламени.
— Ладно, так и быть, — поспешно сказал Этельред. — Я вам выдам чуть-чуть, что-нибудь такое не важное.
— Куда они дели Великие Управляющие Книги? — задал вопрос волшебник. — Они в безопасности?
— Что да, то да, — подтвердил Этельред. — Они у них в подземелье под усиленной охраной. Ох и в здоровую лужу они сели с этими заклинаниями. Смеху было! Я чуть не помер. Ну и взбесился их главный, когда два часовых превратились в дерево и в пучок морковки. Все наши жабы прямо в истерике катались, ей-богу.
— А что с драконьими яйцами? — спросил Попугай.
— А чего им делается? В порядке, — ответил Этельред.
— Они целы? В замке василисков? Мои драгоценные! — взвизгнула Табита и хлопнулась в обморок.
— Слушайте, чего это она? — спросил Этельред. — Ясно, они целы. Как их сложили в пыточную камеру, так они и лежат себе одно к одному.
Все принялись похлопывать Табиту по лапам и занимались этим до тех пор, пока она не пришла в себя. По мудрому замечанию волшебника, не было никакого смысла жечь у нее под носом перышко, как делают в подобных случаях.
— Выкладывай, — сказал Попугай Этельреду, — какой вход в замок лучше.
— Вход только один, — вмешался волшебник, — через подъемный мост и главные ворота.
— А вот и ошибаетесь! — торжествующе провозгласил Этельред. — Вы тут думаете, что больно умные, все знаете, так? А вот и нет. Съели?
— Как же можно еще туда попасть? — удивился волшебник.
— Э-э-э, нет, — с хитрым видом протянул Этельред. — Этого вам у меня не выудить. Дудки, я вам не переползчик какой-нибудь.
— Перебежчик, — поправил Питер.
— Все равно. И не этот.
— Я тебе не верю, — сказала Пенелопа. — С той минуты, как мы тебя поймали, ты ни одного правдивого слова не сказал. И сейчас ты опять врешь, как и раньше про нейрохирурга. Ты нас обманывал насчет своей профессии и теперь обманываешь — говоришь, будто в замок есть еще один вход.
— Не вру я, мисс, ей-богу, — запротестовал Этельред. — Может, я и приврал пару раз, но сейчас я говорю чистую правду: в замок можно попасть через сточную трубу.
— Браво, Пенни! — закричал Питер.
— Весьма умно, — похвалил Попугай.
— Блестяще, — сказал волшебник.
— Эй, слушайте… — Этельред вдруг сообразил, что проговорился. — Это нечестно, мисс, право, нечестно.
— А шпионить за нами честно? — отрезала Пенелопа.
— Так моя профессия такая — мастер шпионажа, — возразил Этельред. — Вы не имели права выманивать у меня обманом тайну.
— Прости, но без этого нельзя было обойтись, — сказала Пенелопа. — И потом, никто этому не удивится, потому что ты плохой шпион.
— Послушайте, это несправедливо, я ведь только полкурса успел пройти, — обиженно оправдывался Этельред. — Вообще-то, у меня очень хорошо получается. Венгерский торговец рыбой, вдовец с тремя дочками бесподобно выходит. Так во всяком случае моя мамаша говорит. Хотите послушать? А то еще могу изобразить из себя польского графа, который обеднел и ему пришлось продать замок со всем добром.
— В другой раз, — остановил его Попугай. — Сейчас мы хотим знать, как попасть в сточную трубу.
— Полегче, — запротестовал Этельред, — что же мне, ВСЕ секреты вам выдать?
— По-моему, — Пенелопа подмигнула Попугаю, — Этельред не понимает, что мы предлагаем ему очень важную работу.
— Кому? Мне? — озадаченно переспросил Этельред. — Что за работа?
— Мастер контршпионажа, — с серьезным лицом ответила Пенелопа.
— Это кто? Я? — От возбуждения глаза у Этельреда выпучились еще больше.
— А это что за штука?
— Это самый главный вид шпионства, — ответил Питер.
— Да, — подтвердил Саймон, — необычайно важная работа.
— Ух ты! — Объяснение явно произвело на Этельреда сильное впечатление.
— И как, значит, это делается?
— Ты притворяешься, будто продолжаешь шпионить за нами в пользу василисков, — пояснила Пенелопа. — А на самом деле ты шпионишь за василисками в нашу пользу. За это тебя будут звать мастер контршпионажа Икс.
— А почему Икс? Почему мне нельзя зваться своим именем?
— Потому что мастерам контршпионажа так не полагается, — ответил Питер.
— Они слишком важные персоны, чтобы называться обыкновенными именами.
Этельред некоторое время размышлял.
— А маскировку мне придется применять? — осведомился он. — Вообще-то, маскировка у меня выходит лучше всего, мне было бы нежелательно ее бросать.
— Конечно, ты будешь применять маскировку, — успокоила его Пенелопа. — По большей части тебе придется носить дьявольски хитрую личину.
— Какую? — Глаза у Этельреда чуть не выскочили от волнения.
— Свою собственную, — ответила Пенелопа. — Ты будешь носить личину жабы.
— Эй, полегче! Василиски ведь знают, что я жаба, — запротестовал Этельред.
— Вот в этом и заключается дьявольская хитрость, — объяснил Саймон. — Потому что под личиной жабы будет скрываться мастер контршпионажа Икс.
— Ух ты! — На физиономии Этельреда выразилось понимание. — Ух ты, неглупо придумано, прямо совсем неглупо. Ей-богу, самое что ни на есть расшпионское шпионство.
Дети с облегчением вздохнули. Попугай обменялся взглядом с волшебником.
— Значит, ты согласен принять эту высокую должность? — спросила Пенелопа.
— Да, мисс, с охотой, мисс. — Глаза Этельреда сияли. — И позвольте мне сказать, мисс, для меня будет одно удовольствие работать с таким компаньоном, как вы, мисс, — из себя хорошенькая, а ум выдающийся, прямо как у меня.
— Большое спасибо, — ответила Пенелопа, с трудом удерживаясь от смеха.
— Теперь, как только Ха-Ха накормит нас, мы примемся за разработку плана действий.
Все отправились назад в большую комнату, и Пенелопа помогла волшебнику подать на стол дивный обед: овощной суп, жаркое из баранины с зеленым горошком и печеным картофелем с маслом, а на сладкое — свежая клубника со взбитыми сливками и меренгами, обложенная мороженым.
— Изумительно, — похвалил Питер, приканчивая вторую порцию клубники.
— Да, Ха-Ха любит иногда побаловать нас таким пиршеством на скорую руку, — заметил Попугай. — Он действительно прекрасно готовит. Ну, и лунная морковь, естественно, способствует этому. Универсальный продукт.
— Да, кстати, ты все время поминаешь про нее, — сказала Пенелопа, — и вы пели про нее, когда мы познакомились. Что это такое?
— Одно из лучших изобретений Ха-Ха, — ответил Попугай. — Выглядит как красная с белыми полосами морковь. В год мы снимаем один урожай. Происходит уборочная церемония, а потом мы развешиваем морковь сушиться.
— Сушеная она выглядит вот так. — Волшебник положил на стол длинный овощ в форме моркови, твердый, как бутылочная тыква. — Когда она высыхает, на ней появляются инструкции. Смотрите!
На боку у морковки ребята увидели готическую надпись с множеством завитков и загогулин: «Жареная свиная нога: всыпать содержимое в кастрюлю и поставить в печь на два часа. Подкладывать не больше двух поленьев за один раз. Жаркое поливать часто». Разломив морковку, волшебник показал содержимое
— бурый порошок.
— Как? Все, что мы ели, сделано из этого? — не поверил Саймон.
— Да, — скромно ответил волшебник.
— И это не имеет ничего общего с обычными консервированными и сушеными полуфабрикатами, — добавил Попугай. — Она растет в земле и поэтому не теряет полезных качеств.
— Невероятно! —воскликнул Питер.
— Ха-Ха изобрел ее в тысяча пятьсот девяносто шестом году, — продолжал Попугай. — Он всегда опережал свое время.
— Знаете, по-моему, вы самый замечательный волшебник, — проговорила Пенелопа. — Ваши изобретения всегда так практичны!
— Благодарствую, благодарствую. — Волшебник слегка покраснел. — Главная заслуга принадлежит Великим Книгам. Без них я мало что могу.
— Да, и поэтому так важно вернуть их, — добавил Попугай. — Итак, давайте разработаем тактику. Прежде всего, где план замка василисков?
— Он у меня тут. — Волшебник достал из складок своего одеяния свиток пергамента, и они расстелили план на столе.
— Так, милейший Этельред, — продолжал Попугай, — где твоя сточная труба?
Этельред некоторое время сосредоточенно рассматривал план, судорожно раздувая горло; парик съехал ему на один глаз, цилиндр сидел на затылке.
— Вот тут подъемный мост, — показал он наконец, — тут живет главный василиск, а вон там в бараках квартируют остальные. Тут вот внизу темница, где они держат Великие Книги. А тут пыточная камера, тут и хранятся драконьи яйца.
— Мои драгоценные! — пронзительно вскрикнула Табита.
— Ну-ну, никаких обмороков, — раздраженно остановил ее Попугай. — Нам некогда с тобой возиться.
— А вон тут, — Этельред ткнул в карту большим пальцем, — две темницы помельче, куда складывают всякий хлам. Меня туда как-то послали за стулом, я и заприметил эту самую трубу, ясно? Вот я возьми и прогуляйся по ней подальше, как бы в шутку, а она, оказывается, проходит под крепостным рвом и выходит в полях — вот здесь. Я и сказал себе: «Этельред, ей-ей, когда-нибудь этот вход еще пригодится». Вот он и пригодился! — Этельред с довольным видом обвел всех взглядом.
— Это было очень умно с твоей стороны, — похвалила его Пенелопа.
Этельред залился краской до корней парика.
— Так… — Саймон нахмурился, разглядывая карту. — Если мы и проникнем в этом месте, нам все равно предстоит иметь дело с часовыми, прежде чем мы выкрадем Главные Книги.
— Нам их не выкрасть, — хмуро заметил Попугай, — во всяком случае, не таким способом. Каждая книга весит килограммов сто пятьдесят, и размер их метр на два.
— Вот тебе на! — воскликнул Питер. — Почему ты раньше не сказал?..

ДЖЕРАЛЬД ДАРРЕЛЛ
Subscribe

  • как душат и глотают человека змеи

    большие неядовитые змеи - удавы и питоны - нападают на человека редко. Гораздо реже, чем акулы и крокодилы. - Дело в том, чвто они немогут съесть вас…

  • КРАБЫ НЕ ОВОЩ!

    нет, Грабш и слышать не желал о доме (- ему и в пещере былохорошо. - germiones_muzh.). А чтобы не слушать, взял фонарик и запасной пистолет из шкафа…

  • что даёт сабельнику опыт конного боя

    навыки конной рубки невероятно ценны и в пешем рукопашном бою. - Верхом съезжаются восновном на один миг - и в этот миг надо успеть нанести один…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments