germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

ПОЛОСАТЫЙ КОТ И ЛАСТОЧКА СИНЬЯ (ИСТОРИЯ ОДНОЙ ЛЮБВИ). IV серия

ОСЕНЬ

на следующий день пришла осень, обнажая деревья. Ветру стало холодно, и, чтобы согреться, он шумно кружил по тропинкам парка. Осень притащила за собой целый шлейф облаков и раскрасила ими небо в пепельный цвет. И, что, конечно, понимает просвещенный и чуткий читатель, в парке не было ни одного уголка, который не изменился бы со сменой сезона. Также и отношение обитателей парка к Полосатому Коту претерпело заметное изменение. Не то, чтобы они перестали ненавидеть его, или простили ему прежние обиды, нет. Но теперь они не боялись его, потому что поведение Кота подтвердило все сплетни о его женитьбе на Ласточке, сплетни, которые из боязливого шушуканья выросли в настоящий ропот. Вспомним, как раньше все дрожали, едва Полосатый Кот открывал глаза. Почему же теперь они не боялись его и почти открыто обсуждали его прогулки с Ласточкой?
А дело в том, что Кот всю весну и лето жил спокойно и счастливо. Он больше не угрожал ничему живому, не сбивал лапой цветов, не ощетинивался, когда к нему приближался кто-нибудь посторонний, не отпугивал и не оскорблял собак. Он вдруг стал воспитанным и приветливым, первый здоровался с обитателями парка, он, который никогда раньше не отвечал на робкие «добрый день», адресованные ему.
Рискну даже утверждать, что в это время в его душе росли хорошие и благородные чувства. Это смелое предположение подтверждается отважным поведением Кота, который не сбежал, как все прочие, когда в парк заползла Гремучая Змея (это самое яркое, но не единственное доказательство).
Итак, когда Гремучая Змея появилась в парке, все живое попряталось, даже Датский Дог, который всегда бахвалился своей храбростью.
Только Полосатый Кот не спрятался. Он набросился на Змею, сумел уклониться от ее смертельного броска и надавал таких оплеух, что она убежала без оглядки и ни разу не вернулась в парк. Но только Ласточка превозносила подвиг Полосатого Кота. Остальные утверждали, что он сделал это только для того, чтобы выделиться, покрасоваться своей храбростью. Комолая Корова пожалела даже, что у Змеи такой неточный удар. Попугай оценил поведение Полосатого Кота как «примитивную показуху». Итак, Кот по-прежнему считался существом злым и необщительным. Но, обсудив его необычное поведение, обитатели парка пришли к выводу, что опасным Кот уже не был. Он, должно быть, стареет, теряет силы и поэтому хочет реабилитироваться. У Попугая, корыстной души, появилась надежда стать близким другом Кота и использовать его против своих врагов, против тех, например, кто говорил гадости за его спиной. Полосатый Кот еще терпел присутствие Попугая (как-никак этот лицемер был учителем Ласточки), но не допускал никакой фамильярности. Тогда Попугай, оскорбленный поведением Кота, распустил слухи, объясняющие нынешнее благородство Кота: якобы тот страдает неизлечимой болезнью и, находясь у врат смерти, вымаливает прощение за свои грехи.
Но не следует расценивать поведение всех обитателей парка, как врожденную черствость души: дурная слава Кота была слишком давней и укоренившейся. Разве могли они понять, что Кот изменился потому, что в его жизнь вошла Ласточка? Им ли постичь, что под грубой оболочкой, под спутанной шерстью Полосатого Кота бьется нежное сердце?
Такое нежное, что тот, первый, только родившийся день Осени застал Полосатого Кота за необычным занятием: он писал стихи. Накинув толстый шерстяной плед (Кот сильно мерз), он считал по пальцам слоги и искал рифмы в большом словаре, составленном знаменитым грамматистом Муравьедом, лауреатом национальной премии и академиком. Да, Кот даже написал сонет. У меня есть копия этого единственного литературного произведения Полосатого Кота, существа всегда прежде стоявшего в стороне от подобных глупостей. Этот сонет, как пример наимерзейших виршей, какие только можно вообразить, дала мне Жаба Куруру, посвящавшая часы досуга литературной критике. Иначе говоря, Жаба Куруру обнаружила чудовищный плагиат в коротком произведении Полосатого Кота. Никто не подвергает сомнению утверждение Жабы Куруру, бесспорного авторитета, но чтобы читатель сам мог судить о достоинствах сонета и обвинении в плагиате, выдвинутом против Полосатого Кота, я приведу ниже его стихотворение.
Однако я не могу сделать это в основной части моей истории, потому что это, в конце концов, не сборник стихов, тем более отвратительных плагиатов, а история, которую Ветер рассказал Заре, а Заря — Старику-Времени, чтобы получить голубую розу. Поэтому я опять открываю скобки, на этот раз — поэтические. Об одном прошу: не судите строго Полосатого Кота. Подумай, читатель, о том благородном порыве, который заставил его коснуться струн вдохновенной лиры, вопреки отсутствию таланта и литературного опыта.
Не только плед защищал от холода Полосатого Кота в то утро лирического вдохновения, его защищала любовь.
Поэзия живет не только в стихах, иногда она живет в сердце, а любовь не всегда можно выразить словами.
Скобки поэтические.
(Сонет несчастной любви Моей повелительнице Ласточке Синье.
О, Ласточка Синья.
О, Ласточка Синьо,
Ласточка взмахнула крыльями
и улетела далеко.
Печальна жизнь моя, печальна.
Не умею я ни петь, ни летать,
Ни сонеты сочинять.
Очень Ласточку люблю я
И хочу на ней жениться
Только Ласточка не хочет,
Выйти замуж за меня не может,
Потому что я — Полосатый Кот, ай!
Полосатый Кот).
Чтобы у читателя были основания для окончательного суждения, я опять открываю скобки, на этот раз — критические.
Возможно, читателю покажется странным, что мой рассказ так часто прерывается разного рода включениями, позволяющими автору в это время валять дурака: кто знает, спать или влюбляться — и в то же время получить славу и деньги, помещая в тех местах, где раздражение читателя мелким шрифтом или отсутствием всякого смысла достигает предела, глубокомысленные высказывания Жабы Куруру, академика, знаменитого критика, профессора социологии.
Местре, Вам слово.
Скобки критические.
Записка, полученная автором от Жабы Куруру, профессора университета.
(Обсуждаемое литературное произведение чрезвычайно бедно в плане содержания и в то же время изобилует бесчисленными недостатками художественной формы. Язык произведения далек от литературной нормы; грамматические конструкции не подчиняются канонам высокой поэзии прошлого; стихотворный размер, чья строгость необходима, часто нарушается; рифма, которая должна бы быть миллионершей, — чрезвычайно бедна в тех случаях, когда автор предоставляет нам редкую возможность лицезреть ее. Особенно непростителен тот явно преступный факт, что первое четверостишие вышеупомянутого сонета — всего лишь жалкий плагиат вульгарной карнавальной песенки, которую я привожу здесь:
"Таракашка йайб,
Таракашка йойу
Таракашка взмахнула крыльями
И улетела далеко…"
Плагиатор, которого я только что вытащила за уши и поставила перед судом общественного мнения как вора, коим он и является, не удовлетворился только списыванием, он подражает низкопробным виршам презренной черни.
Если уж умственные способности нашего «автора» настолько слабы, что он не в силах овладеть изысканными законами поэтического творчества, то списывал бы уж, по крайней мере, у таких великих мастеров как Гомер, Данте, Виргилий, Мильтон или Базилио де Магальяэнс.
Жаба Куруру, профессор)


ПРОДОЛЖЕНИЕ ОСЕНИ

Покритиковав, обсудив и оценив сонет Полосатого Кота, вернемся к нашей истории, но это вовсе не значит, что мы тотчас забудем о сонете. Ведь я процитировал его здесь не случайно, а потому, что он имеет прямое отношение к разворачивающимся событиям.
А случилось вот что: в последний день Лета, после той сцены между Ласточкой и Котом, свидетелями которой мы были, у Кота был длинный разговор с Совой. Как я уже говорил, из всех обитателей парка только Сова по достоинству ценила и уважала Полосатого Кота.
В тот вечер Ласточка больше не прилетала. Кот пытался понять, что происходит с ней, какие противоречивые чувства терзают ее маленькое сердце.
Исполненный одиночества и печали, Кот решил посоветоваться со Старой Совой.
Она только что очнулась от старческой дремоты и раскрыла глаза навстречу Ночи, своей верной подруги. Кот уселся под веткой жакейры рядом с Совой и поначалу поговорил о совершенно посторонних предметах. Но Сова, старая вещунья, сразу поняла, что привело к ней Полосатого Кота. Она была откровенна с Полосатым Котом и не только пересказала ему все сплетни (которые взбесили Кота до умопомрачения), но и выразила свое мнение по этому вопросу.
«Мой добрый друг, этого не может случиться. Как могло прийти в голову, что Ласточка примет тебя как мужа? Такого никогда не бывало. Даже если бы она любила тебя, но кто сказал тебе об этом? — даже тогда она никогда не вышла бы за тебя замуж. Так уж устроен этот мир: ласточкам запрещено выходить замуж за котов. Этот запрет — больше чем закон, он уже пустил глубокие корни в сердцах ласточек. Ты говоришь, она любит тебя, и все зависит только от твоего желания. Может быть, это и так, но закон ласточек все же сильнее ее, потому что закон этот живет в ней с самого древнего ее предка, с самой первой ласточки. И чтобы нарушить этот закон, нужна революция… — и заключила, качая головой, — А впрочем, хорошо бы произошла какая-нибудь ма-а-а-аленькая революция. Она нужна нам».
Полосатый Кот ничего не сказал на это. Ни того, как он любит Ласточку, ни того, как мечтал он долгими бессонными ночами, лежа на рваной бархатной тряпке, о ее близости и тепле.
Он совсем забыл, что ласточки спят в своих гнездышках на деревьях, а коты — на старых тряпках, положив под голову лапу. Кот простился с Совой и ушел, так ничего и не сказав ей. А вернувшись домой, он написал свой знаменитый сонет. За этим занятием он провел всю ночь и часть утра следующего дня. Результат этих трудов — произведение, которому мы уже вынесли свой приговор.
Несмотря ни на что, в тот первый день Осени Полосатый Кот встретился с Ласточкой. Она была очень серьезна, не улыбалась, будто разом утратила жизнерадостность, главную свою прелесть.
Полосатый Кот тоже не старался скрыть своей грусти: в самое сердце ранили его слова Совы. Вот так, молча, вновь обошли они те места, где гуляли Весной и Летом. Иногда то он, то она роняли бессвязное слово, но у обоих был такой вид, будто они хотят избежать какого-то тягостного, но необходимого разговора.
И вот пришел час расставания. Кот вручил Ласточке сонет. Она взмыла ввысь, но все оглядывалась и оглядывалась назад, будто хотела еще раз, последний раз посмотреть на него. И в глазах ее стояли слезы.
На следующий день — ах, это был самый длинный день Осени — Ласточка не появилась. Сначала он все ходил вокруг того дерева, где жила ее семья, но не увидел ее. А вечером Кот вспомнил о парковых сплетнях и сперва разделался с Черным Селезнем, затем до полусмерти напугал Попугая (который как раз читал вечернюю молитву), расцарапал морду Датскому Догу, украл яйца из курятника, но не съел их, а — какая жестокость! — выбросил в поле. Ужас перед Полосатым Котом опять поселился в парке, и громкие сплетни заглохли, превратившись в робкое шушуканье. А еще через день Почтовый Голубь принес ему письмо (о, где взять силы, чтобы прикоснуться к нему?). Кот прочел его столько раз, что помнил уже наизусть. Печальное письмо, окончательное решение Ласточки Синьи:
«Ласточка не может выйти замуж за Кота».
Она писала, что они не должны встречаться, но те часы, которые она провела с Полосатым Котом, были единственным счастьем в ее жизни, и закончила так:
«Всегда твоя Синья».
Она дала клятву не встречаться с ним больше. Но, как я уже говорил и повторяю сейчас, клятвы ласточек не дорого стоят. Они опять гуляли по парку, забредая в те укромные уголки, что открыли для себя этой Весной. Только теперь они почти не разговаривали, будто какая-то невидимая стена встала между ними. Вот так они провели эту Осень, время, окрашенное в серый цвет, когда деревья теряют листву, а небо — свою лазурь.
Так как все в парке опять сторонились Кота (он жил в уединении, ни с кем не разговаривая), то он и не знал, что в доме Ласточки работало шесть пауков — портных, готовивших приданое юной невесте. Бракосочетание Соловья и Ласточки было назначено на начало декабря. В последний день Осени, день дождливый и туманный, заполненный воющим от холода ветром, Ласточка захотела пройтись по всем местам, которые они полюбили за эту Весну и Лето. Она была необычно шумна и разговорчива, нежна и кокетлива, будто неожиданно сломала преграду, отделявшую ее от Полосатого Кота, будто исчезла вдруг пропасть между ними. Она стала прежней Ласточкой, какой была Весной и Летом, немного взбалмошной, и Полосатый Кот не мог налюбоваться ею. Они гуляли до самой ночи. И вдруг она сказала, что выходит замуж за Соловья, потому что, ах!.. потому что ласточка не может выйти замуж за кота. И, как это бывало не раз, Ласточка летела рядом с Котом, касаясь его левым крылом — так она ласкала его — но сейчас Кот не слышал биения ее маленького сердца, так слабы были его удары. Она улетела, не оглянувшись.

3ИМА

Эта глава должна быть грустной, потому что начало Зимы стало временем скорби для Полосатого Кота.
Но к чему говорить о предметах печальных, о злости Полосатого Кота на весь белый свет, о чем сообщают письма жителей парка своим соседям. Эти новости дошли даже до удаленного жилища Гремучей Змеи, и она задрожала от страха. Все говорили о злости Полосатого Кота, но говорили и о его одиночестве.
Полосатый Кот не сказал никому ни единого слова. Такое полное одиночество взволновало Чайную Розу, которая сказала по секрету Жасмину, своему новому возлюбленному:
— Бедняга! Он так одинок, у него нет никого в целом мире.
Но Чайная Роза ошиблась. Напротив, у него был целый мир: мир воспоминаний, сладостных грез, прошедших радостей. О нет, он не был счастлив, он страдал. Страдал, но еще не отчаялся, живя в прошлом, вспоминая то, что дала ему любовь раньше. Но счастье не может жить только воспоминаниями, ему нужна надежда на будущее.
И вот в середине декабря, в тот день, когда светило мягкое зимнее солнце, состоялась свадьба Соловья и Ласточки. Был большой праздник и богатое угощение, много сластей и шампанского. Гражданская церемония состоялась в доме невесты. Петух был судьей и произнес пламенную речь о добродетелях и обязанностях хорошей жены, особенно подчеркивая верность жены мужу. О верности мужа жене он не заикнулся. Он был магометанином, но не ханжой, все знали, что у Петуха целый гарем. Церковный обряд состоялся на апельсиновом дереве в самой красивой часовне парка.
Преподобный отец Урубу (это черный гриф. - germiones_muzh.) специально прилетел из далекого монастыря, чтобы совершить религиозный обряд. Попугай был ризничим и ночью напился до полусмерти. Проповедь Урубу была волнующей: мать Ласточки плакала навзрыд. В тот момент, когда свадебный кортеж всей стаей покидал часовню, Ласточка увидела Кота, такого одинокого в своем углу. Не знаю, как ей это удалось, но она изменила вдруг полет и бросила на лапу Полосатого Кота лепесток алой розы из своего букета. Лепесток упал ему на лапу, как капля крови.
Чтобы эта история закончилась счастливо, мой долг — описать праздник в честь Ласточки Синьи. Может быть, даже пересказать все анекдоты, которыми Попугай развлекал гостей. Явились все обитатели парка, кроме Кота, конечно.
Заря описала Старику-Времени этот праздник в деталях: наряды гостей, угощения, украшения залы. Но все это читатель может вообразить сам, по собственному вкусу. Скажу только, что там был птичий оркестр, и его звучные мелодии достигли ушей Полосатого Кота, такого несчастного в этот час. Теперь у него не было прошлого, не было будущего, не было мечты, не было любви. Ночь без звезд, свадебная ночь Ласточки. Лишь алый лепесток у сердца, капля крови.

НОЧЬ БЕЗ ЗВЕЗД

Музыка отзывается болью в его сердце. Для новобрачных — свадебный марш, для Полосатого Кота — погребальный звон. Не выпуская из лап лепесток розы, он в последний раз обвел взглядом зимний парк и медленно пошел туда, где его ждал вечный покой.
Кот хорошо знал то удаленное место, где жила Гремучая Змея, с которой не знался никто ни в парке, ни в поле.
Узкие тропинки вели Кота прямо на край света.
Когда он проходил мимо дома Ласточки, он увидел новобрачных, покидавших праздник. Ласточка тоже увидела его и поняла, нет! сердцем почувствовала, куда он идет.
Вдруг что-то упало сверху на лепесток розы, который Кот нес в лапах. На красном, как кровь, лепестке блестела слезинка Ласточки Синьи, освещая одинокий путь Полосатого Кота той ночью без звезд.
Здесь кончается история, которую Заря услыхала от Ветра и рассказала Старику-Времени, за что он и подарил ей обещанную розу. Иногда весной Заря прикалывает древнюю голубую розу к своему блестящему платью. И тогда рассвет тоже становится голубым.
Аминь
(подвел итог Попугай).
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments