germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Category:

в дождевые леса Африки (середина XIX в.)

…до сих пор мы бродили по пустыне и ознакомились со степью; бросим теперь взгляд на леса внутренней Африки, которые можно назвать девственными лесами. Многие из них не слыхали удара топора, и в них не раздавалось биение пульса цивилизации; они еще вполне принадлежат самим себе. Орел вьет гнездо возле хижины негра, носорог бродит рядом со слоном, пантера крадется вместе с царем пустыни. Но для того, чтобы понять их жизнь, нам надо еще раз возвратиться к предметам, отчасти уже знакомым.
Когда путешественник, направляющийся к экватору, переступает 18-й градус северной широты и входит в область тех дождей, от которых вздуваются реки внутренней Африки, он тотчас же замечает могучее влияние воды, посылаемой Небом. Песчаные моря исчезают; пыльные низменности, на которых произрастала до сих пор одна полуиссохшая низкая трава, покрываются ковром растительности, правда, вначале еще скудной; даже между раскаленными обломками скал, бесплодная дикость которых угнетает человеческий дух, кое-где пробиваются и пускают ростки веточки, листья и цветы, стремясь распуститься на чистом воздухе.
Каждый раз, когда переступаешь еще через один градус широты к югу, встречаешь все новые и новые формы растений; виды становятся многочисленнее, а также увеличивается число отдельных экземпляров. Уже под 16-м градусом северной широты мимозы, до сих пор попадавшиеся только кое-где поодиночке поберегам рек, начинают скучиваться в леса и становятся могучими, тенистыми, благоухающими деревьями.
Чем ближе подходишь к тропикам, тем ярче вспыхивает молния, тем шумнее и продолжительнее становятся ливни тропических гроз и тем богаче делается флора, а вместе с ней и фауна еще неизведанных, полных чудес стран внутренней Африки.
Равнины, известные нам под именем "хала", все покрыты травой в рост человека, над которой кое-где возвышаются деревья и кустарники. В низменностях деревья теснее сближаются между собой, и вершиныих, сплетаясь, образуют прохладный навес из листьев, под тенью которого могут произрастать и другие, более нуждающиеся в воде растения; даже на горах замечаются признаки растительной жизни.
Севернее 16 градуса только реки составляют единственные источники этой жизни, и вплоть до 13 градуса берега их покрыты лесами, часто повторяющими картину девственных лесов внутренней Африки; далее же к югу растительность распространена повсюду, вследствие большого количества падающего дождя и непродолжительности времени засухи. Чем скорее возвращается хариф ("ветер изобилия", приносящий с Индийского океана муссонные дожди. - germiones_muzh.) тем более походит страна по растительности на тропические страны богатой водой Америки.
Можно сказать, что только здесь растительная жизнь, которую мы замечали до сих пор по берегам изобилующих водой рек, развертывается повсюду - как на горах, так и в долинах, как на плоских возвышенностях, так и в низменностях. Но и в этих странах засухи бывают еще так сильны, что уничтожают на короткое время лиственный убор деревьев и на несколько недель погружают их в мертвенный сон. Но вскоре шум падающего дождя снова пробуждает к весенним радостям и к весенней жизни. И с этой радостной картины я начну свое описание, хотя и трудно передать всю ее прелесть.
С берега мы ступаем на поляну девственного леса, откуда до нас доносится непрерывный, смутный хор голосов и веет бальзамическим благоуханием. Едва мы сделали несколько шагов, как уже со всех сторон окружены величественной картиной. Все вокруг нас утопает в роскоши и изобилии. Глаз не знает к чему обратиться; ухо тщетно пытается разобрать что-нибудь в бесконечном хаосе звуков; нога дрожит при каждом шаге. Растения и птицы развертывают перед нами все свое непостижимое великолепие.
Усыпанные цветами верхушки мимоз (это деревья. - germiones_muzh.) одеты покровом из вьющихся растений; лианы с роскошными цветами перекидываются от одного дерева к другому, завладевают большей частью леса, перевивают ветви, корни и верхушки деревьев и кустарники, так что все сливается в одно непроницаемое для взора целое, среди которого все живет и копошится, прельщая сердце любителя природы. Цветы, которые могли бы украсить лучшие наши сады, растут здесь в диком состоянии. Одних ползучих растений насчитывают больше десяти видов. Между вьющимися растениями одни поражают нас цветами, другие - плодами. На некоторых находят карминово-красный плод, похожий на огурец и называемый туземцами "таммр эль аабид" (плод рабов); на других растут крупные ягоды, цвета киновари и по форме похожие на сердце, составляющие лакомое кушанье птиц. В иных местах по деревьям вьются исполинские бобы с красивыми цветами, с мясистыми стручками длиной в один фут и с тяжелыми зернами. Суданцы употребляют их только как корм для скота; но я не сомневаюсь, что они могли бы служить хорошим овощем.
Творческая сила природы распространяет свое действие даже на листья и прицепки. Первые не только отличаются всеми оттенками от темно-зеленого до темно-красного, но и представляют самые разнообразные формы; прицепки иногда гладкие, иногда покрыты тонкими шипами и в поперечном разрезе представляют иногда сложные геометрические фигуры. Многие из деревьев, кустарников и других растений, в особенности же мимозы, распространяют бальзамическое благоухание. То, что в Германии созревает втечение месяца, здесь развертывается роскошно в течение одной недели.
Но удивительная растительность поражает нас не только на высоте, но и внизу у самой земли; трава, покрывающая землю, достигает нередко четырех футов высоты и чрезвычайно затрудняет всякое движение; когда же к ней присоединяются ползучие растения и мелкие кустарники, то ходить становится почти совершенно невозможно. На протяжении целых миль лес бывает неприступен. Каждый вид трав, каждое дерево, почти что каждое ползучее растение снабжены шипами или колючками. Из всех растений травы самые неприятные; между прочим, там находится известный нам асканит, шипы которого цепляются в платье и кожу каждого, кто пытается проникнуть в лес; другой подобный же вид арабы называют "эссеик" и ненавидят более первого. Его колосья крепко пристают к полотняной одежде, их нельзя отодрать от нее ни всухом состоянии, ни при мытье. Третий вид травы, тарбэ, производит такие твердые семенные коробочки, что они разрезают обувь, вследствие чего крайне несносны для путешественника. Сюда присоединяются кустарники с шипами всякой величины и всякого рода, начиная от шипов мимозы длиной в три или четыре дюйма до маленьких, изогнутых шипов набака или теряющего весной листья харази. В чащу леса можно проникнуть не иначе, как запасшись большими непромокаемыми сапогами; но при томительном зное сапоги становятся тяжелым грузом и не годятся для использования в тех местах, где кустарники, чертополох и травы, сплотившись как бы в одну колючую ткань, останавливают всякое движение.
Несмотря на все это, попытаемся снова проникнуть в самую глубь леса. Там перед нами открывается совершенно новый мир; изумлению нашему нет конца. Взор беспокойно переходит с одного предмета на другой, станем ли мы следить глазами за птицей, украшенной яркими перьями, или остановим взор на душистых цветах, на грациозной антилопе, на земляной белке, золотистом жуке или на пестрой бабочке? Мы не в состоянии в один раз охватить все прекрасное, великолепное, что представляется нашему взору. Мы изумлены и восхищены поразительными формами и прелестью красок, которыми Творец наделил здесь все свои создания. Обитатели леса довершают всю его прелесть.
Кто может не испытывать живейшего удовольствия, видя, как блестящий дрозд, стально-синие перья которого отливают на солнце всевозможными цветами, перепрыгивает с ветки на ветку? Кто может следить равнодушно за полетом райской вдовушки, когда она с трудом тянет по воздуху свой красивый, кажущийся слишком огромным в сравнении с телом, хвост? Здесь слышатся самые разнообразные голоса и звуки. Все жужжит и чирикает, поет и щелкает на всех ветвях. Уже издали блестит из самой густой чащи яркая карминово-красная грудь пурпурного сорокопута; его замечательный призывный крик возбуждает внимание наблюдателя; он состоит из чистого, мелодичного свиста, напоминающего свист иволги, за которым следует громкий, в высшей степени немелодичный скрип...

АЛЬФРЕД ЭДМУНД БРЭМ (1829 - 1884). ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРО-ВОСТОЧНОЙ АФРИКЕ ИЛИ ПО СТРАНАМ ПОДВЛАСТНЫМ ЕГИПТУ: СУДАНУ, НУБИИ, СЕНААРУ, РОССЕРЕСУ И КОРДОФАНУ...
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments