germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Category:

ПУ СУНЛИН (1640 - 1715)

ФИЗИОГНОМ ЛЮ

студент Чжоу, сын видного шуньтяньского чиновника, дружил со студентом Лю. Лю владел наукой физиогномики, получив ее сам от какого-то весьма необыкновенного человека. Как-то раз Лю говорит Чжоу;
- У тебя, друг, нет судьбы к выслуге и почету. Вот разве еще на состояние, тысяч в десять четвертей (объем сельхозпродукции в год. Риса, конечно. – germiones_muzh.), ты, пожалуй, рассчитывать можешь. Однако твоя почтеннейшая супруга выглядит для гадателя неважно. Она не будет, кажется, в состоянии помочь тебе в твоих успехах.
Не прошло и самого короткого времени, как жена Чжоу действительно умерла. В доме и спальне стало скучно, бедно. Чжоу было невмоготу. Он пришел к Лю, чтобы погадать о женитьбе. Вошел в гостиную, сел. Сидел очень долго: Лю ушел к себе и не выходил. Крикнул раз, крикнул два. Наконец Лю вышел.
- Все эти дни, - сказал он, - ищу тебе "вещь по признакам" - достойную тебе пару - и вот сейчас только нашел! Теперь я у себя там являю свое скромное искусство; прошу, видишь ли ты, Лунного Старца связать вас обоих красным шнуром (по древнему обряду, связывали руку жениха с рукой невесты. – germiones_muzh.).
Чжоу пришел в восхищенье и стал расспрашивать,
- А вот только что вышел от меня человек с мешком. Повстречал ты его или нет?
- Как же, - сказал Чжоу, - встретил! Рвань рванью, словно нищий!
- Это - твой тесть! Тебе бы следовало его почтительно, как подобает зятю, приветствовать!
- Послушай, - сказал Чжоу, - мы с тобой очень дружны, и я пришел поговорить с тобой по секрету. Зачем же тебе так зло надо мной шутить? Верно, что я, как говорится в классических одах, "увы ничтожен", а все-таки - потомок образованного рода, видного и служилого. Неужели же я пал до того, что буду родниться браком с уличным скупщиком?
- Ты не прав, - возразил Лю, - "и у пестрой коровы все же есть теленок"! Что за беда?
- А ты видел когда-нибудь его дочь? - осведомился Чжоу.
- Нет, не видел, - ответил Лю, - у меня никогда с ним особенно приятельских отношений не было. Даже фамилию его и имя я узнал, только спросив о них.
Чжоу засмеялся.
- И пестрого быка ты не знаешь, - сказал он, - как же можешь ты знать, что у него за телка?
- Я, видишь ли ты, - сказал Лю, - верую в указания судьбы. По-моему, выхолит, что сам-то этот человек - злой и ничтожный, но ему суждено родить дочь с самым полным счастьем. Впрочем, если соединить вас насильно, непременно случится большая беда. Нужно будет еще погадать с молитвой.
Чжоу, придя к себе, не хотел верить всем этим речам Лю.
Стал сам искать жену во всех направлениях, но без успеха.
Однажды днем вдруг к нему явился Лю.
- К тебе - гость, - сказал он. - Я уже от твоего имени, как говорится, загнул дощечку («написал письмо» - в старину писали на дощечках. – germiones_muzh.).
- Кто такой? - полюбопытствовал Чжоу.
- Ты только не спрашивай, - настаивал Лю, - а поскорей вари обед!
Чжоу не понимал, в чем дело, но приготовил все, как было велено. Сейчас же появился гость. Он оказался неким Фу, солдатом из лагеря. Чжоу это было сильно не по вкусу, и он обращался с гостем еле-еле вежливо, с напускной и поверхностной манерой. А Лю, наоборот, ухаживал за гостем очень почтительно и внимательно. Через некоторое время, когда подали вино и закуску, Чжоу подал гостю есть из скверной грубой посуды.
Лю вскочил с места и поспешил заявить гостю:
- Моего почтенного друга давно уже влекло к вам искреннее уважение, и он все время поручал мне вас разыскать. Лишь на этих днях удалось мне встретиться! И вдруг я узнаю, что не пройдет и нескольких дней, как вам придется уехать далеко на войну. Мой друг мигом собрался вас к себе пригласить... Так что хозяин у нас сегодня - впопыхах, без подготовки...
Сидели и пили. Фу выразил сожаление, что у него заболел конь, так что на нем, пожалуй, нельзя будет ехать. Лю сейчас же грустно склонил голову в знак участия, желая что-нибудь придумать.
Затем гость ушел. Лю бросился к Чжоу с упреками:
- За тысячу лан не купить тебе такого друга, вот что! К чему было смотреть на него с таким безмолвным пренебрежением?
Лю взял у Чжоу коня, поехал к Фу и от имени Чжоу подарил. Чжоу, узнав об этом, был не особенно доволен, но делать было уже нечего.
Прошел год. Чжоу собрался ехать на юг в Цзянси, чтобы устроиться в канцелярии тамошнего губернского судьи. Зашел к Лю, чтобы спросить, что скажет гаданье.
- Большая удача будет, - сказал Лю.
- Ну, - смеялся Чжоу, - мне ничего такого особенного и не требуется. Вот только бы набрать денег да купить себе хорошую женку. Да еще, на мое счастье, не сбылись бы твои прежние слова!.. Может это удастся или нет?
- Все будет, друг, как ты хочешь, - ответил Лю. Чжоу прибыл в Цзянси, и вдруг как раз в это самое время вспыхнул сильный мятеж. Целых три года ему все не удавалось вернуться на родину. Наконец стало понемногу затихать. Чжоу выбрал день и отправился в путь.
Однако на дороге его схватили разбойники. Вместе с ним попались в ту же беду еще семь-восемь человек, у которых отобрали все деньги и отпустили на все стороны. Чжоу же схватили и повели в самое гнездо. Главарь разбойников спросил его, откуда он, кто и как живет, сказал:
- У меня есть дочурка. Хочу отдать ее вам, служить с веничком и метелочкой. Отказываться не рекомендую!
Чжоу не отвечал. Разбойник рассвирепел и велел сейчас же рубить ему голову. Чжоу перепугался и решил, что лучше пока принять предложение, а потом как-нибудь и бросить девицу. Подумал и громко сказал;
- Я, видите ли, вот почему отвечаю не особенно решительно. Я - человек книжный и хилый, военными делами с вами заниматься не могу. Боюсь, что вас, дорогой тесть, я только обременю, и больше ничего. А вот если бы вы позволили нам с женой вместе отсюда уйти, то больше этой милости нельзя и придумать!
- Помилуйте, - сказал разбойник, - я только о том и говорю, меня самого девица тяготит. Почему бы мне не исполнить того, о чем вы просите?
Повел его в дом. Вышла нарядная девушка лет восемнадцати-девятнадцати. Настоящее небесное созданье!
В тот же вечер соединили чаши, и то, что было, далеко превзошло все мечты Чжоу.
Он внимательно и подробно расспросил теперь девушку, как ее зовут, и узнал, что ее отец и есть тот самый человек, который в тот памятный день нес мешок.
Чжоу при этом воспоминании рассказал ей, что говорил Лю, и с благодарностью о нем вздохнул, полный изумления.
Дня через три-четыре разбойник собрал их в путь. Вдруг совершенно неожиданно появилась великая царская рать. Всю семью сейчас же схватили, связали, и трое начальников остались за ними смотреть. Вот уже казнили отца жены и дошли до Чжоу. Чжоу уже обрек себя, решив, что жизни ему больше не видать, как один из начальников, всмотревшись в него, спросил:
- Это уж не Чжоу ли, как вас там?
Оказывается, это солдат Фу. Он за свои военные заслуги был произведен в помощники воеводы.
- Вот что, - сказал он, обращаясь к своим товарищам, - это известный ученый, человек из видной семьи и мой земляк. Разве он может быть разбойником?
Сняли путы. Фу спросил, откуда Чжоу идет.
- Да вот, - солгал Чжоу, - ходил к цянскому судье, женился там и шел домой, как вдруг по дороге попал в разбойничье гнездо... Счастье мое, что вы изволили меня выручить. Такое это великодушие с вашей стороны, что, право, мне кажется, будто надо мною - второе небо... Только вот в чем дело: семью мою со мной разъединили. Позвольте мне воспользоваться вашей властью, чтобы снова сделать черепицу целою.
Фу велел выставить перед ним всех забранных и предоставил ему самому опознавать и взять, кого надо. Затем угостил его вином и обедом, дал ему на дорогу денег и сказал:
- Тогда, помните, вы оказали мне щедрое внимание, "разняв свою тройку". Я ни на минуту ни днем, ни ночью об этом не забывал. Только, пока мы тут расправляемся с разбойниками, мне недосуг оказать подобающую вам честь, так что вот, пожалуйста, возьмите этих двух коней да лан пятьдесят серебра, и я рад помочь вам продолжать обратный путь на север.
Ко всему этому он присоединил еще двух конных солдат с доверительной стрелой, велев им охранять Чжоу.
По дороге жена сказала мужу так:
- Мой глупый отец не послушался чистосердечных советов, и вот мать из-за него умерла, а ведь я давно знала, что сегодняшний день наступит! И если я доселе краду свои утра и вечера, то только потому, что в детстве мне обещал физиогном, что в свое время я смогу прибрать, как следует, родительские кости. Можно будет, кстати, отрыть клад, который я закопала в землю, - там крупные слитки серебра, и на них выкупить отцовские кости. Что останется, мы возьмем с собой:
хватит устроиться.
Чжоу велел конным стражникам подождать у дороги, а сам с женой пошел на их старое жилье. Оно было уже превращено в пепел. Чжоу достал свой привесный нож, проковырял в золе этак с фут и действительно нашел там серебро. Сгребли его, положили в мешок и пошли обратно. Дали сотню лан конным стражникам, чтобы те похоронили труп старика (казненного отца жены. – germiones_muzh.), а между тем жена повела Чжоу поклониться могиле матери.
Наконец поехали дальше. Добравшись до чжилийской границы, щедро одарили стражников и отпустили их.
Видя, что Чжоу долго не возвращается, слуги в доме решили, что он погиб, и давай расхватывать, что полюбилось из имущества, ни с чем не считаясь. Растащили все запасы хлеба, материи, утварь, мебель, все до нитки. Услыхав теперь, что хозяин вернулся, они сильно переполошились и стремглав разбежались. Остались только старая нянька, служанка и старик слуга.
Чжоу, уйдя от смерти и найдя жизнь, не стал никого преследовать. Пошел проведать Лю, но куда тот делся, никто не знал. Молодая прибрала к своим рукам дом почище любого мужчины. Она выбирала из слуг тех, кто почестнее и поусерднее, давала им деньги в оборот и брала с них умеренные проценты. Бывало, эти торговцы усядутся под крышей отчитываться, а она, спустив штору, сидит и слушает. Стоит лишь неверно положить на счетах хоть костяшку, как она указывает на ошибку. Никто не смел обмануть ее - ни из домашних, ни из посторонних.
Через несколько лет таких сотрудников-купцов было уже с сотню, а в доме лежали сотни тысяч серебра. Послали людей перенести родительские кости. Устроили роскошные похороны.

Рассказчик-автор прибавил тут следующее:
Лунного Старца можно подкупить, можно ему приказать! Тогда ничего странного в том, что сваха у нас - то же, что рыночный скупщик.
А вот, смотрите: разбойник - а какую имел дочь. Сказано, что "на горке - холме не бывает ни сосен, ни кедров". Но это слова жалкого человека.
Раз это неверно даже применительно к девушке и женщине, то что сказать о тех, кто стремится угадать ученого государственного деятеля, признанного всем миром?!
Subscribe

  • Sic transit gloria mundi

    намедни вышел я вечером по окончаньи рабочего дня из метро на станции Тёплый стан - и став столбом в переходе, засмотрелся в зеркальный потолок на…

  • здесь - и ВСЕГДА.

    перспектива, в общем, проста (и где-то жестока): или Вечная Жизнь - или Абсолютная Гибель... И то, и другое - обычно не сразу, а постепенно. Вечной…

  • РЫБАКИ (Нигерия, 1990-е). - VI серия

    МЕТАМОРФОЗА Икенна претерпевал метаморфозу. И с каждым днем коренным образом менялась его жизнь. Он отгородился от всех нас, и хотя мы не могли до…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments